А может, это именно паучиха укусила сестру? А никакая не синтетика… что там Юлию в голову треснуло вообще⁈

Руки затряслись, в животе скрутился комок. Он дернул врача за руку.

— Укус, — голос осип так, что получился хриплый шепот. — На шее укус! — и принялся тыкать пальцем. — У нас… паук живет!

Тот нахмурился, вгляделся.

— Проверим! — бросил коротко. — Что нужно — мы укололи, дальше в больнице.

Цинковский схватился за носилки. На Яра бросил уничижительный взгляд. Кинул только сквозь зубы, что поедет в больницу, позвонит позже. И скрылся за дверью со скорой и бледной Иркой на носилках. Соваться следом Яр не стал. Куда⁈ С его коляской… от лиса проку больше — поможет носилки вытащить и загрузить.

А сам он… сам он приедет в больницу чуть позже. Аккурат станет ясно, что и как. Пока же… пока он найдет треклятый подгон от лиса. И сделает из него бабочку на булавке.

Горшок с бамбуком, что характерно, оказался пуст. Ну, точнее — бамбук-то был на месте. А вот гнусное насекомое скрылось.

— И плевать, что не насекомое, — бурчал Яр, рыща по квартире. — Прихлопну как таракана, тварь!

Увесистая затрещина едва не вышибла из коляски носом в пол.

«Дурью маяться прекратил, — приказал внутренний голос. — Собрался в больницу ехать — так катись! Ирка скоро в себя придет. Вещи прихвати».

Яр заморгал ошалело, озираясь.

Пустая квартира. Никого! Родители на работе, Цинковский уехал в больницу с Ириной. Вломить ему подзатыльника однозначно было некому! Тем не менее, получите — распишитесь: в ушах звенит, затылок побаливает. Еще и внутренний голос. Звучал, словно его собственный. Вот только приказные интонации… однозначно не свои!

Кинул взгляд на часы. Черт! Он почти час угробил на поиски паучилы?

Хрен с ним. Пришибет позже. Сейчас эта черная хрень зашухерилась — но жрать-то она рано или поздно захочет! Вот тогда и…

С этим Яр покатил в комнату Ирины. Надо было сложить для нее хотя бы минимум вещей и ехать в больницу.

— Ярик, ты тупой? — вздохнул Цинковский, когда парень, выйдя из здания больницы, чуть не на крыльце ему и высказал всё, что держал в себе от самого дома. — Нахрена ты врачам про паука вообще ляпнул? Ты видел, какая Ирка ввалилась в комнату? Она же не только что траванулась! Она с вечера такая приехала, и еще спать лечь ухитрилась. Утром, в смысле — днем только встала и поняла — дело швах. Спасибо, до твоей комнаты доползла. И я не почуял, дурак старый, — прибавил со злостью. — Недоумок шерстяной!

— А как ты мог знать? — негодование Яра тут же сшибло, как огонь порывом холодного воздуха.

Цинковский не ответил — вздохнул, хмурясь. И, цапнув коляску за ручки, повез вниз по пандусу.

— Кстати! — угасшее было негодование вспыхнуло с новой силой. — Ты мне зубы заговариваешь! Я тебе насчет паучища твоего…

— Ярик, — перебил лис. — Во-первых, не ори — на тебя люди смотрят. Во-вторых, я уже сказал. Ирка могла до приезда скорой и не дотянуть. У паука, — он смолк на несколько мгновений. — Словом, есть способность. Ослаблять действие ядов при отравлении. Если б не Тоторо, последствия могли быть куда хуже.

— Ты хочешь сказать…

— Ярик! — перебил снова Цинковский. — Включи мозги. Тебе врач русским языком сказал, что яда животного происхождения не найдено⁈ — судя по тону, тоже начал уже заводиться.

— Ладно, понял, — примирительно выдохнул Ярослав. — Был неправ!

— Для тебя это — нормальное состояние, — едко заметил Цинковский.

— Черт! Еще родителям ничего не говорил, — парень вздохнул.

— Не звони, — посоветовал лис, уже мирно. — Всё, что нужно, ты Ирке привез. Остальное — завтра. Она, как оклемается, сама скажет, чего не хватает. Телефон есть! А родителям скажешь вечером, как вернутся. Не надо дергать посреди рабочего дня.

— Думаешь? — с сомнением протянул Яр. — Они мне этого не простят!

