«Нужен наводчик, — написал я новым членам клана. — Приехал танк. Стоит в сорока метрах правее и выше. Ни я, ни водитель не обучены обращаться с пушкой».

«Иду», — получил я короткий ответ от водителя броневика.

«Скорее, Разрушитель восстанавливается», — предостерегла Вика.

«Бейте из подствольника. Не дайте ему подняться».

Три заряда у них еще есть.

Загрохотали взрывы, титан дернулся раз, второй, третий. Минуты через две подоспела подмога — наш водитель.

Экипаж танка состоит из трех человек, и место в кабине для него нашлось. Он сразу же надел шлем и распорядился:

— Надеть шлемофоны, а то оглохнете. — И протянул мне шлем с наушниками. — Там встроена рация. Связь поддерживаем через нее.

— Меньше сорока процентов «активности» осталось у титана, надо его добить, — сказал я. — Граната снимает от одного до восьми процентов, зависит от того, куда попадешь. Бить надо в рану на голове.

Наводчик уселся в кресло, припал к смотровому устройству и заработал. Я торчал тут, как в консервной банке, и ни хрена не видел. Танк дернулся, в ушах щелкнуло — значит, выстрелил. Еще раз. И еще. И еще.

— Двадцать два процента! — радостно закричал наводчик. — Еще немного!

Щелк! Щелк! Щелк!

Я представлял, как башка титана раскрылась, будто роза, вылетают куски мозгов, костей, бурая кровь хлещет фонтаном. Титан пытается встать, но заваливается…

Наверное, так и есть, потому что танк подъехал ближе, опустил ствол и начал расстрел в упор.

— Бейте в глаза, — посоветовал я, предполагая, что Разрушитель упал на затылок, закрыв дыру в башке.

Щелк! Щелк!

Наводчик полез в люк, я — за ним. Титан лежал на спине, пытаясь перевернуться и встать, лицо его было практически целым, ну, то есть покоцанным, но без огромных дыр; он ревел и булькал, огромными пальцами кроша деревянные развалины.

«Активности» осталось 17%.

— Босс, полезайте в кабину, — посоветовал наводчик. — Буду в его морду стрелять, надо его кончать, когда ж такое счастье будет! Полудохлый титан!

Я послушался, перед тем поискав взглядом Тетыщу с Викой — их как корова языком слизала. Ну еще бы, когда рядом стреляет танк, приятного мало.

Мехвод спросил:

— Босс, это вы титана ушатали? Как?

— Всех бездушных подчинил скейр — тварь, которая навела их на ваш штаб. Я освободил их из-под контроля и отвел подальше. Разрушитель и Костегрыз оказались рядом и сцепились.

— И Костегрыз сдох? — обрадовался наводчик.

В ушах трижды щелкнуло на фоне отдаленного грохота, что означало три выстрела. Надо полагать, эти щелчки как-то разгружали орган слуха.

— Скорее всего, сбежал, — сказал я. — Но отпечаток на башке Разрушителя был точно от его руки-кувалды.

— Да мы счастливчики! — отозвался мехвод.

И опять — щелк, щелк!

— Не шевелится, — отчитался наводчик.

Я высунулся из люка, прочел системку Разрушителя.

— «Активность» четырнадцать процентов.

— Надо еще три-четыре выстрела, — прикинул наводчик.

Щелк! Щелк!

— Черт, это был последний снаряд.

— Точно? — спросил я.

— Сто процентов. И че делать? Пули его не берут? — поинтересовался мехвод.

— Не берут. Мое оружие, — я поднял «Нагибатор», — тоже.

— Намотаем на гусеницы! — с азартом выпалил мехвод.

— Нет, я его добью. У меня ручные гранаты остались.

— Но нужно попасть…

— Попаду. Не стрелять! — рявкнул я. — Ничего не делать!

Своим тоже написал:

«Не стрелять. Иду добивать титана».

Я вылез на броню и услышал автоматную очередь. Выругался:

— Кому сказано — не стрелять⁈

Ответил Рамиз: «Это я обозначился. Все, сворачиваюсь».

У титана осталось пять процентов «активности». Включив «Ветер», я помчался к нему, доставая гранаты. Прыгнул, пролетел метров тридцать и опустился на его грудь, прямо на разбитые пластины брони, между которыми выступала бурая жижа.

