Он тоже не переоделся, оставаясь в собственном костюме, под пиджаком которого скрывается рубашка тёмно-синего цвета. Галстука нет, и потому верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Даже под костюмом угадывается крепкая фигура: широкие плечи, сильные руки, узкие бёдра и длинные ноги. Женщина на мгновение замирает, не спешит отодвигаться, но и не отвечает.

— Ты пришла только посмотреть?

— Нет, ещё и записать, — у неё мягкий мелодичный голос с нотками уверенности и отстранённости.

— Так ты журналистка? Хочешь об этом написать?

— Я пока не решила.

— Не определилась с профессией?

— Я не знаю, что я здесь делаю, но ты явно пришёл поучаствовать, — она не спрашивает, лишь констатирует факт.

— Да, и я могу помочь тебе определиться.

— С чем? С профессией? — Она легко парирует, возвращая вопрос.

Он слегка улыбается. У него низкий, чуть вибрирующий голос, обволакивающий слух и проникающий в самое сердце. Она знает, что здесь всё звучит немного по-другому, потому что специальная музыка и мягкие стены создают особенную акустику, поглощая внешний мир и превращая каждый шорох и прерывистый вздох в эротическую фантазию.

До этого момента он не дотрагивался до неё, но теперь он наклоняется чуть ниже, потому что между ними большая разница в росте. Его горячее дыхание касается головы, и даже кажется, будто от этого её волосы загораются настоящим пламенем в приглушённом освещении.

В процессе разговора он чуть изменил положение своего тела и теперь стоит почти напротив неё, частично загораживая вид на оргию, чтобы она смогла сосредоточиться на нём, но краем глаза продолжала наблюдать возбуждающее представление.

Он ведёт пальцами по тыльной стороне её ладони, поднимаясь к локтям и задерживаясь на чувствительных сгибах, обхватывает большими горячими ладонями предплечья и останавливается на плечах, там, где начинается ткань платья. Тогда его руки спускаются назад, поглаживая её спину вдоль позвоночника.

Она натянута как струна, но не сопротивляется, не отталкивает. Она лишь опускает глаза, пока по её телу растекаются мурашки, отчего она легко вздыхает, приоткрывая пухлые губы под ярко-красной помадой. Она этого не планировала, но неожиданно испытывает влечение к незнакомому мужчине.

— В комнате за закрытой дверью.

Она не уверена, что он слышит её слова, произнесённые одними губами, но он понял бы её просьбу и без слов. Он легко берёт её за самые кончики тонких пальцев и ведёт за собой.

Они неспешно идут дальше по коридору сквозь разгорячённые тела, страстный шёпот, несдержанные движения, мимо людей, которые уже перешли тонкую грань первого знакомства и допустили друг друга в интимное пространство.

Даже порно на экране, где актёры находятся за сотни и тысячи километров в студии где-то в солнечном Лос-Анджелесе, или пыльном Акапулько, или влажном Бангкоке, вызывает у зрителей отклик. А здесь все настоящие, все живые и даже не играют, находясь на расстоянии вытянутой руки. И это невероятно возбуждает. Это другой уровень погружения в параллельную реальность эротики.

Чистая энергия вожделения.

Она ещё не перешагнула невидимый барьер, и где-то внутри, за естественным возбуждением, её точат сомнения, которые она считает слегка запоздалыми. Она уже зашла слишком далеко, чтобы делать вид, будто не хочет этого. И вольна отдаваться за закрытыми дверями привлекательному незнакомцу, которого больше никогда не увидит.

Они доходят почти до самого конца коридора, и мужчина пропускает женщину в комнату, мягко закрывая дверь. Она слышит, как щёлкает замок, но это не ключ, а всего лишь защёлка, чтобы к ним никто не вошёл.

Комната довольно большая, с широкой кроватью по центру, покрытой чёрным шёлковым бельём. Вдоль стены стоят стеллажи с инструментами для сексуальных игр, и даже крест для распятия послушной жертвы здесь есть. Она окидывает пространство внимательным взглядом. Некоторые предметы кажутся ей слишком пугающими, потому что вызывают ассоциации с болью. Внизу живота проносится короткий, ледяной спазм, но от этого она вдруг только сильнее возбуждается. Он перехватывает её взгляд и спрашивает:

— Как ты хочешь? Нежно и трепетно или жёстко и горячо?

