У Духа было много воспоминаний. Теперь он вместе с Кирой, они обнимают друг друга. Что они чувствуют? Запомнят ли они тёплые руки, мягкие поглаживания, лёгкие поцелуи? Запомнят ли, где их пальцы, сплетены ли они, как удобно положить голову на плечо? Сердце бьётся быстрее или, наоборот, успокаивается? Сегодня он обратил на это внимание и запомнил.

Но самые сложные воспоминания для него — память из детства. Он помнит мамину улыбку, кашу по утрам, прогулки после дождя в резиновых сапогах. Самые яркие воспоминания из детства. Они появляются в разные периоды его взрослой жизни.

Детская память хранит даже незначительные эпизоды, но то, что он видел ребёнком, не всегда то же самое, что происходило на самом деле. Воспоминания имеют свойство всплывать неожиданно и случайно. Хорошо, если это «странные» фразы взрослых, или катание со снежной горки, или дельная подсказка, которая подталкивает к самостоятельному решению. Но это могут быть и другие воспоминания, пугающие и непонятные ребёнку.

Дух был практичным человеком. Он оставлял прошлое в прошлом, а настоящее он строит сейчас сам. Если для успокоения в настоящем нужно вернуться в прошлое и поднять неприглядные факты, то он без сомнения и сожаления сделает это.

— Мы не обсудили, как мне тебя представить, Кира?

— Влад, я в замешательстве. Я не знаю, как ты представишь меня своей матери, которую не видел… Сколько лет?

— 20, Кира. 20 лет. Так как? Хочешь быть моей невестой? Хотя, нет. Для этого нужно сначала спросить твоего отца. Или у вас мама решает?

— Ты так шутишь, потому что нервничаешь? А то тенденция пугает…

Влад шутил слишком много. Обычно это означало, что ему совсем не смешно.

— Ладно. Кира, ты будешь моей девушкой? Напоминаю, что это официальное предложение и обжалованию не подлежит.

— Буду, Влад.

— Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете.

— Влад, мы что, уже приехали? — Кира удивлённо смотрит в окно.

— Да.

— То есть твоя мама живёт совсем недалеко, а вы с ней не общаетесь 20 лет? Как же так?

— Хочешь услышать эту историю ещё раз? Осуждаешь?

— Нет, но мне кажется это странным. Тебе ведь её не хватает.

— Смотри, Кира, и увидишь.

Дверь открывает женщина, и Кира буквально столбенеет. Такая красота может ослепить неподготовленного наблюдателя. Кира знала, что ей всего 55 лет, но выглядела она гораздо моложе своих лет. С первого взгляда ей невозможно было дать больше 40.

Женщина высокая и статная. На стройные длинные ноги, покачивающиеся при размеренном шаге, можно было смотреть бесконечно. Тонкая талия и высокая грудь создавали потрясающий воображение силуэт.

И главное — лицо с глубоким взглядом выразительных глаз и пухлыми губами, заключёнными в безупречный овал. Даже Синди Кроуфорд не показалась бы рядом с ней такой уж недосягаемой. И Влад берёт от матери лучшее, хотя другого у неё не наблюдалось.

— Здравствуй, мама.

Её пальцы чуть дрогнули на дверной ручке.

— Здравствуй, Владислав. Проходите, пожалуйста.

Женщина отступает, пропуская их. Влад двигается уверенно, как у себя дома, а Кира немного отстаёт, глядя ему вслед.

— В комнату, пожалуйста.

Кира не смогла бы назвать маму Владислава даже путаной или гетерой при всём желании, не то чтобы более общеупотребительными словами. Она была похожа на жену дипломата как минимум. И квартира соответствовала: богатый интерьер, идеальные сочетания, отражающиеся в мельчайших деталях. В комнате уже накрыт круглый стол. Они молча рассаживаются.

— Чай или кофе?

— На твой вкус, мама.

— Хорошо, я приготовила чай и яблочный пирог.

Пока мама Владислава разливала чай в фарфоровые чашки, Кира проклинала Влада за то, что он не предупредил о необходимости подтянуть этикет до уровня чаепития как в лучших домах Лондона. Он вообще не предупредил, что его мама выглядит и ведёт себя как английская принцесса.

— Познакомишь меня со своей спутницей?

