Властитель, создавая свой дворец, даже не мыслил, что многие русалы захотят жить на суше и вдобавок — передвигаться по ней ногами. Пришлось наделить их такой способностью. Как только их ступни касались воды, они превращались в плавник, а на суше вновь обретали форму ног. Дворец давно уже находился в окружении разных строений. Магия сама творила архитектуру здания, вот и теперь из недр океана сначала показалась крыша замка, затем и весь он, стоящий на пике скалы. Крутые ступеньки поднимались из самых вод и тянулись к крыльцу дома.

— Надеюсь, вопрос с жильем решен.

Русал взволнованно посмотрел в открытое окно, пытаясь рассмотреть новое жилье.

— Жарон, внеси в реестр новый дом под номером 15503. Да, и не забудь записать, что дом принадлежит русалу Коваль. Претендовать на долю его имущества могут только дети.

«Хватит уже поощрять этих взбалмошных баб».

Последнее глава Океании подумал про себя, вспомнив об утреннем инциденте, вздохнул. А что вообще мог означать сей раздирающий душу крик? И принадлежал он точно бабе! Только вот почему она так нещадно орала?! Да еще с таким визгом. Весь женский пол Тритон называл бабами. Откуда было сие название, он не помнил, но знал очевидное — оно отлично описывало «нежную половину» живых существ. Вспомнить хотя бы отчаянных красоток, которые пытались пробраться к нему в постель.

Грудь царя высоко поднялась от тяжкого вздоха и воспоминаний о лежащих на его постели обнаженных красоток. Устоять было сложно, но на то он и царь, что должен просчитывать каждый свой шаг. Почему не соблазнился? Да потому что видел, как лживы те, кто лежал перед ним.

Помимо охотниц за троном, были послы с других планет с предложениями жениться на их принцессах, но ни одна не затронула его сердце. Неужели где-то промахнулся? Вспомнил ковыляющего русала, и настроение еще сильнее испортилось. Но и неизвестность продолжала грызть нутро.

— Жарон.

Шесть пар глаз замерли с ожиданием дальнейших указаний.

— Жарон, запиши первый указ. Повелеваю об открытии новой должности мирового судьи Океании. Желающие занять данный пост могут оставить свои данные у секретаря Жарона.

Шесть пар глаз спрута вспорхнули от тонкого листа, который он держал в «руке», записывая указ, и с удивлением посмотрели на властителя.

— Что не так?! У тебя с сегодняшнего дня тоже новая должность. Не буду же я принимать и выслушивать всех этих… — Нептун замолчал, выискивая подходящее название жалобщикам, но мысли вновь плавно перетекли в ванную комнату. — Да что за напасть такая?! Жарон, за мной!

— А как же остальные посетители?

— Оставь их всех для будущего судьи. Мне покоя не дает утренний инцидент.

Ровным размеренным шагом Тритон пересек тронный зал, прямиком отправляясь к посланию, мешающему ему нормально мыслить весь день. За ним, семеня на двух «ногах», едва поспевал верный друг.

Дверь ванной комнаты резко распахнулась от сильного удара. Тритон хмыкнул. «Если сфера до сих пор висит на старом месте, выходит, мои догадки верны. Вот только кто эта особа?»

Любопытство распирало его как никогда. Сделав три больших шага, царь и гроза Океании вновь коснулся рукой сферы и быстро закрыл уши, думая, что его дворец вновь огласит дикий женский рев, но ошибся. Руки медленно пошли вниз, глаза стали похожи на круглые медузы, брови вспорхнули на лоб от удивления и застыли, словно он — золотое изваяние, находившееся в центре парка на дне Океании.

С Жароном творилось то же самое. Его шесть пар «рук» растопырились в разные стороны, присоски зажили своей жизнью, то высовываясь от услышанного, то старались скрыться под гладкой кожей.

Едва пальцы Нептуна коснулись письма, строчки на нем ожили, и по ванной комнате разнесся гневный женский голос, почему-то едва выговаривающий слова.

«Я, царица вод мира Тистрела, Валесса, требую от царя водной стихии Тритона немедленного развода. Причина развода — отказ мужа выполнять супружеский долг, причем уже много тысяч лет. Сколько этих самых лет прошло после постыдного бегства моего дражайшего супруга, я и сама не помню. Если у Тритона осталась хоть капля совести, его не затруднит явиться на развод. Твоя Валесса».

В ванной комнате была звенящая тишина, и она висела бы долго, если бы не очередной водный всплеск в водах Океании.

