Только вот спустя секунду выяснилось, что дефицит общения может вскоре стать меньшей из моих проблем. На шум и запах крови сюда явно двигался кто-то большой и наверняка недружелюбный. А потому я сунул когти ща пояс, взял ноги в руки и свалил обратно в тоннель, оставленный червём. Пусть гоблинов жрут, а мне пожалуй домой пора. Да и запасы опасно подошли к точке невозврата, надо в следующий раз взять больше и уже тогда нормально обследовать эту каверну. Кто сказал, что я испугался неведомой крокозябры? Она очень даже ведома, из тоннеля краем глаза заметил, кто тут заглянул на огонёк. И вид этого бесформенного ужаса со щупальцами мне не понравился.

Путь до «дома» для меня вновь прошёл относительно спокойно, след рарша по видимому продолжал отпугивать большую часть живности. Возможно эти циклопические черви время от времени возвращаются там же, где проходили до этого и лишь гоблины, лишённые инстинкта самосохранения, рискуют к нему соваться. Ну и я, да. Чем больше тут нахожусь, тем больше мне кажется, что с моими мозгами творится что-то не то. С одной стороны процесс начался ещё на поверхности, в прошлой жизни я бы вряд ли охотно бегал в лес, где меня могут натурально сожрать. Но однако обстоятельства заставили, к тому же здесь у людей немного другое представление о допустимых рисках, нежели у землян двадцать первого века. Тех, кто живут в нормальных странах, я имею ввиду. Зулуса-то какого-нибудь лев в саванне небось и сейчас сожрать может, но негру норм, так жили его прадеды, так будут жить его правнуки. Вот и я приобрёл привычку помнить о том, что внезапно смертен. Как там в бусидо было, самурай всегда должен быть готов умереть? Впрочем не важно. Имеет значение лишь то, что мои мозги сначала подстроились под менталитет жителей поверхности, а теперь адаптировались и к мрачным подземельям. В которых со слов деда люди во время экспедиций даже срать по одному ходить боялись, один гадил, двое охраняли.

Безумен ли я? Вряд ли. Ну или как минимум не больше, чем любой другой нормальный житель этого мира, который не пашет землю или не сидит в уютной мастерской, а идёт путём воина-чародея. Раньше я считал, что разница между ними и мной в том, что чести с благородством в одном попаденце маловато. Потом выяснилось, что в местных её много только на словах, а на деле двуногие хорьки среди них обыденное и будничное явление. Даже если они при этом пафосно зовутся тиграми. Однако местный менталитет повлиял на меня и в ином. Я очень хочу справедливости. Ну или мести за Уфанну и каждый день, проведённый мной здесь. Затрудняюсь сказать что теперь является основной причиной, но мне уже по большому счёту плевать. Есть цель, нужно найти лишь путь и пройти по нему, не загнувшись в процессе. Наверно можно сказать, что прежний я умер, а здесь, среди теней, окончательно родилось нечто новое.

Внезапно мои мысли, как это часто бывает, когда я думаю о чём-то по настоящему важном, были прерваны. Для разнообразия не неправильностью в окружающем пейзаже, не лёгким шумом и даже не запахом очередного хищника, которого нужно убить и разделать на куски. В пещере рядом с уже почти ставшей мне родной огромной каверной потянуло дымом. А через пару минут по подземью и вовсе прокатился громоподобный рёв дракона. Да ну на… Опять эта огнедышащая тварь разбушевалась. В последний раз мой сосед так орал, когда сцепился с особо крупным спрутом, который умудрился цапнуть своим клювом его хвост. И то по моему децибелов было поменьше. Кого он интересно уделывает в этот раз?

Хмыкнув, я пошёл смотреть очередной спектакль, парочку из которых даже ради шутки зарисовал на пустых листках бумаги, доставшихся мне от дохлого Юлана. По понятным причинам развлечений у меня тут особо не было, но человеческому разуму всё же стоит иногда получать что-то вроде выходных. Так что после заготовки припасов для очередной экспедиции и после возвращения из внешних пещер, я устраивал себе парочку ленивых дней. Охотился лишь бы хватало на пожрать на ближайшее время, медитировал, тренировался в своё удовольствие и рисовал. Получалось в целом так себе, к тому же сами картины приходилось делать весьма миниатюрными, экономя невосполнимую бумагу, но думаю я более или менее приблизился к тому уровню, который у меня когда-то был в художке. Ну а может льщу себе и просто в местном паршивом освещении любая картина выглядит не так уж плохо… Плохо. Вот повышение температуры в тоннеле — это определённо плохо. А догорающие обрывки паутины — это вообще никуда, как и парочка запечённых трупиков каменных пауков.

