— Мы никогда не состаримся, — улыбнулась Вика, задумалась и выдала: — Но с таким раскладом я вряд ли доживу до старости.

— Занимайте места, и начнем, — распорядился я и нашел взглядом Павла. — Теперь подробно расскажи о том, что говорили дети. — А вспомнив о новеньких, я громко объяснил: — У нас есть дети-аутисты, у них открылся дар предвидения, но изъясняются они непонятно. Однако все, что они обещали, сбылось.

— «Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные», — ответил Павел. — Это дословно. При этом дети смотрели в небо, а потом переполошились и убежали в дом. Видимо, сочли, что там безопаснее.

— Это все? — уточнил я.

— Мы все фиксируем, — сказал он. — Только эти слова несли странный смысл. Конечно же, мы с Настей попытались их расспросить — без толку. Все пытались, кому они доверяют, и Лиза…

— Они не хотят об этом говорить, потому что пугаются, — подтвердила Лиза, сидящая слева от меня. Напротив сидели Тетыща и Вика. Тори Бергман тащить с собой не стал, он будто бы забыл о ней. У каждого стола было по четыре стула, даже скорее табурета, они росли из пола, и перемещать их было нельзя. Но Сергеичу так хотелось за наш столик, что он предпочел стоять.

Пахло пирожками или чем-то подобным, причем так, что сводило живот.

— Теперь я представлю моих друзей и боевых товарищей.

Минут двадцать я говорил. Рассказ о Вечном занял больше всего времени. Подключился Сергеич, поведал, как подцепил от Флектора проклятье гниющей плоти, отодрал с пуза последний струп и продемонстрировал его. Лиза поморщилась и ткнулась носом мне в плечо.

Она все время трогала меня, будто обозначая, что это ее территория. Вика бесилась, потому добавила:

— Ты не представляешь, как он вонял! Реально как недельный трупак. Казалось, в нем и опарыши копошатся.

— Вика, прекрати, — осадил ее я. — Я понимаю, вас связывают какие-то тайные узы, но за столом-то зачем?

Маурисио я тоже представил, а также механика-водителя Лукаса, инженера-ремонтника Мигеля и повара Марко. Последнего встретили аплодисментами, а Эстер, хлопочущая на кухне, обрадовалась:

— Это значит, что он удивит нас обедом?

— Легко! Только расскажите, что у вас где.

Потом я рассказал о столкновении с неведомой четырехрукой тварью и закончил, предвидя, какие будут вопросы:

— Это не бездушный босс, что-то другое, чертовски опасное.

— Охотник? — спросил Макс.

— Неизвестно.

Посыпались предположения, начались споры, которые я пресек:

— Все равно не узнаете, только взорвете себе мозг. Ясно одно: тварь опасна и, скорее всего, она нам не дружественна. У нас есть шесть дней, чтобы подготовиться к битве неизвестно с кем, и нужно распорядиться временем с умом. И подготовить пути отступления. Даже если в магазине чистильщика появится недостающий артефакт, в месте, куда мы хотим переместиться, нужно поставить маяк, это основная сложность.

Тетыща пояснил:

— То есть нам придется сперва добраться, скажем, на соседний остров, и только потом получится туда телепортироваться.

Я подхватил:

— Уже говорил, что на одном островке есть вертолетик с погнутыми лопастями. Его нужно отремонтировать. Механик у нас есть, пилот тоже. Дитрих, справишься?

Немец кивнул.

— Не только справлюсь, но и научу им управлять, чтобы это умение не ушло вместе со мной, если я погибну.

Механик Мигель Рейес развел руками:

— Нужно видеть машину, чтобы понять, насколько серьезны повреждения и справлюсь ли я. Я ж не волшебник.

— Я надеюсь, что справлюсь, у меня есть профильные способности, — обнадежил я команду.

В это время пришло сообщение от Джехомара в личку:

«Разбились на группы. Выдвигаемся на прокачку. О результате доложу».

«Удачи! Жду», — ответил я и, зевнув, переключился на насущные проблемы.

— Надо выдвигаться за вертушкой, — предложил Макс.

— Сперва надо поспать несколько часов, — осадил его Тетыща. — Мало ли с чем придется столкнуться. В сонном состоянии результативность будет низкой.

Вика громко зевнула, и зевки пошли гулять по базе, будто бы перепрыгивая от одного к другому.

