Когда мы практически покинули крыло, дверь за спиной распахнулась.

— Подождите! Пожалуйста!

В коридоре стояла высокая узколицая и длинноносая блондинка — ее звали Марта, было ей двадцать семь лет. Женщин держали взаперти, потому она прокачалась только до пятого уровня.

— Не бросайте нас! Вы нормальные! Англичане? Американцы?

Следом вышла вторая блондинка, пониже и покруглее — филиппинцы собирали себе экзотику. Эту звали Джулия.

— Сколько вас? — спросил я.

— Шестеро, — ответила Джули. — Женщину Джехомара мы связали, это она стреляла. Была уверена, что его убили.

— Он жив, — сказал я и скомандовал: — Спускайтесь вниз.

Из шести женщин было две блондинки, рыжая, шатенка — все европейки — и только две филиппинки, причем одна миниатюрная негритянка, а у второй было разбито лицо. Ее звали Исабель, и она смотрела на меня волком.

— Джехомар жив, — сказал я ей, вспомнив Машу, которая вступилась за Тетыщу, который ее спас незаметно для окружающих. — Ни тебе, ни ему ничего не угрожает.

Лицо девушки разгладилось — ненависть будто бы выключили, — и она послушно поплелась за остальными. Даже как-то жаль стало эту Исабель: Джехомар ни разу не вспомнил о своей наложнице, а она ради него жизнь отдать готова…

Дверь в опочивальню Хорхе Уя оказалась запертой — ну а чего я ждал? Пришлось ее выбивать, что было очень и очень непросто. В конце концов Тетыща забрал у Вечного магнитную пушку и выстрелил в замок. Только тогда нам удалось войти.

— Дорого-богато, — проговорил я, разглядывая тумбы с резными золочеными ножками и ручками, зеркало в полстены, темно-зеленый шелковый балдахин над кроватью.

«Когда ты чувствуешь себя Людовиком Четырнадцатым, но живешь в хрущовке».

Во второй комнате обнаружился стол красного дерева, шкаф, полочки с папками, бумаги, разбросанные по столу, и ноутбук.

— Нам нужно выяснить, что Уй знал об Охотниках, — напомнил я Тетыще. — Займись ноутбуком.

Бергман открыл ноут, пощелкал кнопками.

— Запаролен. Не думаю, что там то, что нам нужно.

Я сел в кожаное кресло, немного откатился и открыл ящик, где обнаружилась черная коробочка. Или не коробочка? Повертел ее в руках. Размером она была с золотой слиток, какими их показывают в фильмах, с одной стороны имелись какие-то углубления со странными символами, похожими на те, что были на инопланетном корабле в Секторе.

— Как думаешь, это открывается? — Я протянул коробочку Тетыще.

Он осмотрел ее со всех сторон, потыкал в углубления.

— Без понятия. Похоже на рацию под нечеловеческую руку.

— Вряд ли с ним вступали в контакт жнецы, — предположил я.

— Но кто-то вступал, это сто процентов. Возможно, существа, которых мы видели. Иначе с чего ему быть одержимым Сектором? И с чего вдруг он стал накапливать запасы, когда считал себя сильнейшим кланом на острове?

Я сунул руку в ящик, вытащил сигару, зажигалку, пачку сигарет. Открыл второй. Тем временем Тетыща рассматривал записи на столе и подвинул ко мне лист формата А4, исписанный скачущим неровным почерком. Написано было на местном, но я прочитал, как если бы это был русский: «Контакт подтвердил: 180 дней максимум». Далее были нарисованы ручкой какие-то кругляши на нитке, а под ними: «Охотники не охотятся, они собирают». И опять рисунки — фигурки с ружьями за спинами, с корзинками, судя по закорючкам, намекающим на морские барашки, собирают что-то в прибое. И последняя запись: « ЧТО?»

Распахнув нижнюю дверцу стола, я увидел сейф и присвистнул.

— Нам его не открыть, — констатировал Бергман. — Не факт, что там вещи Уя.

Понятное дело, что не открыть. Но мы-то перестали быть обычными людьми. А вдруг есть способ?

Я потянулся к сейфу, положил ладонь на холодный металл и сосредоточился.

