Бесшумно выйдя из воды, Тритон подошел к лежащей на берегу девушке и почувствовал, как его нижняя челюсть изрядно потяжелев, поехала вниз.

Вид красной полоски над оголенными выпуклыми задними полушариями, вызвала прилив жара и вопрос. Зачем вообще нужна эта тряпка, если она ничего не прикрывает? Порадовала пересекающая спину такого же цвета тесьма. «Хоть свои передние полушария прикрыла бесстыдница».

Злорадно ухмыльнувшись, гроза Океании, теперь уже более внимательным взглядом прошелся по бархатной коже жены. К подергивающей ступне взгляд «приклеился», жгуче захотелось прикоснуться губами к пяточке, исцеловать каждый крохотный пальчик, каждый ноготок. В жарких прикосновениях пройтись по белой нежной коже, расцеловать впадинки под коленями, устремив свой взор и желание к заветному месту вожделения.

Все попытки доказать себе, что ему не нужна вот эта хрупкая чаровница, рухнули в одночасье. За одну только ночь любви эта маленькая девушка проросла корнями в его душу и сердце. И он изголодался по прикосновениям ее рук и губ.

Валесса нахмурилась, поежилась от прохлады. Нависшая над ее телом тень, загородила солнце, вызвав дискомфорт.

– Слушай…ты, – хозяйка вод повернулась, и слова застыли у нее на полпути так и не успев вырваться.

Черные омуты глаз мужа, смотрящие на полупрозрачные ленты, едва прикрывающие ореолы ее грудей, вызвали у царицы неописуемый восторг. Но и одновременно зажгли огорчение, что не поддалась на уговоры Александры загорать топлесс. Не подав виду, какие бури закручиваются у нее внутри, Валесса хмыкнула. Встав, она накинула на себя халатик, с легкостью перекинула концы пояса, небрежно обвела взглядом стоящего перед ней мужчину.

– Что привело царя Океании в мои воды?

Тяжело сглотнув, Тритон с усилием оторвал свой взор от пылающих алым цветом губ жены, прошелся по высокой притягательной груди. Остановил свой взгляд на коротенькой длине халатика, едва закрывающего то самое место, на которое дозволено смотреть только ему. И та лента, что сейчас надета на искусительнице, мало прикрывает части ее тела, а наоборот предоставляет откровенный к ним вид…

Издав внутриутробный рык, гроза Океании, схватив жену, перекинул ее через плечо. Не слушая визга, со смехом, ощущая учащенные удары кулачков на своей спине, довольно улыбаясь, разрезал трезубцем пространство и с клокочущим внутри предвкушением бурного воссоединения семьи, шагнул в портал.

Александра, выйдя из своего портала, успела увидеть огромного красавца, шагнувшего в исчезающий портал, с царицей вод на плече.

«Значит, придав ускорение отправленному в портал предмету, можно рассчитывать на его быструю доставку потребителю. Молодец тетя Саша. Правильную тактику выбрала. Нужно обрадовать маму, и с Хоргом новостью поделиться».

С улыбкой на лице Саша скрылась в портале, обдумывая в какой части Вселенной, находится покрытая сплошными водами планета?

Жители мира Океании не успевшие прийти в себя от разбушевавшейся стихии, вылезли из всех укрытий, затихнув, навострили уши, на раздающиеся женские крики, из покоев императора. Что крики! В ход пошли звуки бьющихся ваз и коллекция королевских статуэток (разновидность рыб) вылетающих из разбитых окон.

Русалы вздрогнули, водные жители, вначале открывшие рты из любопытства, быстро скрылись в синих водах, от вида выросшей в одно мгновение горной площадки, на которой появился их царь, крепко держащий на руках девушку.

– Жители Океании, хочу сообщить вам радостную новость! Я женился! Свадьба завтра!

Громогласный баритон царя, разнесся над просторами планеты. Русалки молчаливо переглянулись, рыбы в любопытстве вновь вынырнули из воды.

– Как завтра?! А гости! А свадебное платье!

Гневный голос их будущей царицы, придал страху жителям Океании, и они поспешили спрятаться от разъяренной девицы. Ещё бы. Жарон говорил, что дева несколько тысяч лет дожидалась, когда их царь исполнит супружеский долг. Вот поэтому и нервная. Прославившуюся коллекцию рыб в гневе окно выкинула.

