– Да. Он женат.

Но прозвучало как-то неправдоподобно, даже мелькнуло подозрение, что мне врут.

– Майгор женат и занимает довольно непростую должность, – продолжил Дрэйк. – Он редко бывает дома. Если смотреть с точки зрения брака, то он не лучшая партия. Особенно для такой… неравнодушной к деньгам девушки, как ты.

На последнем уже я закашлялась.

Это было обвинение в меркантильности, и я хотела возмутиться, но потом вспомнила нашу последнюю сделку и не стала. Вместо этого спросила:

– Кстати, как там кысий помёт? Вы мой счёт пополнили?

Дрэйк едва не заржал.

Карета остановилась, лорд помог выбраться наружу и привычно проводил до крыльца. А я прикусила язык, чтобы не продолжить денежную тему.

У меня, вообще-то, договорённость с Эпикуром, и я торчу Гавальдо очень крупную сумму. Дрэйк про это знает, но называет меркантильной? Он дурачок?

– Хорошей ночи, леди, – сказал Дрэйк, передавая меня распахнувшему дверь слуге.

Он развернулся и направился к карете, а я, подпитанная эликсиром и разговором, взбодрилась ещё больше. Мне нужно вернуть те земли, и для этого, вероятно, всё-таки придётся залезть в неприкосновенную заначку.

Но! Из семи найденных в тайнике свёртков я вскрыла только один. Необходимо посмотреть, что в остальных.

Это утро стало, пожалуй, лучшим в моей жизни.

Даже бодро-фальшивая песня в исполнении Эрона, которая послужила в качестве будильника, воспринималась как мёд.

Вчера, в ночи, я вооружилась кинжалом и спустилась в хранилище. Дрожала, потому что посещать глубокий старинный подвал в сопровождении призрака всё-таки страшно. Но оно того стоило. Свёртки и спрятавшие их предки не подвели.

В этот раз я вскрывала редкий антимагический материал аккуратно, чтоб не повредить ценную структуру. Хотя можно было кромсать как захочется – на деньги, вырученные от продажи содержимого свёртков, можно купить всё.

Кроме бриллиантов нашлись рубины, изумруды, сапфиры и какие-то неизвестные мне, но явно ценные камушки. Я наконец осознала, что богата.

Даже не так – я баснословно богата. Не зря говорили, что Рэйдсы – один из самых старых и состоятельных родов.

Это был кайф. Вот как ни крути, а финансовая независимость – лучшее, что может случиться в жизни. На фоне этой новости мерк даже довольно тревожный, состоявшийся той же ночью разговор…

Резерв восстанавливался поразительно медленно, буквально по капле, поэтому Арти в разговоре не участвовал. Как следствие, весь шквал Эроновой «радости» обрушился исключительно на меня.

Прежде чем заговорить, я напомнила призраку про клятву – обещание не докладывать о моих делах правящим. А потом собралась с силами и выложила историю про кристалл.

Как, следуя инструкциям ключевого артефакта, проникла в энергетическую структуру колонны, как увидела там нечто, и как схватила одну из «алых капель». Даже поделилась догадкой, что именно эта «кража» спровоцировала мощные выбросы энергии, которые разрушили потолок.

Затем, переждав эмоциональную ругательную речь, рассказала об участии кристалла в исцелении Тижанки. Упомянула, что сегодня кристалл тоже помогал.

Но главным было всё-таки другое – недавнее непонятное преображение этой застрявшей в моей ладони штуки. Я надеялась услышать объяснения, а вместо этого Эрон застонал:

– Алексия! Напомни-ка главное правило мага?

– Эм… – Я сделала ну очень честные глаза.

– Главное правило – не надо хватать магические предметы, о которых ты ничего не знаешь!

Пауза, и новый бессильный стон:

– Алексия!

Я повинно опустила глаза.

После этого выяснилось интересное – Эрон ничего не знает. Ни сам великий маг, ни кто-то из его родственников или знакомых никогда не проникали в энергетическую структуру колонны. Более того, для меня стало открытием, что процесс всматривания в энергетическую суть предмета или материала – развлечение для новичков.

Нормальные, обученные маги такой ерундой не занимаются. У них есть пул отточенных заклинаний и различные магические приёмы. Я же, подчиняясь указаниям Арти, совершила неведомую фигню.

