Но однажды ночью четыре года назад Вигдис проснулась от воя сирен. Долину осветил голубой свет мигалок. Какой-то убийца устроил там бойню. Он застрелил из автомата семь или восемь мужчин, живших в Сульру.

— Его целью, видимо, были пасторы, управлявшие общиной. Двоих он уничтожил, а третий исчез. С тех пор никто о нем ничего не слышал.

— И все это произошло в этой маленькой умиротворенной долине? — Леонард недоверчиво посмотрел на нее. — Тура мне говорила что-то такое, но я решил, что это просто небылицы. А чем вообще занималась эта секта?

Вигдис сделала большой глоток вина, выпрямилась и прислушалась, словно чтобы проверить, не подслушивает кто-нибудь из детей.

— Смотря кого спросить. Но судя по тому, что слышала я, никакими христианами они не были. Они были приверженцами дьявола.

Леонард рассмеялся.

— Под мостком располагался подвал, и там проводили… церемонии. Оргии, кровавые ритуалы… просто дикие вещи. Полиция тогда на несколько месяцев опечатала ферму. Перед отъездом они засыпали подвал камнями и замуровали люк.

Вигдис посмотрела на Леонарда.

— Можете смеяться, но я говорю правду. И это еще не самое дикое.

— Правда?

— Одну из убитых сектанток, маму маленького мальчика, звали Аннетте Ветре. — Вигдис так это произнесла, словно имя должно было о чем-то ему говорить. — Ну, Ветре, — повторила она.

— Никогда не слышал.

— Боже, сколько же вы пробыли заграницей? Аннетте была дочерью Кари Лисе Ветре. Государственного советника. Заместителя председателя Христианской народной партии.

Леонард присвистнул.

— Секс, дьявол и политика. А кто убийца?

— Швед.

Леонард многозначительно кивнул.

— Швед. Это все объясняет.

— Он был шведом. Его звали Стаффан. Фамилию не помню. Его поймали, но вскоре он погиб при пожаре. Он был солдатом «коммандос». Говорят, ему изуродовали лицо, когда поймали много лет назад, и от пыток он сошел с ума. Так он и связался с сектой Сульру. Видимо, нашел родственные души. А потом просто кукушка поехала. — Она немного замялась. — Помните, я говорила о пасторе, который исчез?

Леонард кивнул.

— Говорят, швед убил его и съел его труп. Поэтому его так и не нашли.

Леонард не пытался скрыть свой скепсис.

— Простите, вы правда верите в эту историю?

Вигдис пожала плечами.

— Вы же здесь, в деревне. Тут много странностей творится. В прошлом году у одной из моих свиней родился двухголовый поросенок.

— Думаете, это как-то связано с сектой?

— Да нет, — она улыбнулась. — Там был виноват один похотливый хряк по имени Камелот. Но, как бы то ни было, жить в Сульру никто не хочет. Ферма уже много лет выставлена на продажу.

Час спустя Леонард стоял у двери в комнату дочери. Гости собрались уходить, но оживленный голос Туры за дверью заставил его остановиться.

— Масло от лампы на вкус как дерьмо. Нужно заставить себя не глотать, а сжать губы и резко все выплюнуть. Как дракон. Пустить такую сильную струю, чтобы она достала до факела.

Он постучался. Девочки сидели на полу друг напротив друга в позе лотоса. Тура держала стеариновую свечу около губ. Глаза Маргарет горели энтузиазмом. Когда он видел ее такой в последний раз? Очень давно.

— Что делаете, девочки?

— Ничего, — быстро ответила Маргарет.

— Я учу твою дочь плеваться огнем. Почему ты сам ее не научишь этому? Это же клево.

— Хорошо провели время? — спросил он. Маргарет кивнула, и Леонард вздохнул. — Знаешь, Тура, если ты хочешь прийти к нам еще и научить Маргарет плеваться огнем, милости просим.

Тура с триумфом посмотрела на его дочь.

— Я же сказала, что он согласится.

В тот вечер вопреки традиции Маргарет не пришла пожелать отцу спокойной ночи. Она сразу отправилась спать, а когда Леонард приоткрыл дверь, то понял, что дочь чего-то ждет. Он присел на край кровати.

— Ты правда думаешь, что Тура вернется? Несмотря на нашу разницу в возрасте? — спросила дочь.