В голове сам собой возник образ: что-то тонкое, гибкое, способное нащупать штифты и отжать их в нужной последовательности. Перед глазами будто развернулся чертеж — контуры инструмента, изгибы, насечки для лучшего захвата. Откуда я все это знаю? Понятия не имею. До Жатвы замки я вскрывал исключительно в компьютерных играх.

Пальцы сами потянулись к валяющейся на столе скрепке, к обломку какой-то пружины из ящика, к тонкой металлической пластинке — кажется, от визитницы. Руки двигались уверенно, словно делали это тысячу раз: согнуть, выпрямить, снова согнуть под нужным углом. Тетыща что-то спросил, но я не расслышал — звуки отошли на второй план, осталось только ощущение металла под пальцами и образ готового инструмента в голове.

Щелчок. Еще один. Пластинка обхватила скрепку, пружина добавила упругости…

Йес! По готовому изделию пробежала световая волна, и…

Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации инструмента «Примитивная отмычка из канцелярских принадлежностей».

Компоненты: металлическая скрепка, пружина, металлическая пластина.

Качество: редкое.

Особый эффект: «Мастер-ключ».

Хотите дать модификации свое название?

«Универсальная отмычка», — подумал я.

Чертеж редкого инструмента «Универсальная отмычка» внесен в список известных модификаций.

Универсальная отмычка

Редкий инструмент.

Открывает любые механические замки сложностью до «Продвинутого» уровня.

Особый эффект «Мастер-ключ»: с вероятностью 15% откроет замок любой сложности.

Редкое качество из скрепки и пружинки. Талант «Везение» не подвел, потому что, по сути, «Мастер-ключ» при повторном использовании позволит открыть что угодно.

Я вставил отмычку в сейф, и дверца открылась с легким щелчком. Я выгреб содержимое на пол. Ничего интересного: паспорта, пачка долларов и песо, золотая печатка и цепь.

— Ты прав, — констатировал я и принялся рассуждать вслух: — Откуда-то у Хорхе появились сведения о пришельцах. Он что-то знал, чего не знаем мы. Кто-то еще в курсе, как думаешь?

— Ближний круг, — отчеканил Бергман. — Я бы допросил Джехомара Диаса, как-никак номер два в клане, должен быть в курсе. А что раньше не сказал, так это потому, что он еле живой.

Только он проговорил, как с улицы донеслись выстрелы. Мы метнулись к окну. Одновременно я спросил у Рамиза, что случилось, и тот ответил в личку:

«Мародеров положили. Два рахита пытались БТР угнать. Так они скоро самовыпилятся, и останется приемлемое количество».

Через пять минут по моей просьбе Диаса притащили сюда. Демонстрируя свои добрые намерения, я снял с него наручники.

— Спасибо, — прохрипел он и жадно уставился на графин воды.

Его глаза полностью открылись — отек спал, но все лицо покрывала корка. Я налил ему воды и протянул стакан, сразу же отдал тюбик с питательной смесью, который вынул из рюкзака.

— Это крабы, не человечина, так что можно есть спокойно.

Воду Джехомар выпил одним глотком и попросил еще, а белковую пасту долго смаковал. Я внимательно за ним следил и периодически замечал, что он морщится, смахивает слезу. Заметив мое внимание, бывший чистильщик объяснил:

— Дебаф. Адски болит голова и накатывает апатия. Чувствую, если мы не попадем в клан, то вздернемся просто от невозможности терпеть боль.

— Возможно, мы возьмем тебя в клан, — уклончиво ответил я. — Но ты должен доказать лояльность.

Я протянул ему листок с записями и рисунками.

— Что это?

— Хорхе особо не распространялся о своих делах. Я подозревал, что он вышел на связь с кем-то на материке и получал сведения оттуда. С нами он планы не обсуждал. Решения принимались единолично, мы лишь выполняли приказы.

— И это все? — холодно спросил Тетыща.

Диас поежился от его тона.

— Когда разговаривал, он всех выгонял, но каждый раз после разговора становился нервным, дерганым. Однажды, когда подчиненные проявляли недостаточное рвение, он крикнул: «Вы не понимаете? Они идут за всеми! Никто не исключение!» А еще он пытался строить бункер. Я предложил воспользоваться системой канализации, но он не заинтересовался, сказал, что там все слишком хлипкое.