Вздрогнув, Тритон повернулся, посмотрел на старого друга с чуть отупевшим лицом. Взрыв его мало волновал, наверняка проснулась Наинь, продолжила свои опыты, а вот послание настораживало.

Жарон прочистил горло, пошевелил своим острым клювом.

— Ваше Сиятельство, что же вы супругу обижаете.

Гроза Океании тяжело сглотнул, очнувшись от вопроса, и вновь завис, перебирая в памяти все свои похождения. Как бы он ни старался, вспомнить, при каких обстоятельствах его захомутали, не мог. Пришлось прибегать к помощи магии. Схватив трезубец, ударил им об пол.

— Ахар атнаг илгарш!

Появившаяся сфера долго мигала, но так и не отобразила момент его женитьбы. Вздохнув облегченно, царь выпрямился, уголки губ его вспорхнули в улыбке, в синих глазах появились искры веселья.

— Видишь, Жарон, меня не в чем упрекнуть. Сфера молчит, значит, я никогда не был женат.

Лицо Тритона вмиг помрачнело от следующих слов слуги.

— Не показала, и ладно. Только вот непонятно, откуда дева о вас знает? Видно же, она вся взвинчена, да и понятно, почему. Это не шутка, бедная красавица даже не помнит, сколько лет вы не выполняли свой супружеский долг! Да и не женились вы до сих пор видать, потому, что женаты уже были. Что, неурядица с мужской силой случилась? Вот и скрылись от супружеских обязанностей?

Слушая клацанье твердого клюва спрута, Тритон все больше хмурился. Синие глаза гневно сверкнули сквозь щелочки прищуренных глаз. Обвинения в свой адрес из уст верного друга закручивали нутро в гневный жгут. Самое страшное было то, что во всей этой ситуации доказать он ничего не может. А это значит, что по дворцу поползут слухи. Затем они переберутся в водную стихию и за сутки весь мир Океании будет втихомолку похихикивать над ним и над его мужской слабостью.

Гнев закипел внутри повелителя. Разрезав пространство трезубцем, он вошел в созданный портал, которым давно не пользовался.

Прежде чем портал закрылся, Жарон успел услышать:

— Притащу эту паршивку сюда — и из ее уст услышишь признание, что я не ее муж!

Жарон издал клацанье клювом наподобие хихиканья.

— Давно пора кости поразмять, а то засиделись вы, Ваше Сиятельство. Заскучали. Может, девица и не вас имела в виду, а как бы хотелось, чтобы было все правдой. Такой огромный дворец, пора уже детскому крику разрушить его тишину.

***

Хозяйка Мертвого озера листала журнал мод нижнего белья. Сундуки с драгоценностями давно были ею заброшены, так как у Валессы появилось новое хобби. Воспроизведение эксклюзивных вещей, опубликованных в журналах, издаваемых на планете Земля.

Как-то, сидя на берегу, Валесса пожаловалась Саше, что помирает от скуки. Единственное развлечение, которое они устроили, уже стало забываться. В глубины озера опускаться не хотелось, сундуки с драгоценностями надоели. От вида костей Красных драконов набегала тоска, вот тогда Саша и подсказала.

— Возьми журналы полистай.

— Какие журналы?! — Валесса приподнялась в удивлении.

— Журналы мод.

— Журналы?!

Александра не стала объяснять, что это такое, скрылась в портале. Вернулась буквально через несколько минут, держа в руках различные журналы, на которых были изображены девушки в разных платьях, шубах и купальниках. Больше всего Валессу поразил вид женского нижнего белья и аксессуаров.

Вот и сегодня, разгоняя тоску, царица вод полистала новый журнал, с восхищением замерла, разглядывая черный кружевной бюстгальтер и в тон ему узкие трусики. Быстро воссоздала магией кружевное белье, надела на себя и покрутилась возле зеркала. Нахмурила брови, чего-то не хватало. Полистала вновь журнал. Вид чулок с широкой кружевной резинкой восхитил. Не определившись с цветом, сотворила себе черную и белую пару. Надев на одну ногу белый чулок, на другую черный, вновь покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя. Вспомнила еще об одном женском аксессуаре, хихикнула довольно. Взмахнула рукой, и перед ней сразу появился ворох кружевных поясов. Выбрав один из них, надела его, зацепила зажимами чулки и остановила свой взор на белом песке, что сыпался на ее нижнее белье с верхних вод.