Солнце поднималось, затылок начинало пригревать.

Это хорошо. Можно впитать тепло, заставить его проходить по энергетическим каналам. По рукам, через всё тело, вниз — и снова вверх по кругу.

Яр не знал, сколько прошло времени — просто понял вдруг, что маки, болтавшиеся сбоку, остались где-то ниже. На уровне его пояса, может, ниже.

Выкарабкается! Он выкарабкается.

Под ногу попал камень, он оперся на него подошвой. Попытался подтянуть выше вторую ногу. Вообще, выступов на скале хватало. Уцепиться было за что.

Понемногу Яр карабкался вверх.

И всё равно силы уходили быстрее, чем приближался верхний край скалы. Держался на чистом упрямстве. И еще на понимании: сдастся — переиграть не сможет.

Когда перевалился через край площадки, не поверил. Яр лежал, тяжело дыша, таращась широко распахнутыми глазами в ярко-синее ледяное небо. И ему казалось, что он всё еще болтается там, внизу, над пропастью. Или даже вовсе лежит у подножия. Даже пучок ковыля возле головы был более живым, чем он. Он рвался, полоскался на ветру — в то время как Яр оцепенел изнутри. Он не то, что не мог двинуться — не мог вспомнить, зачем это нужно.

В какой-то момент контраст между ледяным камнем под спиной и жаром пригревающего солнца сделался чрезмерным.

Яр встряхнулся. Он точно знал, что не спал. Но ощущение было, словно вынырнул из глубокого сна без сновидений. Кончики пальцев покалывало, запястью гудели. Руки тоже гудели — и плечи, и шея, и спина, и ноги.

Он перекатился набок, сел. Потом кое-как поднялся, отшатнулся от края. Постоял с полминуты. И потопал к тропке.

На улетевшую коляску плевать. Он спустится пешком!

Шатало. Кулаки сжимались от бешенства. Скрип собственных зубов отдавался в ушах. Цинковский, тварь! Спихнул его с обрыва, гнида.

Перед спуском Яр оглянулся, кинул взгляд на панораму. Отвлек потрясающим видом! Дождался, чтоб размяк, выпал из реальности. А сам пихнул коляску в пропасть, гаденыш. Избавился! Ну, будет ему сейчас сюрприз. Он, оскальзываясь и пошатываясь, зашагал вниз. Сначала — медленно, потом — всё увереннее. Под конец побежал — и даже осыпающиеся камни не стали препятствием. Он четко приземлялся на носок, проезжал с осыпью полметра-метр, отталкивался от твердого, и летел дальше, словно на крыльях.

Самоуверенность — зло. Кстати, тот же Цинковский часто повторял это.

Он всё же навернулся — уже под конец, перед поворотом к территории отеля. Ко входу в верхней части склона.

Поскользнулся, грохнулся плашмя на живот и еще немного проехался вниз. Когда поднялся — размякшие коленки тряслись. Куртку располосовало камнями.

Это ничего. Сейчас он начистит кое-кому его наглое рыжее шерстяное табло.

Лис нашелся на кухне. В расслабленной позе валялся на диванчике. На голове — огромные наушники. На роже — довольная улыбка.

Цинковский глянул на него, как ни в чем не бывало. Вроде как даже не удивился. Лишь приподнял слегка брови. Последнее Яра взбесило. Он молча ринулся на лиса, занося кулак.

От первого удара тот ушел легко, играючи. Просто стек с дивана прямо на ноги и шагнул в сторону. Второй отбил, подставив под кулак разделочную доску с полки.

— Ярик, не ломай утварь! — укоризненно попросил, когда щепки брызнули в стороны. — Побойся бога. Ты меня пристукнуть хочешь?

— Ты меня чуть не угробил, дрянь! — зарычал Яр.

— Ой-ой, сколько пафоса, — ухмыльнулся лис. — Чуть-чуть не считается! Ярик, если я тебя пытался угробить — чего ж ты сейчас такой живой, а? Я так обычно не халтурю, — он подхватил с разделочного стола какой-то предмет. — Ярик, махать кулаками — это вульгарно! Хочешь снять с меня голову — вот тебе инструмент! — и ловко перекинул предмет.

Ярослав инстинктивно поймал. И с изумлением уставился на меч.

— Ну что, слабо? — продолжал глумиться лис. — Или не знаешь, с какой стороны браться?

Отвечать Яр не стал. Ухватился за рукоять — и меч легко выскользнул из ножен. Лис снова приподнял брови — вроде как не ожидал такой резвости. Что ж, сейчас он увидит еще кое-что неожиданное!

