Он и раньше встречал в клубе интересных женщин: красивые тела, необычные умы, странные потребности, виртуозные разговоры, когда нельзя сказать ничего конкретного, а очень хочется общаться. Но в этой женщине было что-то завораживающее.

Он сразу понял, что она пришла просто посмотреть широко раскрытыми глазами и на трезвую голову. Он ещё в баре подметил, что в стакане у неё сок. И сразу понял, что она не случайная и соблазнять её привычными методами не выйдет, но желание было так велико, что он приложил все усилия.

Он забыл, когда был настолько виртуозным и терпеливым, особенно в клубе. Там только пальцем помани, и любая упадёт в постель или даже согласится просто встать у стены в коридоре, а добрая половина встанет на колени и позволит отходить себя плёткой.

Но с ней не нужны плётки, её не хочется наказывать. Её не хотелось ломать. Она возбуждает и так. Она сама имеет власть и умеет ей пользоваться.

Он вдруг отчаянно захотел узнать о ней больше, встретить её в реальной жизни, заглянуть в её дом, коснуться пухлой щеки. Он почему-то был уверен, что острые скулы не про неё. Она вообще была довольно мягкой и нежной: округлые формы, иногда упругие, иногда деликатные, покатые изгибы, сливочная кожа.

Но клуб свято хранит тайны своих гостей. Он знал это по себе: именно полная анонимность держала его в стенах заведения. Узнать реальное имя посетителей было невозможно. Клуб не торговал информацией, он брал с клиентов сполна, чтобы не нуждаться в продаже их персональных данных. Репутация дороже. Если только не встретить человека вне клуба, но такая вероятность была минимальной.

Он был почти уверен, что узнает её даже просто на улице — по необычным волосам, пухлым губам, которые он успел изучить, по жестам и движениям, по запаху и вкусу наконец. В запале страсти у всех свой особенный запах — не аромат парфюма, а самый настоящий терпкий запах. Он въелся в его подсознание, как дорогой маркер. И он помнил, как она пахла и какой была сладкой на вкус. Этот вкус невозможно так быстро забыть, и её запах не выветрится на следующий день.

Неделя тянулась для него ужасно долго, особенно длинными показались выходные, когда он не знал, чем заняться, как выкинуть мысли о женщине, которую он по-настоящему даже и не знал. Эта неизвестность подогревала интерес, доводя до исступления.

Он искренне надеялся, что вторая встреча расставит все точки над «ё», и он наконец перестанет возводить её в ранг недосягаемой богини. Хотя, чем ближе был день «Х», тем больше он сомневался в себе: женщина-загадка будет терзать его фантазии до тех пор, пока он не сорвёт маску, а может быть, и намного дольше. Бесконечно.

Лишь бы только она сдержала обещание и пришла в клуб, но он отлично понимал, что, по сути, она не была ничем ему обязана. В нём теплилась надежда, что он слишком хорошо её оттрахал, чтобы она отказалась от продолжения. Он, конечно, льстил себе, но какой мужчина не страдает от раздутого самомнения, особенно когда является обладателем большого члена, которым мастерски умеет пользоваться.

Женщина тоже сомневалась всю неделю. Она не планировала продолжать сексуальный опыт с незнакомцем. Это не для неё. Она может и без маски заполучить любого. Но финт в том, что любой не будет настолько хорош, как незнакомец.

У неё, конечно, не такой большой опыт, чтобы сравнивать: первый парень ещё в университете, а потом постоянный любовник на протяжении вот уже пяти лет. Но зато у неё есть статистика, и она не внушает ей надежды на то, что в обычной жизни ей повезёт встретить настолько эмпатичного мужчину.

С профессиональной точки зрения она может привести миллион доводов в пользу того, что первый секс даже между опытными партнёрами редко бывает качественным, потому что они не знают потребностей друг друга, и приятные воспоминания формируются больше от эмоциональной близости.

Но любые аргументы рассыпаются о факт того, что первый секс с совершенно незнакомым мужчиной технически был самым лучшим в её жизни. Нет, он был просто потрясающим и без всякой эмоциональной привязанности.

