Сердце заколотилось, я инстинктивно сделал шаг назад и вдруг увидел ее. Передо мной будто запикселилась картинка и наложилась на реальность. Донесся свистящий звук. Показалось, что я вижу волны рассекаемого воздуха, а потом далеко впереди, где прятались соклановцы, грохнул взрыв.

Тварь стояла спиной ко мне, на затылке у нее глаз не было, потому я остался незамеченным. «Ветер» я не выключал, и происходящее виделось как в замедленной съемке. Вот эта запикселенная, размазанная субстанция дернулась в мою сторону, меня не замечая.

И тогда я сделал из укрытия всего один шаг и долбанул тварь «Нагибатором»…

Маскировка мигнула, и на долю секунды я увидел то, что под ней скрывалось: нечто двух с половиной метров ростом, затянутое в серебристый бронекостюм с сотовым узором, как на углепластике гоночных болидов. Торс вытянутый, клиновидный, будто у богомола, вставшего на задние лапы, — из него росли четыре жилистых конечности, на каждой по три когтистых пальца. Верхняя пара сжимала оружие, нижняя висела вдоль тела. Голову закрывал обтекаемый шлем, гладкий, без единого шва, и там, где у человека были бы глаза, тускло мерцала панель из множества крохотных линз — словно матрица из прожекторов.

Инопланетянин. Самый настоящий, мать его, инопланетянин.

Перед глазами побежали строки:

Объект идентифицирован!

Зхорр Шкарр-Зхиккар, скейр (самоназвание расы, приближенный перевод: «стервятник»).

Падальщик-охотник 143-го уровня: 98%.

Ох ни хрена ж себе уровень!

Задание «Классификация угрозы» выполнено!

Награда: +75 000 000 универсальных кредитов (итого: 271 456 782).

Семьдесят пять миллионов за то, что просто на него посмотрел! Впрочем, порадоваться я не успел — меня отшвырнуло инерцией собственного удара. Маскировка противника схлопнулась окончательно, и передо мной во всей красе предстал этот Зхорр Шкарр — или как его там, язык сломаешь.

Еще какие-то строки побежали — достижения, бонусы, — но я смахнул их, не читая. Не до них, мне выжить бы и не дать твари ударить из своей пухи.

И снова я бросился в атаку, замахнулся, рассчитывая, что я быстрее и успею обрушить «Нагибатор» твари на голову, но она тоже ускорилась, вскинув руку и защищаясь.

Бам!

Удар был такой силы, что запястья заныли, а хренову стервятнику хоть бы что! И всего один процент «активности» у нее снялся! Силен, сука, этот скейр. Хорошо хоть защитного купола у него нет. Или есть, просто иссяк?

По хрен!

Мы стояли напротив друг друга: я — человек, защищающий осколки своего мира, и он — падальщик, пришедший за душами моих друзей. Сила в правде? Нет, сила — в силе. Кто сильней, тот и прав.

Тварь ринулась вперед, защищаясь парой конечностей, а второй парой пытаясь меня схватить. Она думала, что блинкует, но по скорости мы были равны. Я нагнулся и скользнул в сторону — и вовремя, потому что из нижней руки выскочил призрачный клинок и полоснул пространство, где я только что стоял.

Вот ты какой, северный олень. По хребтине «Нагибатором» — на!

Ударить — отскочить, ударить — отскочить. Как бабочка. Как пчела. Как бабочка. Как…

Предвидя мою атаку, тварь сделала обманный выпад и чуть не дотянулась до меня. Все, что я успел, — долбануть по конечности. Столько ковыряю его, а лишь семь процентов «активности» снес! Меня, чую, он обнулит с двух ударов.

Пока везет, но это ненадолго — тварь больше меня, конечности у нее длиннее. Такую надо с дистанции расстреливать. Призрачный клинок зацепил бок, но доспех чистильщика спас.

Что-то орали наши, голоса расползались, да и ответить я не мог.

— С-с… и-и-и о-я-а! — заорала Вика.

Чего от меня хотят, я понял, услышав выстрелы. Хотят, чтобы я не закрывал цель. Мы с тварью кружили по пустырю — сейчас самое удачное время для ее расстрела. Крупнокалиберный пулемет сгинул вместе с броневиком. Жив ли РПГ?