— У вас не такая уж большая разница, — ответил Леонард, погладив ее по голове, и стер остатки макияжа из уголков глаз. — Уверен, она снова захочет к тебе прийти.

Немного подумав, он добавил:

— Послушай. Про хутор Сульру ходит много странных слухов. Не нужно верить всему, что говорят люди.

— А я думаю, там живет домовой.

— Тот, кто ест твою кашу? Почему ты так решила?

— Потому что следы ведут туда.

Он положил руку ей на голову.

— Ты ведь знаешь, что это просто звери ходят, правда?

— Звери, которые говорят спасибо?

— О чем ты?

Маргарет приподнялась и достала из-под кровати маленькую резную коробочку из дерева. Подарок от матери. Повозилась с замком. Внутри лежали какие-то маленькие веточки. Она вытащила несколько и положила Леонарду на ладонь. Два креста вырезаны из дерева и завернуты в кусок коры. И так со всеми.

— Каждый раз, когда я забираю пустую миску, в ней лежит такой крестик. В качестве благодарности.

Когда Фредрик с Кафой спешно вышли из управления, облака догорали, окрасившись в розовые, оранжевые и алые тона. Солнце только что сожрал горизонт, и игра красок была прощальным подарком перед тёмной холодной ночью.

Фредрик тоже сгорал. Уже несколько дней он пытался связаться с Бенедикте Штольц. Каждый раз, когда он откладывал телефон, игла тревоги всё глубже вонзалась в полицейского. Наконец он позвонил ее работодателям на ТВ2. Там объяснили, что она работала над документальным проектом, а потому могла приходить в офис и уходить, когда ей захочется. Фредрику дали номер ее девушки и сожительницы. Она сразу же ответила на его звонок.

— Виктория Пителль.

— Это старший офицер полиции Фредрик Бейер. Я…

— О Господи! Вы нашли ее?

С того дня, как Бенедикте уехала на работу ранним утром, прошло четверо суток. С тех пор от нее не было ни слуху ни духу. Ее девушка заявила в полицию, но, как и в большинстве таких дел, ей ответили, что посмотрят, что можно сделать. Обычно пропавшие быстро находятся.

— Но Бенедикте не такая, — сказала Виктория.

Фредрик знал, что никто не такой. Пока однажды они не становятся такими и так и остаются ими до последнего вздоха. И так было с абсолютным большинством пропавших. Некоторые брали веревку и записку и шли в лес. Других, как правило, женщин, насиловали и потрошили. Застреленных мужчин закапывали в канаве.

— Спасибо, — сказал Фредрик, задав ей свои вопросы. — У вас наверняка нет причин волноваться. Я займусь расследованием и скоро вам позвоню. — Ему даже не нужно было проверять свои записи. Бенедикте Штольц пропала наутро после убийства Хенри Фалька.

Фредрик изложил свои мысли Кафе. Хенри Фальк показал «фак» Бенедикте Штольц в тот вечер в крепости Акерсхюс. Он был разъярен, потому что она что-то на него нарыла? Может, она знала о том видео? Может быть, вынуждала Фалька заговорить, чтобы его не убили?

— Если Фалька убили из-за отчета о краденом оружии, и Штольц тоже была в курсе его содержания… — Кафа не успела закончить предложение. Они собирались к инспектору Коссу, как вдруг он выбежал им навстречу.

— Поезжайте в Министерство финансов. Они попросили о встрече. Немедленно.

Облака приобрели свой обычный цвет, когда следователи поднимались по монументальной лестнице в здании в югендстиле[200] на Акерсгата. По дороге они почти не говорили. Перешагивая через сугробы, Фредрик размышлял. Что министерство от них хочет? Неужели власти тоже участвовали в оценке найденного в Афганистане оружия? В том, что назревал скандал, не было никаких сомнений, и Фредрик не мог избавиться от мысли, что Бенедикте Штольц его учуяла. Но какое отношение к этому имеет Министерство финансов? Разве это не ответственность Министерства обороны? Что-то здесь не так.

Что именно было не так, он понял, когда их с Кафой сразу же провели в кабинет министра. Кресло с высокой спинкой за письменным столом красного дерева пустовало, а в овальном углу комнаты сидели двое мужчин. Одного из них Фредрик узнал. Одетый в костюм щуплый парень под сорок. Его глубоко посаженные глазки и узкая челюсть всегда напоминали полицейскому о крысе. Мужчину звали Рубен Андерсен. Советник и правая рука министра Симона Рибе.