– Грейс, дорогая. – На пороге своего дома стоит миссис Джонс. Свет, падающий из прихожей, освещает дорожку. Она, прихрамывая, идет вперед и протягивает мне через штакетник маленькую картонную коробку.

– Мне так жаль, дорогая. Почтальон нашел ее на обочине дороги.

– Нет! – Я молитвенно складываю руки.

– Я подумала, что Дэн мог бы ее похоронить.

Я хочу похоронить Дэна. Хочу похоронить Анну. Хочу заползти в какую-нибудь нору и никогда-никогда оттуда не вылезать. Я молча беру коробку и в последний раз несу в дом кошку, которая меня любила, которая никогда никому не причинила зла.

Вот вам и Новый год, новая жизнь. Я села в кровати, открыла глаза, и свет от лампы на прикроватном столике врезался в мозг, словно проволока для резки сыра. Кажется, я заснула с этим светом. Я щелкнула выключателем, пока бабушка не заметила и не указала мне на то, что в Африке есть селения вовсе без электричества. Мобильный телефон лежал под подушкой, и я его вытащила. Девять пропущенных звонков. Я пролистала все поздравления с Новым годом, ища эсэмэску от Дэна.

«Извини, прошу тебя, позвони мне». Он прислал этот текст шесть раз, и я их все удалила. Были эсэмэски и от Чарли, где она спрашивала, куда я подевалась, но ничего от Шиван. Я чувствовала себя ужасно, оттого что проигнорировала ее и не сдержала слово, данное Эбби. Мне следовало дать ей знать, что ее старшая сестра вышла со мной на связь. Я поклялась позвонить им обеим позже. Ответив на мамино эсэмэс, поздравив ее и Оливера с Новым годом, я положила телефон на тумбочку. Язык прилип к нёбу. Я пошарила рукой в поисках стакана с водой и, промахнувшись, опрокинула его на пол. Встала, чтобы взять тряпку. В ступне запульсировала боль, из глаз посыпались искры. Я надеялась, что в ноге не застряли осколки стекла. Завернувшись в халат, я на нетвердых ногах побрела в кухню.

Дедушка сидел за столом, а бабушка возилась со сковородкой. От запаха бекона рот наполнился слюной. Я успела дойти до мойки, прежде чем меня стошнило, в желудке не осталось ничего, только горький вкус желчи драл горло.

– Грейси? – Бабушка намочила в прохладной воде посудное полотенце и приложила к моему лбу.

– Что-то неважно себя чувствую, – констатировала я очевидный факт. – Думаю, у меня пищевое отравление.

– Скорее алкогольное, – покачала головой бабушка. – Мы слышали, как ты пытаешься попасть ключом в замок. Ложись обратно в постель.

Я велела моим мышцам перенести меня обратно наверх, где, не снимая халата, упала на мягкий матрас. Крепко зажмурила глаза и взмолилась о тишине.

Звук открывающейся двери вырвал меня из прерывистых снов.

– Ты не спишь? – спросила бабушка. – Я принесла тебе поесть. – Я посмотрела на часы и с удивлением увидела, что уже половина второго.

На подносе, который держала бабушка, дымился томатный суп «Хайнц». Это был запах уюта. Я сморгнула слезы – кто-то по-прежнему меня любит – и села, подпихнув под спину подушки. Пропотевшая пижама липла к телу, и я расслабила узел на халате, чтобы спустить его с плеч.

– Я налью тебе ванну, пока ты ешь, здесь пахнет, как в пивоварне. – Бабушка приоткрыла окно.

Я проверила свой телефон. Опять был шквал эсэмэсок от Дэна. Я не стала ему отвечать. От Чарли не было ничего нового.

Суп был обжигающий, он ошпарил мне язык, и я обрадовалась внезапному приливу боли, который отвлекал мое внимание от жалости к себе.

– Ванна готова, – позвала бабушка, и я поставила полупустую тарелку на тумбочку.

Вода была горячей. Пар воскресил мою дурноту, и я старалась мыться как можно быстрее, отдирая засохшую кровь от ступней. Порез оказался не так ужасен, как я боялась. Когда я вылезла из ванны, меня охватило головокружение, и я схватилась за полотенцесушитель, пережидая, пока меня перестанет качать.

Почистила зубы, стараясь сдержать рвотные позывы, когда щетка добралась до дальних зубов, и тут в дверь постучал дедушка. Я вздрогнула: этот звук пронзил мои и без того пульсирующие болью виски.

– Там внизу Дэн, – сказал дедушка.