Цинковский оказался вертким.

То, что Яр первым делом вышиб из его рук сковородку, лиса не смутило. Удар меча он принял на предплечье. Просто подставил руку под лезвие — и то отскочило, едва не вывернув Яру запястье. Бывший айдол даже растерялся на миг.

— Ярик, тормозил бы так в настоящем бою — уже ходил бы без головы, — поведал Цинковский насмешливо. — Хотя зачем тебе голова? Только чтобы есть в нее.

Вот же тварь! Знает, что он пришел его убивать, знает, за что. И зубоскалит!

Руки у него лишние? Вот и отлично! Еще несколько не слишком умелых, но душевных ударов превратили длинный рукав толстовки в лоскуты. Только тогда Ярослав сообразил, что это не руки у лиса бронированные, а наручи надеты под одежду. Меч, наталкиваясь на тонкую вроде броню, звенел и вышибал искры.

Яр разозлился. Ножны отбросил. Ухватив рукоятку обеими руками, принялся азартно махать своим оружием, стремясь добраться до горла противника.

Пару раз ему казалось, что он близок к цели.

Казалось. Непостижимым образом лис уворачивался, даже будучи загнанным в угол. И каждый раз он ухитрялся отвесить Яру голыми руками то шлепка, то подзатыльника. Его, кажется, эта стычка вообще веселила!

— Скользкая сволочь! — выругался парень, когда сам чуть не ткнулся носом в угол, в который только что загнал было Цинковского.

— Ага, а ты думал — тебе на блюдечке с каемочкой будут подавать только таких противников, с которыми ты с твоей медлительностью сможешь укладывать пачками, — едко отозвался тот.

И хлопнул от души только-только развернувшемуся Яру по лицу. Хлопнул — и прихватил ладонью, удерживая на расстоянии от себя.

Парень, разом ослепший и дезориентированный, заметался.

— Ой, Ярик-Ярик, — вздохнул лис. — Что, не успел на ноги встать — и уже возомнил себя великим мастером кунг-фу? А заодно еще и мечником, ага, — прибавил ехидно. — Хотя на ногах держишься недурно, молодец. Почти не спотыкаешься.

При этих словах меч опустился сам. Руки повисли плетьми.

Боевой запал разом схлынул. Поразительно — смысл слов дошел сразу, хотя перед этим Яру даже на ум не приходило очевидное. Он своими ногами домчался с самой вершины хребта сюда, в гостевой домик. И уже добрую четверть часа гоняет лиса по кухне, размахивая мечом — а сам будучи на ногах!

— Успокоился? — лис убрал руку.

Меч зазвенел по плитке пола — Яр его выронил. Судорожно вздохнул. Цинковский смотрел спокойно, чуть устало. Со слабой улыбкой.

— Юль, я, — парень запнулся. — Это же ты! — выдал он. — Ты меня на ноги поставил. Юль! — и кинулся обнимать лиса.

— Фу-ты, ну-ты, — тот пошатнулся, едва устояв. Похлопал неловко Яра по спине. — Ярик, ты нынче внезапный — я за тобой просто не успеваю, — поведал он с усмешкой. — Разом и убью, и люблю… а трамвай мне купишь?

— И без трамвая хорош, — выдавил Яр, ощущая, как по щекам ползут слезы. Шмыгнул носом.

Разбудили солнечные лучи, упавшие на лицо.

Яр открыл глаза и тут же зажмурился. Потянулся, перевернулся набок. Было тепло и хорошо, вставать не хотелось. Снаружи шуршало, звякало.

Осознание заставило подскочить. Сегодня лис не разбудил его в несусветную рань!

— О, проснулась спящая царевна, — тот словно ждал, когда про него вспомнят. Возник на пороге. — Вставай, красавица! Чай как раз согрелся.

— Что, и умыться можно в ванной? — недоверчиво переспросил Яр, изумленный, что его не вышвырнули из постели пинками.

Лис оглядел его скептически.

— Сегодня, так и быть, можешь умыть свою расцарапанную рожу теплой водой, — позволил наконец он. Слегка усмехнулся. — Иди умывайся — и завтракать! Сразу успокою, чтоб ты не дергался. Сегодня у тебя выходной. Надо восстановиться.

И вышел, прикрыв дверь.

Яр принялся выпрастывать ноги из-под одеяла. Пошарил рукой возле кровати. Воспоминание пришло вспышкой — коляска же улетела в пропасть! На миг прошибла паника.