Очень интересно.

— Впервые слышу про людей с таким уровнем восприятия, — задумчиво произнёс я. — Где вы видели псиоников?

— Про одного говорить не могу. Он тоже скрывается. — Ирина на мгновение замолчала. — А вот Лерон Арден недавно перестал прятать свою силу.

Я невольно приподнял брови.

— То есть вы знали, что он псионик ещё до боя с радужной змеёй в Поющих горах?

— Верно. — Ирина спокойно кивнула. — Судя по личному делу, у тебя близкие отношения с его дочерью. Да и с самим Лероном ты уже встречался. Можешь спросить его обо мне. Он подтвердит, что я не вру.

Несколько секунд я сверлил её взглядом. Позвонить Лерону прямо сейчас и устроить проверку было можно. Только смысла в этом почти не осталось. Ирина не просто назвала человека, о чьей псионике я знал наверняка. Она утверждала, что знала о ней ещё до публичного раскрытия, а проверить это при желании действительно несложно.

К тому же ложь была бы странной. Если я действительно наберу Лерона, она развалится за минуту. Ирина наверняка понимала это не хуже меня.

Я тихо вздохнул.

— Я, конечно, могу ему позвонить, но какой теперь смысл? Хорошо, вы правы. Я псионик. И что дальше?

Улыбка Ирины стала заметнее. Совсем немного, но впервые за всё знакомство холодная маска на её лице стала немного дружелюбнее.

— Дальше я пересмотрю всю твою программу подготовки. Тебе нужно развивать не только Ци и боевые навыки, но и псионику.

Вот против этого я точно не стану возражать. До сих пор псионику приходилось развивать почти вслепую: проверять возможности самому, слушать Алису и иногда сопоставлять свои ощущения с тем, что видел у других. Лерон обещал полноценное обучение только после Зарождения духа. Учитывая, что Ирина действительно знала псиоников и понимала хотя бы общие принципы работы с этой силой, несколько месяцев рядом с ней могли дать очень много.

Но именно поэтому её заинтересованность выглядела странно. Одно дело выполнять распоряжение руководства. И совсем другое — полностью переделывать программу ради способности, о которой официально вообще никто не должен знать.

Я медленно кивнул.

— Для меня-то это выгодно. Но вам всё это зачем? Вы ведь могли бы тренировать меня как всех и не заморачиваться.

Взгляд Ирины на секунду изменился. Словно вместо меня она увидела что-то совсем другое, оставшееся далеко в прошлом.

Через мгновение она снова сфокусировала взгляд на мне.

— Потому, что я читала твоё досье и думаю, что мы с тобой очень похожи. Ты, как и я, добился всего своими силами, практически в одиночку. И даже смог защитить себя и сестру от Белой Змеи и Вейнов.

Она сделала короткую паузу. Голос стал заметно мрачнее.

— Жаль, что я не могу сказать о себе того же. Всю мою семью уничтожил клан Зерон. Я бы и сама умерла, не появись тогда глава гильдии.

Я нахмурился.

Снова Зерон. Слишком часто этот клан оказывался рядом с людьми, с которыми меня сталкивала жизнь. Теодор был первым. Теперь выясняется, что семья Ирины тоже погибла из-за них. Хотя, учитывая масштабы великого клана, это лишь совпадение, но приятнее от этого не становилось.

Лицо Ирины при упоминании семьи почти не изменилось. Только голос стал жёстче. Похоже, жалость была последним, чего она сейчас хотела.

— Искренне соболезную, Ирина. Но это всё равно не ответ на мой вопрос. И ещё меня сильно смущает, как много вы обо мне знаете.

Она пожала плечами.

— Другого ответа у меня нет. Иногда достаточно увидеть в человеке родственную душу, чтобы захотеть помочь ему.

Я посмотрел ей в глаза, но не увидел в них ничего, что указало бы на попытку откупиться красивыми словами. Да и что-то в ней самой, несмотря на холодность, заставляло поверить её словам. В прошлой жизни я отлично читал людей. Возможно, это работа интуиции.

— А знаю о тебе так много потому, — продолжила она, — что господин Уильям передал мне подробное досье. Как я поняла, он в тебе очень заинтересован.