Титан судорожно вздохнул — поверхностно и резко, как умирающий, — я покачнулся, но устоял. Побежал, перепрыгивая с пластины на пластину, собрался прыгнуть на лицо, но понял, что живого места там нет — сплошное месиво из костей, плоти и бурой юшки.

К горлу подкатила тошнота.

Вот прыгну — и провалюсь. Движимый иррациональным страхом, я спикировал на антигравах на скуловую кость. Правый глаз был выбит, зияла черная глазница. Клыки тоже выбило взрывом, часть морды опалило. Я приготовился бросать гранаты и удирать, но в какой-то краткий миг пожалел поверженного исполина.

Попытался подчинить титана… и будто бы стал им. Обрушилась такая боль, что я чуть сознание не потерял.

Нет! Или они, или мы!

Выдернув чеки, одну гранату я бросил в дыру между зубов, вторую — в глазницу. Оттолкнулся, прыгнул. Оттолкнулся, приземлился, упал…

Шлем танкиста я не снимал, и взрыв прозвучал приглушенно.

И тут меня накрыло волной левелапного прихода. Замелькали цифры и буквы перед глазами, но стало так хорошо, что я их смахнул и лишь таращился в синее небо, улыбаясь, как идиот.

Полагаю, уровни подняли все, кто убивал титана. Первым в себя пришел я, посмотрел на неподвижный танк, снял шлем и крикнул:

— Вика! Костя! Рамиз!

— Ту-ут! — голосом оргазмирующей прокричала Вика.

С истошным криком «Ма-ао!» мне на грудь прыгнул Крош, принялся тереться о шлем.

Я взял его на руки, закричал и продублировал в клановый чат:

— Мы сделали это! Убили Разрушителя девяносто первого уровня!

А потом написал с пометкой «Только для боевого крыла»: «Идите сюда, знакомиться с новыми соклановцами и грабить награбленное. Парни из „Щита“, вэлкам!»

«Кто выжил?» — возбудился Джехомар.

«Смотри метки. Подробности потом, некогда», — ответил я.

Я стоял один. Никто особо не спешил, все отходили от левелапа. Кроша я опустил на землю, он терся о мои ноги. Первым подошел Тетыща вместе с Галей, и я на автомате прочел его профиль:

Константин Егорович Бергман, 45 лет

Чистильщик 36-го уровня: 100%.

Тридцать шестой? Я помнил его на семнадцатом, хотя нет, после Го Дзи он прибавил девять уровней — но все равно, двадцать шесть и тридцать шесть — это разные вещи. Когда успел? Видимо, очки упокоений в групповых боях капали, да и в магазине Тетыща вряд ли стеснялся — ему-то, в отличие от меня, уровни по карману.

— Неплохо прокачался, Костя, — вместо приветствия сказал я, кивнув на его профиль.

Бергман пожал плечами — мол, работаем.

Затем вылез наводчик — тот самый водитель броневика, пересевший в танк. Прочел его системку:

Матео Агилар, 28 лет

Претендент 37-го уровня: 100%.

Пожали руки.

За ним — мехвод, Диего. Я уже знал, как его зовут, но системка добавила подробностей:

Диего Мануэль Гарсиа, 42 года

Претендент 41-го уровня: 100%.

Сорок первый уровень — неслабо для человека, который еще час назад ехал на подмогу в одиночку. Впрочем, левелапный водопад от титана 91-го уровня, видимо, решил одарить всех.

С другой стороны подошла Вика, раскрасневшаяся, с блестящими глазами:

Виктория Олеговна Есман, 24 года

Претендент 38-го уровня: 100%.

— Это было круче любого оргазма, — выдала она.

— Тебе видней, — отозвался я, и Вика, осознав, что сказала вслух, покраснела еще гуще.

Следом подтянулся Рамиз:

Рамиз Гусейнович Алескеров, 63 года

Претендент 39-го уровня: 100%.

Активность — стопроцентная. Значит, те восемьдесят семь процентов, на которые он недавно просел, левелап обнулил. Разумно — система жнецов латает бойцов, чтобы дальше воевали.