– Не хочешь завтра, тогда даю на подготовку неделю, – в синеве глаз Тритона вновь закручивались водовороты, только теперь уже страсти. – А сейчас-с-с, – с придыханием прошептал царь. – А сейчас исполнение супружеского долга. Соскучилась?

– Вот еще, – фыркнула Валесса. – Меня такие мужчины окружали.

Тритон глубоко вдохнул.

– Мужчины окружали, но любишь-то ты меня.

Вся бравада в миг, слетела с царицы. Она прильнула лицом к груди супруга, всхлипнув от воспоминаний дней одиночества.

Испытывая на себе душевную боль жены, Тритон ругал себя последними словами, за упрямство и дурь.

– Выходит, не любишь? А вот я тебя до безумия люблю. Моя ты воительница. Подхватив подбородок девушки, царь с нежностью коснулся ее губ. – Не плачь моя красавица, я вымолю у тебя прощение, – прижав Валессу, Тритон скрылся в портале…

***

Жарон, очнулся через несколько часов, после грубого соприкосновения со стеной тронного зала. Голова, да, и все тело изрядно болело, словно его вытащили из-под обломков горы. Потрогав рукой лоб, нащупал капельки пота. Секретарь призадумался о проступивших каплях не воды, а крови и решил, убедиться в своем подозрении.

Открыв глаза, он некоторое время с недоумением смотрел на человеческую руку, застывшую перед его глазами. Пошевелив пальцами, Жарон тяжело сглотнул и вновь закрыл глаза, подумав: померещится же всякое. Дождавшись, когда ломота в теле утихнет, секретарь царя, вновь открыл глаза, заскользил щупальцами по стене и полу, обдумывая, как бы вновь не попасть под горячую расправу правителя.

То, что Тритон с каждым днем становился все раздражительней, это поняли не только он, а и все жители Океании. «Хм. Даже забыли о просьбах. Кроме Наинь, ей – гению все дозволительно. Что же так разгневало царя? Подумаешь, журнальчик во время рабочего времени полистал. Зачем же так сердиться»

Кинув взор в очередную начищенную до блеска пластину ракушки, Жарон заскользил дальше. Увидев в отражении незнакомца, отметил про себя: «И кто это может быть?». Обернувшись, к своему изумлению секретарь отметил, что находится в тронном зале один. Проползая мимо очередной зеркальной поверхности раковин, Жарон притормозил, вновь увидев незнакомца. Некоторое время они рассматривали друг друга.

– Ты кто? – секретарь решил покончить с молчанием, а заодно узнать откуда появилось существо такого странного вида?

Вырвавшийся из горла хрипловатый голос, удивил. По ужимкам лица да еще человеческого, в какой-то момент Жарон догадался, что это он отражается в зеркально-блестящей поверхности. С испугом рассмотрел свои две руки, худощавый торс и оставшиеся ниже пояса шесть щупальцев. Приподняв одну из них, от вида мужского органа, как у русалов, грохнулся в обморок…

Три дня первый секретарь царя не вылезал из своих покоев. И на возвращение правителя Океании никак не отреагировал. В груди кипела обида. «Ну, припечатал о стену. Всякое бывает. Зачем же из меня полу осьминога делать? А ведь я его другом считал…».

Вскоре обиды позабылись, да и взгляды русалок на его обнаженный торс придали ему уверенности. А ко дню свадьбы Тритона с Валессой, Жарон был измотан так, что минуты считал, когда это веселье закончится? Услышав голос царицы, ухмыльнувшись, секретарь покачал головой о всяких рассказываемых ею приметах.

– Мне рассказали об одном знаке судьбы во время свадьбы. Сейчас все незамужние девушки, выстраиваются в полукруг. Я стану к вам спиной и брошу букет. Считается, что та девушка, которая поймает букет, в этом году выйдет замуж.

Тритон с недовольным прищуром смотрел, как пол тронного зала заполняется незамужними русалками. «Сначала цветущую метелку поймают, потом дом заставят строить». Проследив за полетом букета, гроза Океании направил на него магию, и с ее помощью переправил цветы в лицо Жарона.

Руки секретаря дернулись, и он поймал перевязанный пучок цветов с одновременно прогремевшему по всему огромному строению, вскрика разочарования. Жарон расплылся в ехидной улыбке, от устремленных на него завистливых женских глаз русалок.