— Ярик. У отца сегодня — встреча с инвесторами. Он присутствует вместе с ведущим специалистом — как один из лучших техников. Ты его счас дернешь — и выступить нормально он не сумеет. А может, вообще плюнет на всё и сорвется в больницу. Итог — карьера псу под хвост, а Ирке от этого легче не станет. У матери проверка аудиторская, та же история. Ну, аудиторы — не инвесторы само собой. Но приятного тоже мало. Может потом на проверку от службы безопасности нарваться. И в личном деле отразится.

Яр чуть шею не свернул, таращась на лиса у себя за спиной.

— А ты откуда так будущее предсказывать насобачился? — выдавил наконец.

— Ярик. Я три тысячи лет на свете живу. Даже больше. Настолько, что и лишние десятилетия не считаю — так, округляю до века-другого. Ты правда думаешь, что я за всю жизнь ни аудиторов, ни инвесторов не видел? А отец у тебя, кстати, давно этого повышения ждет, — лис помолчал. — А тебя ждет практика, — прибавил ни к селу ни к городу.

— Юль, ты в такое время можешь говорить о практике! — возмутился Яр.

— Могу. Потому что говорить о ней надо. А заниматься ею — еще больше надо. Половина дня — как с куста, Ярик. А пропускать нельзя!

— Юль, — укоризненно протянул парень.

— Ярик, я тебе счас одну вещь скажу, только ты не обижайся. Ты практиковать должен всегда. Неважно, какая на улице погода, какие у тебя в жизни обстоятельства, что происходит, и какой нынче курс акций. Всегда, Ярик. И вот то, что с Ирулэн случилось… это скверно, но для тебя это — хороший урок. Ты должен сделать всё, что в твоих силах, независимо от… от чего угодно! Включая тревогу за близких. Особенно — в случае, когда гложет тревога за близких.

— Понял, понял, — вздохнул Яр. — Я попробую… но не обещаю ничего!

— Мне вот интересно. А если от успеха твоих действий будет зависеть благополучие твоих близких — тоже не будешь ничего обещать?

Повисло молчание. Цинковский широко шагал, везя коляску на остановку надземного трамвая. Видно, решил завезти нерадивого ученичка домой.

— Доберешься сам? — осведомился он внезапно.

— Отсюда? — слегка удивился Яр. — Да запросто! — фыркнул тут же. — Я уже понял, — прибавил со вздохом. — Бегом домой, как в школе. А дома — сразу медитировать. Завтра — доложить об успехах! Хотя чего тебе докладывать — ты вон мысли читаешь, иной раз даже на расстоянии.

Лис хмыкнул — вроде как услышанное его устроило.

И вдруг мало того, что выпустил ручки коляски — так еще и пихнул ее с силой в сторону. Яр вскрикнул, схватился за ободья, пытаясь отвернуть от высокого бордюра. Наткнется — как пить дать, перелетит через ограждение и укатится в глубокий кювет. Оттуда и с ногами поди выгреби по крутому склону — и то, если шею не свернешь…

И резко нажать на тормоза — эффект будет примерно тот же. Перевернет его.

Пронеслось это всё в долю мгновения, пока силился затормозить коляску. Пакостный лис пихнул качественно — силы не пожалел.

Тусклая вспышка перед глазами — и коляска, словно ударившись о невидимый барьер, дернулась и откатила назад. Яр кое-как выровнял ее, чтоб не мотылялась. И застыл, тяжело дыша. Сердце колотилось, как сумасшедшее, на висках выступил пот. Перед глазами потемнело.

Несколько секунд парень просто хватал ртом воздух, силясь прийти в себя. В голове — звенящая пустота, а в груди — противно ноющий комок.

Перепугался! Слишком уж неожиданным был демарш.

— Ох, вы в порядке⁈ — раздался над головой встревоженный голос.

— Что? — выдавил Яр, поднимая голову и пытаясь сфокусировать взгляд.

— Как же вы так, — сочувственно протянул голос — женский, теперь он обратил внимание. — Тут больница недалеко, могу вас…

— Я только оттуда, — выдавил парень.

— Да рано вас выпустили! — всплеснула руками женщина — ровесница матери, наверное. — Вон как вас в сторону повело. Сердце? — она обеспокоенно глядела на него.

Яр медленно помотал головой. Нет, в больницу ему точно не надо! Хотя… в груди так мерзко давит. Видно, перенервничал. Он глубоко вздохнул.