Но, опять-таки, не суть. Я заставила себя вернуться к главной теме.

– Значит Офелия сказала, что параноики не нужны, – повторила слова собеседника. – А вы с этим не согласны?

Виргил не смутился.

– Любая сделка, любая встреча, да даже любой вздох несут потенциальную опасность. Я могу быть полезен, леди Алексия.

– Но вы занимались финансами и сделками, а у меня, как видите, финансов нет.

Я развела руками с самым обречённым видом. Если до мужчины дошли слухи о моих способностях к превращению металлов, то подтверждения им он всё равно не найдёт.

– Я могу заниматься и другими вопросами, – Виргил опять-таки не дрогнул.

– Зачем вам это?

– Я присягал роду Рэйдс и чувствую определённую вину.

Вину? Ну да. Несколько специалистов по безопасности, личная стража, а род, считай, сгинул. Люди, которые были рядом с прошлым главой не справились, и это отличный повод сказать визитёру «нет».

Но я не торопилась. Видела, что он действительно хочет эту работу, и вовсе не потому, что сильно в ней нуждается.

– А какому роду вы служите сейчас?

– Никакому. Я работаю на частного нанимателя, и никакими клятвами, если вы про это, не связан.

Я задумалась ещё крепче. Мне действительно требовался безопасник, но встречу с ним я представляла иначе. К тому же мне озвучили не самое привлекательное резюме.

Только вот в чём ерунда… Опыт прошлой жизни настойчиво напоминал о том, что резюме – это не главное. Сотрудник, который на собеседовании расхваливает себя на все лады, сущность, конечно, занятная, но говорить о победах умеет любой дурак.

В моей практике попадались сотрудники с идеальной самопрезентацией, а в процессе работы выяснялось, что самопрезентация – это единственное, что у них есть. После одного из особенно ярких таких случаев, я перестала брать в команду «идеальных». Более того, иногда намеренно отдавала предпочтение немногословным и даже странным.

Прямо сейчас передо мной стоял специалист с раненым эго. Такие как он часто рвут жилы, чтобы исправить прежние ошибки.

Пусть порванные жилы мне не нужны, но… почему нет?

– Вчера я беседовала с господином Майгором, – сказала я.

Виргил неплохо держал лицо, но от этих слов его глаза всё-таки расширились.

– С момента смерти отца, Офелия кормила меня какой-то дрянью, и Майгор утверждает, что это был яд. Скорее всего Офелия действовала по приказу лорда Бертрана Майриса, и всё это время я была не в себе. Потом ударилась головой и что-то изменилось. Кажется, меня спасло само Провидение. Я говорю это для того, чтобы вы понимали – я уже не та девчонка, которую вы знали.

– Да, вижу, – тихо и максимально вежливо ответил он.

А я продолжила:

– Мы можем попробовать. Прямо сейчас меня интересуют, прежде всего, обитатели этого дома. Поведение некоторых из них мне не нравится. Я хочу, чтобы вы присмотрелись и составили собственное мнение. Потом мы наши выводы сравним.

Виргил кивнул.

– Попробуем, – подчеркнула я. – И, если меня что-то не устроит, расстанемся.

– Да, леди Алексия. Я понимаю.

Я натянуто улыбнулась и отступила. Отвлеклась, чтобы заметить тень, мелькнувшую в узком придверном окне.

Затем был стук в дверь, спешащий к этой двери Хайс, и моя уже искренняя улыбка – на пороге обнаружился императорский племянник.

Нэйлз выглядел как ходячая антиреклама алкоголя – зелёный, несчастный и, даже в выглаженной одежде, помятый. К слову, сегодня, в виду того, что день был самым обычным, мы шли в академию без всяких мантий. Просто как есть.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Абсолютно недоброе, – ответил парень.

Прозвучало так, что захотелось предложить ему тазик.

Меня прямо-таки подзуживало похихикать, напоминая про вчерашнюю браваду. Но я не стала – я ж не садист!

– Ты за мной? – уточнила весело. – Тогда поехали. Я готова!

– Ага, как же.

