— Влад, когда ты успел договориться с японцами? И почему за моей спиной? — Игнат ненадолго остановился, вглядываясь в лицо партнёра.

— Извини, друг, но ты в последнее время был не самым надёжным компаньоном.

Игнат открыл рот для возражений и тут же закрыл.

— И мог сболтнуть лишнего, когда Кристина приковывала тебя наручниками к кровати и охаживала плёткой.

— Фу, Влад, перестань нести свои пошлые фантазии! — Игнат снова подпрыгивает.

Тут зазвонит телефон, и Владу приходится ответить.

— Отлично. Значит, ещё не улетела, — он на мгновение сделал паузу, оценивая последствия. — Берите её где-нибудь по дороге. Сейчас пришлю адрес, куда везти, а потом верните обратно, куда она там собиралась ехать.

Дух вешает трубку и обращается уже к бизнес-партнёру.

— Игнат, ты достаточно успокоился, чтобы наказать Кристину?

— Нет!

— Не возражаешь, если другие совершат возмездие?

— Вперёд и с песней, — он театрально взмахивает руками.

Есть элитные секс-клубы, где насилие возможно только с согласия «жертвы», где есть стоп-слово и обоюдное удовольствие. Но есть такие места, в подвалах и частных домах, где насилие — это настоящее палачество без ограничений. Там, конечно, не причинят значимого физического вреда, но за ментальное здоровье никто ручаться не станет. Там «жертва» наяву почувствует холодные тиски ужаса и множество граней допустимой боли. Дух сам в этом не участвует, но есть люди, которые должны ему, и которые накажут Кристину, строже закона.

Месть — это блюдо, которое подают холодным, особенно женщины. Они не отвечают сразу, они сначала погружаются с головой в горечь обиды, плавают по волнам досады, ныряют в пучину унижения, раз за разом прокручивая огорчающее душу событие.

Кристина ответила не сразу, она пропустила через себя унизительные действия, испытала стыд и злобу и нашла утешение в плане мести, когда она будет уже на пути в светлое будущее, смакуя отмщение.

Она провела тонкий расчёт, добавила коварство, хитрость, вероломство и отняла угрызения совести. Она выждала подходящий момент, подготовила почву, нашла союзников и напала без объявления войны. А на войне, как известно, все средства хороши.

Но она не учла, что выступила против опытного, подготовленного соперника, который молниеносно нанёс ответный удар. Противник был основательно осведомлён о методах борьбы с партизанской войной, отрезая повстанцу пути отхода. Этот противник не знает пощады и накажет её просто из принципа, чтобы другим было неповадно.

Есть вещи, о которых лучше ничего не знать, пока они не беспокоят. Они глубоко, не трогают сознание. Они не всплывают на поверхность. Но если они начинают появляться на краю сознания пугающими образами, болезненными воспоминаниями, пробуждают ночью в холодном поту, то самое время вытащить их на берег сознания и рассмотреть под микроскопом.

Реальность почти никогда не оправдывает ожиданий. Миллионы, даже миллиарды людей каждый день взирают на крушение надежд своих, чужих, всех разом. Это происходит каждую минуту, каждый день, постоянно.

Реальность чаще всего гораздо хуже даже самых страшных кошмаров, холодящих душу. От неё гораздо приятнее прятаться в неземных грёзах, как будто это помогает не испытывать страх. Но в заоблачных мечтах как раз и есть самая настоящая пугающая реальность, и когда приходит её осознание, то бред больше не кажется бредом, а представляется самым настоящим кошмаром наяву.

Реальность такова, что люди не учатся на чужих ошибках, на своих ошибках, вообще не учатся. Люди совершают ошибки, которые даже не пытаются исправлять, которые в принципе невозможно исправить. В реальности люди не прощают — ни других, ни себя, никого.

Один врач сказал: «Все лгут». На самом деле он лишь повторил истину, которую задолго до него воспел Овидий, а после него повторяли век за веком в разных вариациях с завидной регулярностью все, кому не лень. И они все оказались абсолютно правы, их устами глаголет истина на все времена. Все обманывают, предают, вводят в заблуждение, используют, не доверяют.