Я, шатаясь, спустилась по лестнице и поманила Дэна через кухню в подсобку. Это было единственное место, где мы могли уединиться – бабушка не пускала парней в спальню.

– Ты выглядишь так же, как я себя чувствую, – сказал он, зарываясь обеими руками в спутанные космы. – Послушай, Грейс, насчет вчерашнего вечера…

– Значит, ты и есть тот парень? – холодно спросила я, отступая в сторону, чтобы быть вне пределов его досягаемости.

– Тот парень?

– Ради которого Чарли бросила Бена?

– Что? Нет!

– Я видела вас в коридоре. Как ты ее обнимал.

– Господи, Грейс. Как ты могла такое подумать? Я люблю тебя. Чарли твоя лучшая подруга. Она чувствовала себя подавленной. Лекси чудит. Это было дружеское объятие. Ничего больше, клянусь.

Он протянул ко мне руку, я ее оттолкнула.

– Тогда зачем писать мне извинения?

– Потому что я не знал, почему ты ушла, но я же мужчина. Я подумал, что, наверное, сделал что-то не так. Каким-то образом тебя расстроил. Я сильно беспокоился, поэтому пришел сюда. Я видел, что у тебя горит свет. Пытался звонить, но ты не отвечала, я даже бросил камешек в твое окно.

– Всего один?

– Боялся разбудить твою бабушку.

Я привалилась к сушильному барабану. В подсобке было очень душно. Кожа взмокла, и я бы не удивилась, если бы из пор вместо пота выступил сидр. В барабане крутилось белье, а у меня крутило живот, и в голове было слишком мутно, чтобы извлечь смысл из того, что я тогда увидела. Я помнила то, что слышала. Неужели я все неправильно поняла?

– Ты сказал Чарли: «Я скажу Грейс завтра». О чем?

Дэн отер лоб рукавом, а затем стянул через голову свитер. Футболка задралась, и мне очень хотелось коснуться его кожи. Вместо этого я повернулась и приоткрыла окно.

– Я не хотел рассказывать тебе в такой обстановке. Я планировал приготовить сегодня хороший ланч, создать романтическую атмосферу. В деревне появился один коттедж. Там требуется некоторая доработка, но цена хорошая. Владельцы переезжают в дом престарелых и хотят продать жилье быстро.

– Ну и? Какое отношение это имеет ко мне?

– Я спрашивал Чарли, как она думает, захочешь ли ты переехать туда со мной?

– Что?

– Она знает тебя лучше, чем кто-либо другой. И, судя по всему, она подумала, что это отличная идея. Даже захотела арендовать там вторую спальню. Ты, я и Чарли жили бы вместе. Что ты думаешь?

Меня опалила вспышка стыда. Как могла я подумать, что девчонка, которая вступилась за меня в мой первый школьный день, моя лучшая подруга, меня предаст? В глубине сердца я знала, что она не станет этого делать.

– Но мы не можем купить коттедж, – сказала я.

– Можем. Я много об этом думал. Недвижимость нечасто здесь выставляется на продажу, ты это знаешь, – особенно традиционные дома вроде этого. Я произвел оценку и сделал снимки. Если кое-что доделать, жилье будет на славу.

– Но я еще учусь.

– Я знаю, но ты заканчиваешь в мае, если не считать экзаменов, а потом получишь работу в детском саду.

– До этого еще столько времени. Пока я работаю только в кофейне, с неполной нагрузкой.

– Мой базовый оклад, может, и небольшой, но комиссионные солидные, и я хорошо делаю свою работу. Чарли куда-нибудь устроится.

– Нам придется взять ипотечный кредит?

– Он нам не потребуется. Теперь, когда тебе исполнилось восемнадцать, ты можешь воспользоваться деньгами, что оставил тебе отец, и мои родители одолжат нам немного денег для этой цели.

– Ты хочешь, чтобы я потратила те деньги? – Я инстинктивно ощетинилась. Я понимала, что Дэн думает о нашем будущем, но эти деньги имели для меня особую ценность, и мне не нравилось, что Дэн уже решил, как их потратить.

– Ну, если не хочешь, то не трать. Я уверен в том, чего хочу, Грейс, и я о тебе беспокоюсь. Все эти письма, исцарапанная машина. Что следующее на очереди? Если бы мы жили вместе, я мог бы как следует о тебе заботиться. Обеспечить твою безопасность. Твоим дедушке и бабушке, вероятно, будет приятно пожить отдельно, моим родителям точно будет.