Не раздумывая, Саша открыла портал и, подбросив журнал, придала ему ускорение пинком, со словами. – Лети родимый, взбудоражь эту глыбу льда!

Посмотрев на проделки жены, Хорг покачал головой, любуясь ее раскрасневшимся лицом, белыми прядями волос и до боли притягательными кораллового цвета губами.

– Валесса ты только не скучай, каждый день кто-нибудь из нас будет к тебе наведываться, – обняв с теплотой подругу, с улыбкой на лице, Джейн посмотрела на мужа. С прищуром в глазах, любующейся своей истинной парой.

Проводив взглядом улетающих драконов, царица вод подхватила журнал и в очередной раз, принялась с упоением листать его страницы…

***

Насвистывая клювом очередной мотив, пока его никто не слышал, Жарон переставляя щупальца своих «ног» по гладкому полу тронного зала, в приподнятом настроении направлялся в кабинет его величества. Неожиданно его по голове приложило чем-то тяжелым. От помутнения в глазах и испуга, щупальца разъехались в разные стороны и, не удержав равновесия, первый секретарь короля, шмякнулся на мраморный мол. Потерев «рукой» шишку на голове, Жарон покрутил головой, выискивая, что лишило его равновесия, и заодно обдумывая, за что его хотели убить?

Вид лежащего на полу журнала, удивил. Перебирая щупальца, секретарь подполз к толстенному изданию. Обдумывая пару минут, чьи это проделки, пришел лишь к одному выводу. «Это Наинь. Отомстила за то, что заставлял несколько раз переписывать прошение на ремонт лаборатории. Скоро с ее разработками нищими станем».

Подхватив «рукой» увесистый иллюстрационный сборник, удивившись его весу. Жарон окинул взглядом тронный зал, выискивая место, где он может уединиться и разглядеть красивые блестящие рисунки. А то, что журнал иллюстрирован картинками, он успел убедиться, из любопытства открыв его, и изумился необыкновенной красоты деве.

Увидев ломберный столик на вычурных кривых ножках, секретарь в предвкушении, поспешил к нему.

Положив журнал на гладкую ровную поверхность, Жарон подхватил присоской лист и впился взглядом в полуобнаженную девушку, сидевшую на руках у молодого человека, благо хоть тот был в брюках. Королевского секретаря не интересовали мужчины, а вот красивые девушки будоражили воображение, да и не мудрено, он один единственный в своем облике и виде. Русалки с брезгливостью поглядывали на его шесть извивающихся щупалец, а девушки-осьминоги с изумлением рассматривали его непонятного вида лицо с клювом. Не человек и не осьминог, да порой он и сам не понимал к какой категории или виду себя отнести. Перевернув очередную страницу, Жарон издал звук клювом чем-то похожим на причмокивание. Деву с длинными зелеными волосами обнимали два атлета, смотря на нее с вожделением в глазах.

Не дождавшись секретаря, царь Океании направился на его поиски. И без того паршивое настроение с каждым днем все больше ухудшалось. Посмотрев на затухшую витиеватую водную лиану на своей руке, Тритон злорадно ухмыльнулся. «Думали, оплели руки травой и вот я весь ваш. Не затем я столько лет не допускал к себе женщин, чтобы после ночи с одной из них, жениться. Не на того напали».

Обойдя практически все кабинеты дворца, царь заглянул в библиотеку, но и там не найдя секретаря, призадумался. Куда тот мог подеваться? Вспомнил, что Жарон любитель сокращать свой путь через тронный зал, и направился в том направлении.

Сказать, что Тритон удивился, значит, ничего не сказать. По залу раздавался восторженный клекот осьминога. Все его шесть щупальцев извивались, словно змеи, и, как показалось Тритону, находились в возбужденном состоянии. Кстати, никогда еще за свою жизнь царь Океании не видел, чтобы присоски так сосредоточенно были направлены в одном направлении. И Тритон мог поклясться хоть перед кем, что бестии внимательно что-то рассматривали.

Тихонько подкравшись, гроза океана никем не замеченный и не услышанный, встав за Жароном, наклонился, чтобы рассмотреть, что так увлекло его секретаря?