— А ты как предпочитаешь? Практикуешь БДСМ?

По одному взгляду на неё он уже понял, что она совсем неискушённая и не практикует ничего запретного, но она не из робкого десятка.

— Я — мастер, но уже давно не практикую, я вполне удовлетворяюсь ванильным сексом.

— Так вот как это называется.

Она искренне улыбается, мягко растягивая губы, ей нравится его ответ, он её забавляет. А ему нравится её улыбка.

— Знаешь, это как научиться кататься на велосипеде — никогда не забудешь. Я могу освежить навыки, если хочешь. С болью и страхом получаются самые сильные ощущения.

— Да, это потому, что за боль и удовольствие отвечают одни и те же участки мозга.

— Так ты врач?

Он всё ещё помнил вкус её кожи, отставляя чашку кофе. Он не успел даже сесть в кресло, как дверь широко распахнулась, пропуская его бизнес-партнёра. Тот всегда был бесцеремонным и неугомонным.

— Привет, ты смотрел на часы? Решил сегодня отоспаться за нас за всех?

Он и правда проспал, и не слышал будильника, но зато, когда проснулся сам почти в 11 часов, то чувствовал себя невероятно отдохнувшим. Он уже не помнил, когда с ним такое бывало раньше, даже в выходные он не чувствовал себя настолько расслабленным и спокойным. Он знал причину и вспоминал её с особой теплотой в сердце, давно ему не свойственной.

— У меня была ранняя встреча, Игнат.

— Скорее, поздняя, — Игнат хмыкнул, — я знаю, что у тебя сегодня не запланировано никаких встреч на утро.

— Так, Игнат, чего тебе надо с утра пораньше?

— Нам срочно надо продвигать новую идею как товар, а то мы рискуем плестись в хвосте. Кто не успел, тот опоздал.

— Люблю, когда ты изъясняешься афоризмами, но хотелось бы смысловой нагрузки и деталей.

Игнат бросил на стол папку.

— Что это? — Он поднял взгляд на Игната, прежде чем заглядывать в бумаги.

— Это резюме маркетолога, который выведет нас на рынок виртуального помощника. — Гордо сообщил Игнат.

Он наконец открыл папку. Женщина: молодая блондинка с тонкими губами. Послужной список впечатляющий.

— Почему она ищет работу?

— Она пока ничего не ищет, это мы её ищем. Она согласилась сегодня в 16 часов с нами встретиться.

— И почему она должна пойти к нам работать? Судя по резюме, недостатка в интересных и прибыльных проектах у неё нет. Работодатели, наверное, в очередь встают, чтобы её нанять.

Он говорит с недоверием, вчитываясь в строчки резюме.

— И мы в этой очереди будем первыми. — Игнат едва не подпрыгивает.

— С чего бы?

— Мы создаём уникальный продукт, которого нет на рынке. И мы можем себе это позволить. Стартап с баснословным бюджетом, фокус-группой и гарантированным результатом, который дойдёт до клиентов с бабками.

— Так, стоп! Ты и сам отлично продаёшь. Зачем тебе ещё один маркетолог?

Он захлопывает папку.

— Да брось! Я не хочу ничего продавать, пусть этим занимается специально обученный человек.

— А платить этому человеку ты будешь из своего дохода?

— Бюджет мы с тобой уже согласовали, он предусматривает закрытие вакансии.

Его точили подозрения: такие решения не принимаются с кондачка. Тем более Игнат пришёл не просто так — у Игната уже есть продуманное решение. А ему ещё нужно подумать о сегодняшней встрече. Игнат не всегда был достаточно объективен в выборе топ-персонала. Он явно торопил события и сам уже принял решение, к тому же там, похоже, замешаны личные отношения. Но сейчас ему нужно было соглашаться, иначе шустрый Игнат никогда не оставит его в покое.

— Ну, хорошо. Встретимся, поговорим, но ничего не обещаю.

Игнат наконец покинул кабинет с довольной ухмылкой. А он погрузился в воспоминания. Его губы, руки, тело и член помнили вчерашнее наслаждение, которое подарило неизгладимый экстаз. Перед глазами до сих пор стоял контраст её светлой кожи на чёрных шёлковых простынях. У него было много разных женщин, но такое острое удовольствие он не мог вспомнить в последнее время.