— Полагаешь…
— Да! Возможно, наш парень как раз в магазин и захаживал. Посмотреть…
— Беспризорники рассказывали, Лешка им как-то хвастал, мол, с одним интеллигентным человеком познакомился, немолодым. Как раз на почве марок. Мол, филателист…
— А где они могли познакомиться? В магазине на Ордынке? Впрочем, и на Сухаревском рынке могли… Однако, это уже кое-что! Еще она появилась ниточка, — весело подмигнул Валдис. — Ну, Иван, ну, голова!
— Опять же, это не я! Это Анна Львовна с Галинкой. Они-то все и выспросили.
* * *
Бывшая усадьба графов Скарабеевых располагалась верстах в двух от большака, по лесной дороге. С невысокого, поросшего редколесьем, холма, был хорошо виден нарядный Саввино-Сторожевский монастырь, а совсем рядом весело журчала речка.
Одноэтажный особняк был выстроен в стиле классицизма из дерева и обшит досками, некогда выкрашенными ярко-зеленой краской. От времени краска облупилась и потускнела. Некоторые окна лишились стекол, иные же были наглухо заколочены досками.
Местные жители, конечно, давно бы выставили все стекла, утащили б листы железа с крыши, пошуровали бы внутри так, что ничего бы от обстановки и не осталось. Тем более, до города рукой подать, да и деревень вокруг немало — а в крестьянском-то хозяйстве любой ржавый гвоздь пригодится, не говоря уже про железо, стекло или доски!
К счастью, почти сразу после Октября усадьба отошла к Наркомпросу, и оттуда приставили сторожа — выбили ставку. Да и звенигородская милиция наезжала. Следили, не давали все растащить.
Поначалу в Наркомпросе думали устроить здесь дом отдыха или санаторий. Но вот, на Комиссии решили устроить детскую коммуну…
Первый коммунары — чернявый Мишка Попрыгун, здоровяк Митрофанушка и светленький кудрявый Гаврик — выбрались из «Минервы» не одни, а с попутчицей и подружкой — юной нянечкой Галей, которой по договору был положен раз в неделю выходной, за чем строго следил профсоюз домработников. Он же, кстати, устанавливал и минимальное жалованье.
— Ого, тут и сад, и ограда! — одернув платье, радостно воскликнула Галинка. — Вон, яблони! Еще и груши… А вон, смотрите, крыжовник! Ну, красота же! Да и дом… Подновите, покрасите — и живите себе на здоровье. За домом еще и огород, кажется… Как же заросло все. Я пойду, гляну…
— Ага…
— Из Москвы? — спустился с крыльца бородатый сторож в меховой телогреечке. — Из деткомиссии?
— Именно!
Иван Павлович протянул мандат и обвел рукой всю, приехавшую с ним, команду:
— Вот, так сказать, контингент…
— Что-то маловато, — подслеповато щурясь, сторож вернул документ.
— Так товарищ Гринберг, директор, обещал и свой контингент подтянуть, — пояснил Петров. — Мы тут пока для ремонта.
— Ремонт — это хорошо, — пригладив бороду, одобрительно покивал сторож. — А Миша, раз сказал — значит подтянет. Он у нас хоть и молодой, но товарищ боевой, авторитетный! Какой-нить шпане спуску не даст… Ага! Вот и он, кажется… Слышите?
За деревьями послышался треск мотоцикла…
Секунд через двадцать к усадьбе подкатил до бои знакомый доктору мотоциклетный аппарат «Мото-рев-Дукс», производства московской велосипедной фабрики. Почти такой же, какой был у самого Петрова в Зарном, правда, не столь мощный. Да, вряд ли этот потянул бы коляску и лыжи…
— Здравствуйте! — заглушив двигатель, громко поздоровался мотоциклист — молодой, с рыжим кудрями, парень в короткой куртке.
Тот самый, что пару дней назад, в Москве, обрызгал извозчика?
— Вы должно быть, товарищ Петров? — сойдя с мотоцикла, парень протянул руку. Веселое, щедро усыпанное веснушками лицо его, казалось бы простоватым, если б не строгие круглые очки в простой черной оправе, не пронзительно-строгий взгляд, да не сквозившая в каждом движении уверенность. По всему было видно — этот человек умеет командовать и добиваться своего.
— Да, я Петров, Иван Павлович…
— Гринберг, Михаил… Директор коммуны, — протянув руку, парень немного смутился, видать, еще не привык к новой своей должности. — Мои сейчас из города топают. Вместе с подводой. Вскорости должны быть…
— С подводой?
