Нет, она не упала в обморок и не свалилась с лестницы, спускаясь в гостиную. Истощенное тело больной раком женщины лежало на спине на полу, у ее ступней валялись ходунки. Задранная до бедер ночная рубашка открывала ноги толщиной с руку Фредрика. На месте вырванного из кисти катетера спеклась кровь. Лобная кость размозжена, между смотрящими в разные стороны глазами застыло месиво из кожи, костей и крови. Рядом с трупом лежало орудие убийства. Охотничье ружье.

— Звоните в дежурку, — выпалил Фредрик. — Немедленно.

Когда криминалисты наконец разрешили следователям снова зайти в дом, труп уже был накрыт простыней, а на стоявших рядом с ним стальных ходунках в ярком свете софитов Фредрик увидел брызги крови. Он с Кафой направлялся в гостиную, но, на секунду остановился, увидев Тересе, руководившую работами. Под нагретыми зеркальными галогеновыми лампами лицо одетого в белый защитный костюм с капюшоном судмедэксперта блестело от пота, а лоб был сосредоточенно нахмурен. Когда Фредрик поймал ее взгляд, Тересе лишь грустно улыбнулась.

— Я, конечно, понимаю, что у нее была агрессивная форма рака. Но я и представить не мог, что такая агрессивная, — пошутил один из криминалистов, но никто не засмеялся, а Фредрик повернулся к Кафе.

— Это двустволка Франке. Я поговорил с соседом, который нам позвонил. Бывший полицейский и друг семьи Нуре. Он подготовил ружье для охоты на зайцев и отдал его Рите несколько дней назад.

— Он надеялся, что Франке пойдет на охоту этой зимой? — спросила Кафа.

— Ну ты же знаешь, как это бывает.

— Нет. Не думаю, что знаю.

Гостиная располагалась на пол-этажа ниже коридора. Рядом с угловым диваном дверь на веранду была приоткрыта — тут убийца проник в дом? В комнате были камин, телевизор и стеллаж с книгами: в основном детективы, немного биографий политиков и серийная энциклопедия. Примерно на уровне человеческого роста на полке стояли две фотографии. Фредрик узнал тот самый юбилейный портрет Франке в парадной форме. На другом снимке — улыбающаяся, пышнотелая, рыжеволосая Рита на корме катера. Зажигалка, так бы Фредрик назвал ее одним словом. Хотелось бы увидеть ее в те времена, когда она была здорова. Между снимками на пыльной поверхности был отпечаток, и следователь сразу догадался, что обычно стоявшее на этом месте фото теперь в больничной палате у Франке. Та фотография Франке, Риты и ее дочери-наркоманки Сири.

— Я хотел сказать, что у убийцы не было с собой оружия, — продолжил Фредрик. — Может, он не знал, что Рита тут будет. Хозяева ведь оба лежали в больнице.

— Смотри, — сказала Кафа. Она присела на корточки у ящиков. Один из них был выдвинут на сантиметр больше других. Ящик со столовым серебром. Все коробки перевернуты вверх дном. Замок на ящике сорван, а содержимое отсутствует.

— Кража со взломом? — Кафа пристально посмотрела на коллегу. — Неужели так просто? Рита услышала звуки, взяла ружье, вор испугался и убил ее?

Фредрик сжал губы. Звучит неправдоподобно. Совершенно неправдоподобно.

— Двустволка не заряжена, — сказал кто-то у них за спиной. — Ее использовали для нанесения удара. — Наверху маленькой лестницы стояла Тересе, вытирая лоб салфеткой.

— Труп лежит уже пару дней. Если сосед видел Риту позавчера, то убили ее вскоре после их встречи. На теле есть свидетельства того, что она пыталась защищаться, — синяки на руках и что-то, надеюсь, похожее на частички кожи под ногтями. И вероятно, когда ее убивали, она лежала на полу. Преступник, стоя над ней и держа в руках ствол, прикладом нанес удар по голове.

— Еще есть повреждения на теле? — спросил Фредрик. — Признаки изнасилования или…?

Погрузив руки в волосы, Фредрик так и стоял с поднятыми руками.