Она не понимает, чем зацепила его, потому что не обладает той отличительной внешностью и умениями, которые массово практикуют в клубе, именно поэтому она и не решилась открывать своё тело в воздушном халате.

Она надеется, что неделя — достаточный срок, чтобы незнакомец забыл о ней и о назначенной встрече. Эта мысль вызывает у неё лёгкую печаль. В день «Х» она всё же собирается и открывает тяжёлую дверь, за которой скрывается параллельный мир истинной сексуальности.

День «Х» в клубе отмечался сеансом анонимного секса. Маски, безусловно, скрывают лица, но на теле бывают отметины: родимые пятна, татуировки, особые изгибы, индивидуальный вкус и запах, по которому можно узнать и вспомнить. Некоторые предпочитают более закрытые методы получения удовлетворения.

Культура БДСМ предлагает им тайный секс. Женское тело от талии и выше скрывается за перегородкой, ноги фиксируются ремнями, оставляя открытой нижнюю часть, с которой можно делать всё, что в пределах допустимого. Тело превращалось почти в функцию удовольствия — обезличенную, скрытую, доступную лишь частично. От этой леденящей, механической объективации у гостьи перехватило дыхание. Если женщине перестаёт нравиться воздействие, она может использовать кодовое стоп-слово, и тогда всё для неё прекратится.

Сегодня для анонимного секса отведена целая большая комната с шестью женщинами, получающими удовольствие от погружающихся в них членов, обладателей которых они не видят. Гостья наблюдает за действием на безопасном расстоянии. Она не может определить, нравится ей это или нет, но сам эффект подглядывания возбуждает.

Сегодня она в воздушном розовом платье, прикрывающем колени и локти. Она стоит чуть в стороне, а мысли витают далеко отсюда, отсчитывая время ожидания.

— Я знал, что найду тебя здесь, — она вздрагивает от вибрирующего баритона, который раздаётся прямо над её ухом. Знакомый аромат обволакивает её, когда он стоит так близко, наклонившись к ней, почти касаясь её спины.

Он испытал дрожь неизвестности, смешанную с томительным предвкушением, когда входил в клуб. Он не стал задерживаться в основном зале и прошёл сразу к представлению. Если он правильно её «прочитал», то найдёт её именно там. И он оказывается прав.

Она выделяется из толпы, если так можно назвать десяток людей в комнате. Она стоит чуть поодаль в своей собственной одежде. Ему нравится, как она одевается, умело обтягивая фигуру или мягко очерчивая её струящейся тканью. Ему нравятся её стройные ноги в классических туфлях и неизменная ярко-красная помада на пухлых губах. Он продолжает стоять у неё за спиной.

Она поворачивается и смотрит прямо ему в глаза, как в первый раз, как будто опять потерялась. И он готов поклясться, что сейчас она снова развернётся и молча уйдёт, но он не даёт ей принять решения.

Он внезапно подхватывает её на руки, для него она маленькая и лёгкая. У неё перехватывает дыхание от его силы, настойчивости и откровенности. Его руки держат её крепко, как завоёванный трофей. Вокруг люди, и её запоздало начинает преследовать смущение, хотя умом она понимает, что это совершенно неуместное чувство среди явной похоти и разврата на каждом углу.

Мысли быстро вылетают из её головы, когда её начинают занимать реакции собственного тела. От его крепких рук горит кожа, а под ней по венам бешено несётся кровь, больше похожая на раскалённую лаву.

Он отлично ориентируется в коридорах страсти, петляя между гостями. Он как зверь, который тащит свою жертву в укромный уголок, чтобы насладиться сполна.

Следующая неделя тянулась для Духа как бесконечная серая полоса, зажатая между жёстким рабочим графиком и глухим, выматывающим режимом ожидания. Интерес к Астре не просто не угасал — он разгорался изнутри, с каждым днём увеличивая свою интенсивность, превращаясь в навязчивую идею.