Успею ли смотаться, когда наши жахнут?

Ни на миг не останавливаясь, сконцентрированный на противнике, я не сразу заметил летящего Кроша. Размазанный и растянутый «Ветром» его крик казался чем-то инфернальным. Прыгнув на голову НЕХ, кот залепил ей морду и принялся с остервенением драть шлем. Застанить противника не получилось, зато я пару раз приложил его «Нагибатором» и метнулся в сторону, крикнув:

— Крош, ко мне!

Не успел. Инопланетник смахнул котенка — я видел, как тот, растопырившись в полете, вращался, отлетая прочь.

— Пли! — заорал я, откатываясь к завалу из перекрытий и ДСП.

Спустя секунду грянул выстрел, сверху посыпались куски бетона, осколки впились в доски, но меня не достали. В ушах звенело, однако я вскочил и уже с нормальной скоростью побежал к скейру, надеясь, что его покалечило и хотя бы замедлило.

В оседающей пыли и дыму виднелись бегущие навстречу Тетыща и Вика, за их спинами маячили Сергеич и Рамиз.

Тварь медленно поднималась, вертя башкой и стряхивая обломки. Две конечности висели плетьми. Посеченная осколками броня напоминала костюм дайвера, но серебристый. Кое-где из нее торчали осколки, из прорех сочилась серебристая кровь. Шлем — теперь сомнений не осталось, что на нем был шлем — тоже посекло, и то, что мы принимали за глаза, оказалось стеклом. Оно покрылось сетью трещин, и инопланетянин скинул шлем, который теперь больше мешал, чем помогал.

Бляха-муха… ну и страховидло! Хищник отдыхает. Есть канал «Микромир», где всяких вшей под микроскопом показывают, так вот у этого башка была как у гигантского клеща: выступающий вперед то ли клюв, то ли нарост с заостренными краями, причем верхняя часть делилась на две закрывающиеся пластины-щитки с ворсинками. Глаз нет. Вместо глаз — будто панель с множеством прожекторов.

Я глянул на его профиль — и выругался про себя:

Активность противника: 69%… 70%… 72%…

Цифры ползли вверх.

— Оно лечится! — заорал я, на миг скинув «Ветер». — Сука, оно лечится, мочите его!

Ну а что я думал? Если таблетки исцеления есть у нас, они должны быть и у других разумных участников движухи.

Все это заняло долю секунды, а под «Ветром» прошло и того меньше. Покачнувшись, тварь начала медленно поднимать серебристый конус, похожий на рупор граммофона. Сообразив, что это и есть его оружие — то самое, которым он взорвал броневик и чуть не снес защитный купол базы, — я разрядил в тварь магазин, а потом сдал назад, уходя с линии огня и позволяя расстреливать ее соклановцам. От каждого попадания инопланетник вздрагивал, и казалось, что его бьет током.

Сообразив, что окружен, он замер. Что сейчас воспоследует, я сообразил за секунду до того, как тварь взорвала артефакт — вроде того, что был у Папаши и убивал все в радиусе десятков метров.

Я был метрах в тридцати. Полыхнуло светом, я ощутил боль каждой клеткой тела, но доспех погасил урон, полностью разрядившись. Соклановцы были еще дальше и почти не пострадали, продолжив расстрел. Думая, что прикончил меня, инопланетник ошибся: повернулся ко мне спиной, чтобы расстреливать наших из своего граммофона.

Самое скверное, что восстанавливался он быстрее, чем наши наносили урон.

«Не стрелять. Атакую с тыла», — написал я, дождался подтверждения и ринулся в атаку, обрушив «Нагибатор» на незащищенную башку урода. Хрясь! Бац! Еще — на тебе!

Я наносил удары с максимальной скоростью, пока тварь не развернулась. В скорости она значительно потеряла, и «активность» стала снижаться аж по пять процентов за удар.

Когда она неловко повернулась, я ударил по конечности с граммофоном, потом еще раз. Отпрыгнул, поднырнул под призрачный клинок, увидел Тетыщу, целеустремленно бегущего к цели со своим клинком.

Тетыща был умный. Прежде чем ввязываться в бой, он понаблюдал за противником, оценил его скорость и оружие и выбрал правильную тактику: ударить — отбежать, ударить — отбежать.