Первый секретарь, услышав раскаты грома, ненадолго отвлекся от разглядывания красочных иллюстраций с девушкой в журнале, и продолжил дальше изучать картинки. На одной из них, он заострил более тщательное внимание. Ибо удлиненный разрез на платье, из тончайшего шелка, практически открывал вид двум налитым высоким грудям девушки. Выставленная напоказ ножка в красивом черном кружевном чулке притягивала взгляд и будоражила мысли смотрящего, воображением и желанием пройтись рукой по красивым изгибам.

От сверкнувших одной за другой за окнами молний, Жарон подпрыгнул. А от раскатистого грома, в котором слышались рычащие нотки их царя, чуть не поседел и обрадовался, что лишен этой поросли. От горячего учащенного дыхания обдавшего его с ног до головы, секретарь, втянул все свои две тысячи присосок. Не понимая чем прогневил царя Океании, решил быстро скрыться под единственное место доступное ему сейчас, но не успел улизнуть, как тут же был схвачен, властной пятерней правителя.

Гром и молнии участились, и к ним добавился ураганный ветер и шторм. Стихия за окнами буйствовала, с каждым вздохом Тритона набирая обороты.

– Ты…

Жарон пожалел, что появился на этом белом свете. В единственном слове сказанном правителем был приговор его дальнейшей жизни. Находясь в крепком захвате, секретарь с жалостью в глазах посмотрел на разгневанного правителя, не понимая, что могло вызвать такую ярость у царя Океании?

– Ваше величество, простите, что задержался…вот журнальчик нашел, решил картинки рассмотреть. А там, дева сказочной красоты. Я хоть и не мужчина, но и мне не чужды внутренние порывы свойственные нашей братии.

– Что…?

От ядовито-шипящего голоса царя, две тысячи присосок Жарона в диком ужасе вытянулись по струнке, затем задергались в истерике решив покинуть место своей дислокации. Сам хозяин был с ними полностью солидарен. Задергавшись в крепком захвате, он обессилено повис, отдавшись на волю судьбе. И она в тот момент оказалась к нему благосклонна.

Отшвырнув от себя Жарона, гроза Океании перевел свой взгляд на стол. От вида полураздетой Валессы сидевшей на руках сразу у двух полуобнаженных красавцев, внутри разгоралось пламя ревности. В омутах глаз Тритона закручивались водовороты гнева. От вида тонких пальчиков его жены, прикоснувшихся к твердым мышцам мужской груди, вспышки молний и раскаты грома лавиной обрушились на мир Океании.

Схватив журнал, Тритон, призвал к себе трезубец, и со всей силы зажал его в пятерней. Направив символ власти на пространство перед собой, разрезал его магическим потоком золотого перелива, и шагнул в образовавшийся портал…

Сколько будет блуждать в просторах вселенной журнал с ее фотографиями, Валесса не представляла? Да и если честно сказать, настроение после фотосессии изрядно поднялось. Просмотрев не один журнал по психологии, царица вод все больше убеждалась в мыслях, что свет не сошелся на одном лишь Тритоне. Кругом столько молодых драконов готовых к ее ногам мир кинуть…

Расстелив теплый плед на прибрежном песке, Валесса скинула халатик, оставшись в одном бикини, состоящим из стрингов и двух узких полосок закрывающих лишь ореолы ее грудей. Решив отдохнуть, а заодно и позагорать под жаркими лучами солнца выдавшегося в этот день, царица, легла на плед, с мечтающей улыбкой на лице.

В этот раз девушка решила полистать журнал посвященный убранству комнат. Царица удивлялась, насколько разнообразна была архитектура строений на Земле. Залюбовавшись очередным замком с вычурной лепниной потолков, Валесса лежа на животе, подрыгивала ногами в такт раздающейся из наушников музыке. Еще одна забава людей пришлась ей по душе.

Гнев Тритона не утихал, а казалось, все больше разгорался в предвкушении встречи. Выйдя из портала, он с прищуром окинул водную гладь. Брачная вязь на руках вспыхнула не меньше, чем бушующее пламя ярости в его груди. С прищуром, царь Океании, окинул синие воды и, устремив взор на береговую линию, направился к едва видневшейся темной точке среди желтого песка. В том, что это была его жена, нисколько не сомневался.