— Рогер Петтерсон, сосед, сказал, его жена думает, что видела мужчину на улице. Поэтому Рогер и зашел сюда несколько дней назад. Но, поговорив с Ритой, супруги успокоились на мысли, что ее и видели тогда. А теперь жена уже не уверена, — простонал он. — Не могу поверить, что это просто ограбление. После всего, что случилось с Франке. Черта с два!

Он неподвижным взглядом смотрел в одну точку, пока наконец Тересе не нарушила тишину.

— А Франке…?

Кафа покачала головой.

— Нет. Врачи планируют вывести его из комы через один-два дня.

— Бедный мужик, — сказала Тересе и повернулась, чтобы пойти назад к криминалистам. — Бедный, бедный мужик.

Фредрик сел на журнальный столик, уперся локтями в бедра и посмотрел на свои ботинки.

— Я сегодня заходил на поминки Бенедикте Штольц. — Он рассказал Кафе об атаке на сервер ТВ2 и о том, что у Бенедикте были отношения с Беатой Вагнер, и что та действительно была одним из тайных источников журналистки.

— С Бенедикте вышли на связь больше года назад. То был другой, неизвестный источник. Видимо, этот источник навел ее на след скрытой сети. На каких-то влиятельных персон, агентов, военные операции… — Помедлив, Фредрик посмотрел на Кафу. — Тут происходит что-то серьезное, Кафа. И мы не видим всего масштаба. Мой отец, вилла Равнли, Стаффан Хейхе, тайные операции… а теперь это.

Он встал с журнального стола и крикнул:

— Тересе, вы там заканчиваете, можно вызывать собаку?

— Дай нам час. Но зачем? Дом прочесали вдоль и поперек при аресте Франке. Здесь не может быть героина.

Фредрик достал телефон.

Завершив разговор, он заметил, что Кафа смотрит на него нахмурившись.

— А что за материал удалили с сервера ТВ2?

— Всё. Записи, контакты… и какие-то видео проекта Бенедикте под названием «Темное время».

— «Темное время»?

— Сырой материал для первой серии документалки, как я понял. Афганских террористов с семьями перевозят в Норвегию и дают им новые имена и судьбы в обмен на то, что те сдают своих командиров. Как по мне, идея — полное говно для родины.

Он мог поклясться, что Кафа побледнела.

— Тебе это о чем-то говорит? — спросил он.

Она не ответила.

— Но теперь материалы удалили?

— Если нет запасной копии, то да.

Собаке понадобилось меньше пятнадцати минут. Под вынутым в гостиной куском пола развернутый из нескольких слоев фольги кубик коричневого цвета. Четыреста граммов коричневого ароматного наркотика.

— Не понимаю, — произнес кинолог. — В прошлый раз мы тут все прочесали.

Фредрик улыбнулся.

— Не сомневаюсь. В прошлый раз героина тут не было.

— Убийца Риты Нуре пришел в дом, чтобы подбросить героин, — сказал Фредрик.

Хоть и было темно — уже почти наступила ночь, Кафа быстро вела машину. Звонил Себастиан Косс и просил следователей с Тересе как можно скорее прибыть в управление.

— Почему это? — спросила Тересе.

— Франке — единственный оставшийся в живых, кто сможет рассказать нам, что происходит. Кто стоит за похищением наркотиков. Одно дело, если Франке вынудили украсть их со склада конфиската. Другое, если он сам украл героин, чтобы продать. Кто-то хочет его очернить. Уничтожить истинную картину преступления.

Косс ждал у лифта.

— У нас кое-что произошло, — сказал он и быстрым шагом повел их за собой по пустому офису полиции.

— Хуже того, что жене полицейского размозжили башку прикладом ружья?

— Потенциально — намного хуже.

Они прошли мимо стола Франке. На опустевшей обшарпанной столешнице стояли коробки с вещами Нуре, собранные людьми из специального отдела. Косс обогнул этот стол, словно он был заразен, после чего открыл дверь в одну из переговорных без окон. Стеклянная стена в коридор была занавешена шторами. И Фредрик, только войдя внутрь, увидел за овальным столом начальника управления Неме.

— Телефоны, — сказал Косс, протянув руку. Он сложил их в коробку для документов, закрыл дверь, щелкнул замком и жестом показал всем садиться.

— Хорошо, что вы смогли приехать так оперативно, — сказал Тронд Антон Неме. Его форменный китель висел на спинке стула. На рубашке под мышками темнели большие пятна пота.