Реальность ломает людей, слишком мягким благополучным детством или трудным отрочеством. Люди горят на любимой работе, теряются в бесконечных счастливых семейных заботах, падают от усталости, теряют опору, испытывают прободную коррозию внутреннего стержня. И чем сильнее человек, тем сильнее он ломается просто от одного точного удара в подходящее время, когда слабаки всего лишь гнутся под ураганом обстоятельств.

В реальности люди страдают — кто-то от глупости своей, чужой, бесконечной; другие от ума, безграничных возможностей, падающих акций «Ямал СПГ». В реальности нет идеалов, и люди одиноки — в паре, в семье, в компании, в толпе, на сцене или в кино. У всех возникают периоды, когда приходит осознание того, что внутреннюю пустоту не заполняют ни книги, ни театр, ни философия Канта. В реальности нет ни чёрного, ни белого, есть сплошные полутона и тени.

Нужно уметь жить в реальном мире, времени и пространстве. В реальности не нужно ни молчаливого созерцания, ни активных действий. Делай, что должен, и будь, что будет. В реальности нужно делать только то, за что не стыдно.

В реальности, пока человек жив, можно всё. В реальности можно достать из подсознания самые страшные кошмары и превратить их в обычные воспоминания, рассмотреть в ярком свете дня и никогда больше не вернуться к ним в ночи.

— Владислав, мы сейчас поработаем с ассоциациями. Я хочу, чтобы вы называли первое, что приходит вам в голову, когда я буду говорить определённые слова. Готовы?

— Да, Инга. — Влад отвечает быстро и не задумываясь.

— Зелёный?

— Красный.

— Мальчик?

— Детство.

— Работать?

— Создавать.

— Жизнь?

— Смерть.

— Мать?

— Воспоминание.

— Жестокость?

— Жизнь.

— Любовь?

— Кира.

— Деньги?

— Власть.

— Кровь?

— Убийство.

— Закончили с ассоциациями. Владислав, расскажите мне о вашей матери.

Влад потёр подбородок, прежде чем ответить.

— Она была валютной проституткой. Элитная эскортница, как сейчас их называют. Она была неплохой матерью, но с профессиональной деформацией. И могу даже сразу рассказать об отце. Мне повезло знать его. Он был одним из её постоянных клиентов, довольно высокопоставленный человек. Он устроил меня в хороший интернат, конечно, о том, чтобы усыновить меня, речи не шло, у него есть жена и законные дети.

— Что для вас значит «неплохая мать»?

— Она была ласковой, заботливой. Я всегда был накормлен. В смысле, дома всегда была приготовленная еда, чтобы я мог сам разогреть и поесть. Она была очень аккуратным человеком. Дома было чисто и убрано. У меня была чистая, новая, модная одежда, никакого старья. Она следила за моей учёбой, сидела со мной за уроками. Я ведь не просто так отличник. Она хорошо зарабатывала, мы были довольно обеспеченными. Модный ремонт в квартире, никакой экономии на продуктах и шмотках. Понимаете?

— Но её лишили родительских прав. Почему?

— Я не знаю причины. Мне было всего 11 лет. Знаете, она всегда относилась ко мне как ко взрослому. Говорила на равных, требовала ответственности. Но я был ребёнком. Много не понимал. Её не понимал. Любил, но не понимал. Она в один из визитов в интернат сказала, что не справилась с системой. Я думаю, это и есть правда, она ничего не могла сделать и сдалась.

— Вы сказали, что ваш отец был высокопоставленным человеком. Он устроил вас в хороший интернат, но не помог вашей матери, когда её лишали родительских прав. Почему?

Люди по-разному относятся к воспоминаниям. Со временем вспоминается только хорошее. Или только плохое. Воспоминания формируются сами собой: негативные эмоции отложатся и так, они нужны для выживания, но можно сохранить и положительные моменты. Сформировать гиппокамп. Сберечь именно эти чувства в этом моменте.