— Хорошая система. Поощряет уничтожение монстров, но во главу угла ставит безопасность людей. Её придумал достойный человек.

На лице Ирины появилась лёгкая улыбка.

— Её создал Сириус Валькрейн.

Я хмыкнул.

— Ну, тогда понятно. В достойности главы гильдии сомневаться не приходится.

Ирина ничего не ответила и двинулась дальше. Мы подошли ближе к центру, и теперь огромную конструкцию, которую раньше я видел только пси-полем, можно было рассмотреть обычным зрением.

В центре лагеря действительно уходил вниз гигантский круглый провал. По внутренней стене тянулись широкие площадки, соединённые лестницами. Они ступень за ступенью опускались всё ниже. С нашего уровня дно просматривалось плохо, но на последней круглой площадке угадывался большой проход, уходящий куда-то дальше.

Теперь реакция терминала выглядела куда понятнее. Древний комплекс находился буквально под нами.

Я кивнул на спуск.

— А что находится здесь?

Ирина на миг посмотрела вниз.

— То, ради чего студенты соревнуются в рейтинге. Особые древние руины.

Значит я не ошибся.

— Почему они особые?

— В первую очередь тем, что с их помощью студенты могут исправлять свои меридианы. Больше такого нет нигде на целой планете.

Я мысленно хмыкнул, но спорить не стал. В пирамиде мои каналы уже исправлялись, причём комплекс делал это сам во время тренировок. Получается, как минимум один аналог на планете существовал. Просто там ещё никто не успел побывать.

Ирина продолжила:

— Кроме того, внутри есть несколько особых тренировочных зон. Чем глубже, тем полезнее зона для культиватора. Там можно укреплять меридианы и тем самым повышать их проводимость. Но самое ценное — отдельный купол для развития Зародыша духа и дальнейшего прорыва.

Вот это уже заставило меня посмотреть на неё внимательнее.

Исправление меридианов само по себе стоило того, чтобы сюда стремиться любой ценой. Укрепление и повышение проводимости — ещё серьёзнее. Через меридианы проходит вся рабочая Ци, и от качества каналов напрямую зависит, насколько быстро и безопасно можно отдавать энергию в технику или тело. А возможность помогать развитию Зародыша духа превращала комплекс в стратегический ресурс мирового уровня.

Неудивительно, что лучшие кланы готовы пойти на что угодно, чтобы отправить сюда наследников. Даже если студент не получит ничего другого, одна возможность качественно подготовить каналы к следующим рангам уже стоила любых затрат.

Я удивлённо покачал головой.

— Не ожидал, что здесь будет нечто столь ценное. Но почему тогда в лагерь набирают так мало людей? Да ещё и со стороны? Гильдия могла бы пропустить через руины всех своих бойцов. Тогда ей не было бы равных, и никакие кланы не смогли бы соперничать с ней за ресурсы.

Ирина немного грустно посмотрела вниз.

— Потому, что руинам и куполу для работы нужно накопить энергию. Каникулы в лагере существуют не ради отдыха студентов. Они нужны для восстановления энергетического запаса комплекса.

Значит, ограничения были не только организационными. Гильдия просто упиралась в запас энергии самих руин. Каникулы фактически становились частью рабочего цикла древнего оборудования, а не просто паузой в занятиях.

Она ненадолго замолчала, а затем продолжила:

— А что до того, почему сюда пускают любого, кто прошёл отбор, а не только членов гильдии… — Ирина задумчиво посмотрела вдаль. — У главы свои взгляды на данный вопрос. Он считает, что для человечества важнее увеличить общую мощь, чем усиливать только одну организацию. Мне самой не по душе, что в каждом наборе сюда попадают наследники сильных кланов, но ничего не поделаешь.

Ирина повернулась ко мне. Впервые за всё время её лицо озарила искренняя улыбка.

— Поэтому я рада, что следующие пять лет мне предстоит обучать тебя, а не какого-нибудь высокомерного наследника великого клана.

Я невольно улыбнулся ей в ответ.