Это объясняло большую часть вопросов. Уильям видел мой экзамен целиком, имел доступ к материалам отбора других кандидатов и явно заранее собирался передать меня конкретному наставнику. Логично, что он прислал всё, что считал полезным для подготовки. Однако то, насколько подробным было это досье, вызывало неприятные мысли.

Я усмехнулся.

— Это логично. Учитывая, как прошёл мой отбор.

После чего снова посмотрел ей прямо в глаза. Пока никаких причин считать Ирину врагом у меня не было. Наоборот, её предложение могло оказаться крайне полезным. Но одну границу стоило обозначить сразу.

— Ладно, я вам верю. И буду признателен, если вы не станете распространяться про мою псионику.

Ирина спокойно кивнула.

— Само собой. Я умею хранить секреты.

Она поправила рукав куртки и выключила устройство. Зелёная рябь на металле погасла.

— А теперь давай вернёмся к экскурсии по лагерю.

— Хорошо.

Я первым направился к выходу. Ирина пошла следом, а через минуту мы снова оказались снаружи и вскоре вернулись к центральной части лагеря. Теперь я уже смотрел вокруг внимательнее. Терминал перестал холодить руку, но огромный провал в центре никуда не делся, а под ним явно находилось что-то древнее.

Ирина указала на здание справа от основного прохода.

— Здесь расположен жилой комплекс для преподавателей и наставников. Без приглашения туда лучше не заходить.

Пятиэтажное здание заметно превосходило по размерам студенческие дома. Я перевёл взгляд на неё.

— А почему у вас отдельный дом?

Она едва заметно поморщилась.

— У меня с коллегами есть некоторые… расхождения во взглядах. Поэтому я попросила поселить меня отдельно.

Понятно. Судя по реакции, тема ей явно неприятна. И это был первый раз за весь разговор, когда она не просто ответила коротко, а явно подобрала максимально нейтральную формулировку. «Расхождения во взглядах» могло означать что угодно.

Любопытство, конечно, появилось, но лезть с личными вопросами в первый день было бы глупо. Если следующие пять лет она будет моим наставником, рано или поздно узнаю в чём проблема.

Ирина уже показывала на следующее здание.

— Здесь хранилище. Любой студент может прийти и взять необходимое снаряжение.

Я повернул голову к ней.

— Вот так просто? Даже платить не нужно?

— Всё обеспечение в лагере идёт за счёт гильдии охотников. Но есть ограничение. Снаряжение и техники Ци выдаются согласно рейтингу студента.

Вот оно что. Бесплатное обеспечение звучало щедро только до слова «рейтинг». По сути, гильдия не раздавала лучшие ресурсы всем подряд, а заставляла студентов доказывать, что они достойны ими распоряжаться.

— А что вообще за рейтинг? Уильям подробно не объяснял.

— Об этом вам расскажут через два месяца, когда начнётся основной учебный период. Сейчас ты всё равно не сможешь зарабатывать очки. На время каникул рейтинг аннулируется и становится недоступен. Но если коротко, то очки дают за убийство сильных монстров, участие в отражении волн монстров атакующие города, и выполнение сложных заданий гильдии.

Я довольно улыбнулся.

— Иными словами, нужно убивать как можно больше монстров? Мне уже нравится эта система.

Если всё сводилось к охоте, мне такой способ набора очков подходил идеально. За последние недели монстров я успел перебить больше, чем некоторые охотники того же уровня за год.

Ирина строго посмотрела на меня.

— Не всё так просто. Да, количество и сила убитых монстров имеют значение. Но при защите городов приоритетом остаётся сама защита. В первую очередь будут оценивать, как ты взаимодействовал с общей обороной. Если бросишь свой участок ради дополнительных убийств и из-за этого пострадают люди, очки могут вовсе аннулировать. С миссиями то же самое: важен результат задания, а не личная статистика.

Я уважительно кивнул.

Вот это уже меняло картину. Рейтинг не поощрял бессмысленную гонку за трофеями. Можно быть сильнее конкурента и убить больше тварей, но если из-за этого провалишь задачу — останешься без результата. Для будущих сильных охотников принцип здравый.