— Конечно, это Кира, моя девушка. Она журналистка. Кира, это моя мама, Мария Александровна.

— Приятно познакомиться, Кира.

— Ты замечательно выглядишь, мама.

— Спасибо, Владислав. Ты подрос и возмужал, и рядом с тобой, полагаю, самая лучшая девушка.

— Да, мама, именно так. — Он смотрит на Киру с улыбкой.

Они некоторое время просто и молча пили чай.

— Признáюсь, я была удивлена, когда ты позвонил, Владислав, и изъявил желание приехать.

— Хотел тебя увидеть, мама.

Первым крылатое выражение «лови момент» упомянул Гораций в одной из своих од. И с тех пор все пытаются поймать момент, на самом деле, наверняка пытались и раньше, но после напутствия Горация стали стараться усерднее.

Кира пытается закончить статью, но мысли постоянно возвращаются к встрече с матерью Влада. Она никак не может осознать, насколько тяжёлую утрату они пережили. Именно пережили и не сломались.

Все охотятся за подходящей возможностью, чтобы получить всё и сразу. Сначала потому, что молоды, а потом станет поздно. А когда становится поздно, то пытаются ещё лучше — теперь уже, чтобы удержать молодость. До тех пор, пока не становится по-настоящему поздно.

В процессе постоянной погони за чужими установками пытаются поймать чужое счастье, вырастить траву зеленее, чем у соседа, жениться на женщине, у которой грудь хотя бы на размер больше, чем у жены друга, получить должность коллеги. Не важно, что это им подчас не нужно, совершенно не обращая внимания на то, что не научились управлять тем, за что зацепились, когда ловили момент.

А пока ловили, то жертвовали самым дорогим, надеясь, что потери окупятся сторицей: теряли последнюю каплю крови, продавали последние штаны, обручальное кольцо и единственную душу. В тщетных попытках расставить приоритеты не смогли вовремя остановиться.

Не справились с давлением, перешагнули допустимые пределы. И только потом, совершив бесчисленное количество жертв, поняли, что цель далеко не всегда оправдывает средства, да и есть ли она, эта цель, их ли цель.

Влад с матерью были несчастны в разлуке, но они справились, и сейчас у них появился второй шанс, чтобы быть вместе и дальше. 20 лет понадобилось, чтобы открыть дверь в детские воспоминания и разобраться в них. А до тех пор мать защищала своего ребёнка. 20 лет понадобилось, чтобы перестать бояться тирана. Но теперь мальчик вырос и может постоять за себя. Кира поймала себя на мысли, что впервые понимает, откуда в Духе эта спокойная уверенность человека, который больше никого не боится.

На пути к успеху все становятся грешниками, которые учатся ценить только после того, как потеряют, или вовсе никогда не учатся — ценить семью, друзей, любовь, свободу от необходимости ловить момент, поступать как все. Правильные решения приходят слишком поздно.

Нельзя забрать слова назад, нельзя стереть память, нельзя поступить по-другому, нельзя заново полюбить, когда разлюбил навсегда, нельзя восстановить сожжённые мосты. Можно сказать новые слова, полюбить другого человека, построить новый мост, но это сложно, долго и дорого.

Познакомившись с матерью Влада, Кира наконец поняла, что в нём есть то, что сразу бросается в глаза. У него есть порода — то, что нельзя приобрести ни в результате учёбы, ни за деньги. Врождённое благородство, острый ум, редкая внутренняя сила. Такие вещи нельзя купить, выучить или сыграть. Они либо есть, либо нет. Перед такими мужчинами женщины сами укладываются штабелями. С природой сложно спорить.

Говорят, что судьба и характер – разные понятия для описания одного и того же. Человек часто называет свои провалы судьбой, а полученные богатства – собственными достижениями. Мало кто способен признать, что судьба — не мифическая женщина с завязанными глазами, а наши собственные мысли и действия. Судьбы ломают люди.

Кира вдруг слышит, как открывается входная дверь. Она живет одна, и сейчас ужас пробирает её до костей. Шаги приближаются из коридора, пока в комнату не входит Андрей, бывший Киры. Кира прикладывает руку к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Она не забрала у Андрея ключи от своей квартиры. Раньше это казалось мелочью.