Я удивилась. Решила, что парень сомневается в моей готовности и ждёт подтверждения мифа о том, что абсолютно все девушки собираются невероятно долго. Но причина бурчания заключалась в другом.

Она стала понятна после того, как мы вышли на крыльцо. Там, на улице, снова стояла толпа, которая желала избавиться от клятв, данных моему роду. Пусть мы уже спешили, но отказывать людям я не стала. Тем более Хайс пояснил, что большинство из них ждали меня ещё вчера, и только ближе к ночи ушли.

Пользуясь подсказками всё того же Нэйлза, я избавила людей от конфликтующих меток, и на этом всё, мы таки уехали.

Настроение снова было солнечным, только где-то на грани сознания маячила мысль о том, что я снова что-то забыла. Может пора обратиться к опыту прошлой жизни и завести если не ежедневник, то хотя бы блокнот?

Дрэйк вошёл в аудиторию за минуту до звонка и обвёл сидевших за столами первокурсников насмешливым взглядом. Юноши, в большинстве своём, страдали – и это было хорошо!

Чем быстрее они поймут всю пагубность лишних возлияний, тем здоровее и сильнее будут, причём не только физически. Ведь алкоголь штука коварная, разрушает не только тело, но и дух.

Вторым поводом ухмыляться был вчерашний финт – Дрэйку доложили о споре касательно Алексии. О позиции первокурсников, которая была не столько логична, сколько смешна.

– Доброе утро, студенты! – С этими словами Дрэйк приблизился к первой парте и поставил перед Алексией стакан.

Пространство наполнил аромат кофе, леди посмотрела благодарно и одновременно жалобно.

– Что такое? – спросил Дрэйк не понимая. А потом закатил глаза, сообразив, куда направлен её взгляд.

Алексия смотрела на второй стакан. То есть одного кофе ей мало?

“Ещё чего,” – фыркнул высокий лорд мысленно. Даже отвернулся, чтобы отправиться к кафедре, но ощущение чужого жалобного взгляда было слишком сильным.

Секунда, и Дрэйк всё-таки не выдержал.

“Да бери ты, бери!”

Второй стакан кофе остался на той же парте, а девица расцвела, абсолютно довольная происходящим. Зато настроение самого Дрэйка несколько просело. Это вылилось в пару ехидных реплик о жадности, которая не доводит до добра.

Студенты слушали внимательно, привычно ловили каждое слово. Алексия тем временем радостно попивала из стакана и продолжала сиять.

Дрэйк мог прицепиться, но не стал – вместо этого перешёл к изложению теоретической части применяемых на пурпурном факультете медитаций. Они отличались от общепринятых. Сегодня первокурсникам предстояло попробовать технику быстрого восстановления резерва, но прежде этот резерв предстояло опустошить.

– Мы все помним, что полноценное обучение магии происходит именно здесь, в академии, – сказал он веско. – Более того, полное созревание магического потенциала, которое гарантирует безопасность применения силы для мага, обычно происходит к восемнадцати годам. Но всех вас, разумеется, чему-то да обучали. Все вы, так или иначе, уже занимались опустошением и наполнением резерва. Прямо сейчас выберите самое эффективное из своих заклинаний, чтобы выкачать резерв.

Парни, включая тех, кто морщился от похмелья, задумались, а Алексия вдруг встрепенулась. На Дрэйка опять смотрели пристально и жалобно.

Он снова не выдержал:

– Что?

Леди встала и приблизилась, чтобы прошептать:

– Лорд Дрэйк, я знаю только одно заклинание, но когда применяю его публично, вы не очень-то рады.

Миг на осознание, и высокий лорд сильно пожалел, что девица учится на его факультете. Зато сама Алексия пожала плечами и, решив, что прямо сейчас Дрэйку всё равно, заозиралась в поисках подходящего предмета.

– Стоп, – бросил Дрэйк недовольно. – Идём.

Он указал на дверь, за которой располагалась лаборантская. Девушка с фиолетовыми волосами подчинилась, и вскоре они оказались вдвоём.

Алексия осмотрелась и сначала нацелилась на большой кусок специфической железосодержащей руды, который использовали для демонстрации принципов естественного искажения магического поля.