– Я могу только предполагать, – сказал Эрон. – Если кристалл действительно является источником сырой магической силы, то, оказавшись в твоём поле, он, вероятно, начал себя упорядочивать. Подстройка – обычное явление при столкновении двух разных структур, и порядок в сравнении с хаосом обычно сильней.

Я медленно кивнула. Но тогда получается, что кристалл, как и Арти, этакий магический симбиот?

– А почему он начал меняться только сейчас? – спросила я.

– Вероятно случилась какая-то провокация, сработал некий особенный фактор. Что было перед тем, как ты почувствовала жжение?

– Меня разозлил Дрэйк.

Я замолчала, а призрак хмыкнул:

– Значит кристалл реагирует на гнев. Кстати, а ты можешь его вытащить?

Я даже пытаться не стала. Просто знала, что не могу.

Эрон сильно задумался, потом сказал:

– Кристалл, как понимаю, не отражается в ауре. По крайней мере сейчас.

– А почему не отражается?

Ответ был, в общем-то, знакомым:

– Предмет очень высокого магического порядка. Чтобы распознать его, нужно быть запредельно сильным магом, обладать сопоставимой силой.

– Вы сказали «сейчас». А что будет потом?

– Полагаю в какой-то момент магия кристалла, как и магия Арти, станет слишком проявленной.

Не совсем понятно, но пусть.

Я всё-таки порадовалась тому, что оба артефакта скрыты – прямо сейчас мне не хотелось ни лишнего внимания, ни лишних объяснений. Жаль только с измерителем вышла оплошность.

Про это я тоже сказала, и Эрон тяжко вздохнул:

– Зато теперь понятно, что произошло. А я-то думал новая загадка.

И по делу:

– Прибор измерил не твой уровень, а уровень кристалла, поэтому и взорвался.

Я была с этим мнением солидарна. Но кстати об уровнях… Прямо сейчас Дрэйк знает о моих естественных магических способностях больше, нежели я сама. Это нужно менять.

Мне нужен измеритель. Личный!

Я озвучила эту мысль Эрону, но тот неожиданно фыркнул:

– Хоть представляешь сколько такой измеритель стоит?

Я не представляла. Но не важно – деньги есть.

– Это, в любом случае, бессмысленно, – словно прочитав мысли, сказал призрак. – При правильном подходе твой уровень будет расти так быстро, что скоро ты выйдешь за диапазон измерений.

Реплика приятная, но, опять-таки, непонятная. Дедушка настолько в меня верит? Я настолько крута?

Но всё оказалось чуть проще:

– У тебя ключевой артефакт. Его мощь напрямую зависит от твоей магии, но он же тебя и усиливает. Даже если ты сейчас остановишься и не станешь делать ничего, магия всё равно возрастёт.

Эта новость была всё же приятной, только почему я узнаю столь ценные сведения от старого лорда, а не от самого Арти?

– Видимо не хочет, чтобы ты расслаблялась раньше времени, – рассудил Эрон, когда я об этом своём удивлении сказала.

– Расслабишься тут, как же, – ворчливо парировала я.

Успокоилась, угомонилась. А когда ложилась спать, Эрон, который наконец перебрался в соседствовавший со спальней кабинет, просочился сквозь дверь и сказал:

– Я не могу посмотреть на кристалл, но описание, которое ты дала… Что-то это мне всё-таки напоминает.

Я взбодрилась и встрепенулась, готовая к новым сведениям, но увы.

– Что-то было, – пробормотал Эрон задумчиво. – Что-то точно было.

Он нахмурился и уплыл в кабинет.

Ну а утром – вот. «Магия-магия», отличное настроение и невероятная бодрость. Уж не знаю каким таким эликсиром меня вчера напоили, но создавалось впечатление, что энергии хватит ещё на год.

Резерв тоже восстановился, Арти снова был со мной. Считав воспоминания и, отдельно, рассуждения Эрона, он хмыкнул.

А я оделась. В этот раз одежду выбрала проще – штаны, ботинки, рубаха, то есть всё, в чём удобно передвигаться. Причесалась, умылась, позавтракала прямо в комнате, а спустившись в холл, погрустнела. День толком не начался, а меня уже поджидали дела.