Осторожно пройдя вперёд, я наконец вышел к зёву пещеры и увидел, что там творится. А творилась там лютая дичь. Мох горел, исторгая густой дым, что поднимался к потолку. Дракон яростно бился в оплетающей его паутине и пытался скинуть со своей шеи двух здоровенных, тяжелобронированных арахнидов. Но те прочно вцепились в чужую плоть жвалами и серповидными когтями, похоже не давая летающему крокодилу повернуть башку в сторону двух высоких, но более изящных жуков, которые кажется руководили и тяжёлыми пехотинцами и их обычными собратьями, что сейчас накидывали на живой огнемёт всё больше паутины, которую тот рвал лапами, крыльями и хвостом.

Перестав заворачивать башку в сторону «высоких», дракон мотнул ей далеко вправо и исторг столб огня. Пламя сожгло влажный мох, часть паутины, прикрепившейся к камням и нескольких малых пауков. Так же своим рывком термоядерный тираннозавр оторвал от земли двух «тяжёлых», но едва он вновь начал поворачивать башку к их изящным сородичам, как те начали делать какие-то быстрые пасы верхними лапами. Вторя их движениям, уцелевшая на полу огромной каверны паутина буквально выстрелила вверх и пригнула драконью шею обратно к земле вместе с её живым грузом. Выжившие же обычные арахниды стали восстанавливать сгоревшую паутину, не давая чешуйчатому негру вырваться целиком. Похоже плохи его дела.

Да и мои не сильно лучше. Каменные пауки — это лютый и полнейший абзац. Они сюда не на пять минут пришли чисто грохнуть этого птеродактиля-переростка, а потом пойти домой. Как минимум они его разделают и потащат в своё гнездо, заодно обследовав пещеру на предмет кого бы ещё сожрать. Но скорее решат заселиться сюда, место-то с какой стороны не посмотри хорошее. Можно даже при желании дракона спеленать в кокон и загнать в него личинку, получив в итоге особо эпическую мать улья, или как это у них происходит, образовав новую сильную колонию. Но в любом случае диагноз однозначен, мне здесь жизни не будет. Или будет такая, что лучше бы сразу сдох. Надо валить… Только куда?

У меня за спиной пещеры, которые ведут либо к тупикам, либо в ещё более глубокое подземье. Есть длинная каверна с рекой, но там хищник на хищнике сидит и хищником погоняет. Совал туда нос, мне не понравилось. Есть ещё пещера дохлого дуэта, но туда захаживают гоблины, а ещё там живёт огромная многоногая тварь с кучей щупалец на спине и зубастой пастью. По уровню опасности она наверно послабее дракона, но на шум припёрлась подозрительно быстро, так что организовывать в той каверне оперативную базу такая себе идея. Скорее уж меня прооперируют по самый гланды. А потому я стоял в пещере, смотрел на борьбу дракона с путами и усиленно думал над извечным вопросом в формулировке «Что делать, млять⁈»

В эту секунду наши с летающим огнемётом взгляды встретились и спустя мгновение в моей голове прозвучал повелительный голос:

— Убей ара’неев, смертный!

— Запросто! Может тебе их ещё с грибочками пожарить⁈ — со злобой мысленно отозвался я, неосознанно пошевелив губами, будто и правда говорю. Было в словах ящера что-то такое, побуждающее подчиняться. И это меня взбесило.

— Не время для шуток, глупец! — пришёл ответ — Одолев меня, они пойдут и по твоему следу. На подгорных тропах жителю поверхности от них не уйти.

— Ага, прям всё бросят и побегут, теряя тапки — мотнул я головой, окончательно избавляясь от внушения, после чего достал из свитка кусок ткани своей старой одежды и повязал на лицо. Пока сюда шёл, запах дыма был вполне терпим, а теперь он всё едрёней и стало даже как-то некомфортно дышать.