— Ну, там краски, белила, гвозди… Ну и кое-какой инструмент.
— Оперативно вы… Молодец! — похвалил Иван Павлович.
— Стараемся, — пожав плечами, товарищ Гринберг вдруг улыбнулся и искоса посмотрел на «Минерву». — Ваше авто?
— Да, служебное.
— Можно будет глянуть потом?
— Да ради Бога! — доктор развел руками. — Хоть и за рулем прокатиться… коли с водителем сговоритесь.
— Вот спасибо, товарищ! — обрадовался директор. — С детства к технике неравнодушен.
— Я заметил, — Петров кивнул ан мотоцикл. — «Дукс»?
— Он самый! Вижу, вы разбираетесь.
— В Москву недавно ездили?
— Да, ездил. Как раз на «Дуксе»! Назначение получать… Это с вами?
— Ну да.
Михаил протянул беспризорникам руку:
— Ну, что, товарищи будущие коммунары, будем знакомиться? Михаил, ваш директор.
Мальчишки переглянулись и приняли самый солидный вид:
— Миша, — шмыгнув носом, Мишка Попрыгун первым протянул руку.
— Митрофан! — приосанился здоровяк.
— Василий… — неожиданно представился Гаврик. — А фамилия наша — Гаврилов. Товарищ директор… а отчество ваше как?
— Я так думаю, товарищ Василий, обойдемся без отчеств. — Не такой я старый, в конце-то концов!
Действительно, сколько ему лет? — вдруг подумал доктор. Двадцать пять? Двадцать? Нет, на двадцать пять он не выглядит. Скорей, двадцать два — двадцать три…
— Что ж, вижу, парни вы боевые! Будем смотреть фронт работ.
— С имя еще девчонка была, — подсказал сторож. — За усадьбу, огород поглядеть, побежала. Сразу видать — хозяйственная.
— Девочка? — Михаил удивленно вскинул брови.
— Да это со мной, — поспешно пояснил Иван Павлович. — Родственница. И жилье, и работа у нее есть.
— Понятно. Тогда…
Директор не успел закончить фразу. Из-за усадьбы послышался вдруг громкий девичий крик!
— Галя! — ахнув, выкрикнул доктор. — Галина… Скорее! Бежим!
Глава 8
Иван Павлович никогда так не бегал! Даже когда зачеты по физкультуре сдавал. Где-то за домом, в зарослях, кричала Галя! Что-то случилось, что-то напугало ее… Что-то… или кто-то? Быстрей!
Сзади слышалось сопенье парней и их будущего директора…
Скорее!
Ударила по глазам ветка…
Скользнула под ногами трава…
Ага, вот и Галина!
Стоит возле малинового куста, куда-то напряженно смотрит
— Галя-а!
Девушка резко обернулась. Красивое лицо ее было бледным, глаза возбужденно сверкали.
— Он там! Там… К реке побеждал, к обрыву…
— Господи… Слава Богу! — обняв девчонку за печи, доктор перевел дух. — С тобой все в порядке?
— Да… Но, он… Он бы здесь, был!
— Да кто он-то? — пригладив рыжие кудри, переспросил Гринберг. — Налетчик, что ли, какой?
— Хуже! — Галина передернула плечами и зябко поежилась. — Тот самый… Который тогда, в переулке…
— Ах, вот он, гад! — встрепенулся Мишка. — Говоришь, к реке побежал?
— Да. Меня увидел, и…
— Лови его, ребята! Айда!
Махнув рукой, парень со всех ног бросила по заросшему густой травой огороду. Его сотоварищи тут же побежали за ним. Следом, поправив очки, рванул директор коммуны.
Доктор тоже было собрался, но…
Галя схватила его за руку:
— Иван Палыч! Вы меня не бросайте!. Вдруг он вернется? Я, конечно, не боюсь… Но, вдруг он из-за кустов… камнем.
— Хорошо, хорошо, Галинка, — напряженно всматриваясь в заросли, покивал Петров.
Воспоминания вдруг нахлынули на него холодной волною. Вот и тогда, в той, прежней, жизни, он ринулся спасать девушку. И… И вот что вышло! Там умер… и возродился здесь.
Впрочем, все, что ни делается — к лучшему. Все же удавалось постепенно менять страну! И Гражданскую войну раньше, чем было, закончили, и так же рано объявили НЭП, почти покончили с разрухой и голодом… и царскую семью не расстреляли и… и вообще…