Вот теперь «расхождения во взглядах» с коллегами заиграли новыми красками. Если Ирина так относится к высокомерным наследникам, а среди студентов их хватает, конфликты вполне могли появляться регулярно. Но это лишь моё предположение. На деле причина может быть совсем в другом.

— Прекрасно вас понимаю.

Она благодарно кивнула и пошла дальше.

За спуском в руины располагалось ещё одно огромное сооружение. Круглые стены, открытый верх и ряды поднимающихся вверх мест для зрителей, напоминали колизей, хотя сравнение было довольно условным.

Ирина кивнула в его сторону.

— Арена. Здесь проходят бои между студентами. Один на один или группами по трое.

Я посмотрел на неё.

— А зачем? За это тоже дают очки?

Ирина кивнула:

— Отчасти. Раз в год проводится турнир внутри каждого курса и общий турнир всего лагеря. Первые три места получают очки. Но намного чаще арену используют для обычных дуэлей. Многие студенты ставят на кон собственные рейтинговые очки.

Я задумчиво кивнул.

Вот это звучало особенно интересно. Рейтинг открывал доступ к ресурсам, а значит, ставка очков в дуэли была не просто способом потешить самолюбие. Победитель буквально забирал у проигравшего часть будущих возможностей. Отличный способ сделать отношения между сотнями сильных молодых культиваторов ещё спокойнее и дружелюбнее. Сколько вообще доживает до выпуска?

Мы обошли арену и направились к последнему крупному зданию центральной части. Ирина указала на него.

— Учебный корпус. Теоретических занятий здесь очень мало. В основном изучают виды монстров, их слабости и применение техник Ци.

— Понятно. Только самое нужное для боя.

— Именно.

Ирина остановилась и повернулась ко мне. Несколько секунд спокойно рассматривала, словно снова что-то оценивала. Потом её лицо вновь стало холодным и собранным.

— На этом всё. А теперь я бы хотела провести с тобой спарринг. Мне нужно понять, на что ты способен.

Я коротко кивнул.

— Я готов.

Ирина задержала на мне взгляд ещё на секунду, после чего повернулась в сторону преподавательского комплекса.

— Площадка перед твоим домом нам не подойдёт. Там слишком много лишних глаз и ушей. Иди за мной.

Мы прошли вдоль центральной части лагеря и свернули к большому зданию по соседству с жилым комплексом преподавателей. Снаружи оно ничем особенным не выделялось. Внутри Ирина сразу направилась не к верхним этажам, а к лестнице вниз.

Спустившись на этаж ниже, мы оказались в длинном коридоре. По обе стороны тянулись тяжёлые металлические двери. Ирина подошла к ближайшей, приложила идентификатор и первой вошла внутрь.

Я последовал за ней.

Комната оказалась просторной и почти пустой. Голые бетонные стены, ровный пол, высокий потолок. По углам стояли четыре массивные барьерные установки, каждая высотой около шести метров — до самого потолка.

Я задержал на них взгляд. Судя по количеству энергетических контуров, барьер они должны создавать мощнейший.

Ирина замкнула дверь, открыла экран идентификатора и быстро что-то нажала. В следующую секунду установки одновременно загудели. По стенам разошлась плотная полупрозрачная голубая плёнка. Сначала она закрыла стены, после чего поднялась выше и покрыла весь потолок.

Барьер выглядел даже прочнее, чем я представлял. Впервые вижу нечто настолько мощное. Даже в Поющих горах, когда пытались заблокировать барьером огромную змею, защита была куда слабее.

— Мы находимся в тренировочном зале для преподавателей, — спокойно пояснила Ирина. — Этот барьер способен без проблем выдерживать удары бойца на пределе Зарождения духа.

Я перевёл взгляд с голубой стены обратно на неё.

— Сколько такая установка потребляет маны? Вы уверены, что стоило активировать её ради боя со мной?

— Стоило. — Ирина убрала экран идентификатора. — Не переживай. У лагеря практически неисчерпаемый запас маны. В этом тоже заслуга древних руин под нами. Среди прочего там есть установка, которая беспрерывно генерирует и хранит огромный объём энергии. Насколько я знаю, за всё время существования здесь гильдии и лагеря запас ни разу не смогли полностью опустошить.