— Обещанная экскурсия, и до обеда — сон, — распорядился я и добавил: — Еще важный момент. Условия изменились. Чтобы выжить, нам понадобятся люди, хорошо прокачанные и умеющие воевать. Так что придется потесниться. Скоро клан пополнится на сотню человек.

— Но они не влезут! — воскликнула Элеонора.

— Сюда приедут самые талантливые. Прочие останутся на базе «Щита». Я понимаю, что вам будет сложно привыкнуть к новым людям, но иного выхода нет. Можно считать, что я ввожу военное положение, когда решения командования не обсуждаются.

Вспомнилась четырехрукая тварь, а также то, что я затупил от усталости и не попробовал оторвать от твари бездушных «Зовом альфы». Спать нужно больше, это точно.

— Идем на экскурсию, — сказал я, поднимаясь.

— А поесть? — почти взмолился Сергеич. — Жрать страсть как хочется.

— Потом — спать, — отрезал я, понимая, что мозг воспринимает информацию уже частично.

— Готово! — торжественно объявила Эстер и повернулась к нам: — Подходите, вот раздаточный столик. Вилки и ножи берете сами, грязную посуду приносите сюда же. На этом столе — еда.

Она принялась раскладывать в тарелки нечто, похожее на жареные яйца. На столике лежали тюбики с пастой, лепешки, булки, блины, нечто желтое.

Эдрик, который дежурил вместе с ней, начал раскладывать это желтое по креманкам. Первым к еде ломанулся Сергеич, взял тарелку, наложил блинов — и обычных, и скрученных, с начинкой.

Эдрик принялся разносить по столам тарелки с фруктами и этим желтым. Когда неопознанная субстанция оказалась на столе, я узнал в ней манговое варенье. На кухне началось столпотворение. Сергеич вернулся с тарелкой, где я узнал… о, господи! Яичницу-глазунью! Аж прослезиться захотелось.

Лиза пояснила:

— Позавчера Эля и Эдрик отправились на охоту и притащили кур!

Проходящий мимо Эдрик решил нас просветить:

— Тут, билят, почти все кур держали…

— Эдрик! — рявкнул Макс и пожаловался мне: — Лепит это свое «билят» к месту и не к месту, блин! Заманал!

Усмехнувшись, я кивнул Эдрику:

— Продолжай.

— Ну и, билят, когда люди умерли, куры разбежались. Но они все равно живут в курятниках. Вот мы вечерком пару семеек и переселили. Курятник построили из бамбука тут рядом. Хочешь, покажу, капре?

Тем временем вернулись Вика и Лиза с двумя тарелками — и обе протянули лишнюю мне. Женщины! Им нужно о ком-то заботиться, а меня они поставили в неловкое положение. Ситуацию спас Тетыща, забрал Викину тарелку:

— Спасибо, это так приятно.

Та раскрыла-закрыла рот и села на свое место. Бергман подмигнул мне, приподняв уголок рта. Лиза устроилась рядом со мной и пояснила:

— Блины, что свернуты трубочкой — с мясом, конвертики — с творогом.

— А это все откуда? — удивился я.

— Творог — из аппарата, сделан из прокисшего молока, которое мы нашли. Мясо — Эдрик забил кабанчика. Когда проредили ряды зомби, они стали приходить из лесу.

Сергеич проговорил с набитым ртом:

— Можно поймать свиноматок и разводить! А то перебьем к хренам всех кабанов, без ничего останемся.

Вика подхватила идею, тоже с набитым ртом:

— Ага! Курятник есть, свиноферма будет. Еще надо овощи выращивать, картофан, например, рис…

Ее голос звучал фоном. Отломив лепешку, я макнул ею в яичницу, съел кусок. М-м-м! Вкус прошлой беззаботной жизни! Как будто закрываешь глаза — и ты дома, в безопасности, фоном работает телевизор, в соседней комнате поет Ваня…

Яичница быстро закончилась, и я приступил к блинам, думая, как долго Эстер пришлось делать такую гору блинов! Интересно, в филиппинской кухне они есть, или это наши научили? Особенно порадовали блины с вареньем из манго.

Когда насытился, аж голова закружилась, так клонило в сон. На колени прыгнул облизывающийся Крош, потянулся, выпустив коготки. Когтеукалывание слегка привело в чувства, я погладил питомца.