Долго пришлось искать жителей водного мира. Тритон в долгих поисках разрезал пространства своим трезубцем, в котором осталась магия. Но было слишком поздно — все погибли. И в черных каскадах волос Тритона заструились белые водопады. Посчитав, что лучше будет испепелить мертвых подданных, чтобы над их костями никто не издевался, он направил трезубец на раскаленные пески и стоял там до тех пор, пока огненный погребальный костер не прогорел. Потом с помощью трезубца Тритон разрывал пространство, выискивая разумных жителей водных стихий, и ужасался масштабу катастрофы. Их осталось слишком мало. Выжившие, с глазами, полными боли и отчаянья, смотрели на него, не зная, как дальше жить.

Но он сделал все, что смог. Прочитав заклинание по поиску водной магии в просторах вселенной, направил трезубец сначала на своих подданных, заключив их в магический кокон, затем — в небо. И всех оставшихся в живых окутал магический портал и вскоре они очутились на огромной планете, сплошь покрытой водой.

Мир был злым и агрессивным. Пришлось побороться за место в нем, уничтожая огромных зубастых существ, пожиравших все, что было вокруг. Как они сами себя не уничтожили, было удивительно. Хотя, может, такое и случалось, вот только рассказать некому. Пришлось уничтожить их, но это оказалось только начало. Нужно было заселять пустующий мир, и Тритон принялся за работу.

Помимо того, что он перенес в Океанию морских жителей, пришлось несколько раз возвращаться на Землю, чтобы создавать трезубцем водные сферы, наполняя их рыбами, водорослями, моллюскам — и переселять в новый мир.

Позже, поднимая глубинные камни, Тритон создал гору, построил на ней дворец. И до сих пор он радовался своей задумке. Создай он дворец в водах океана, отдыхать было бы вообще некогда, каждый норовил бы высказать жалобы и просьбы.

Тогда Тритону казалось, что он похож на бога, но он всего лишь царь Океании. Иногда ему казалось, что все это было вчера, но сегодня в водном мире Океании бурлит жизнь со своими трагедиями и счастьем.

Вот вчера сочетались браком русал Рауль и Ливиль, красивая русалочка с копной сине-темных волос. Тритон сам на нее посматривал, задумывался о семье. Но как представлял себе этих вечно орущих и чем-то недовольных жен, так сразу охота отпадала. Лучше одному жить, спокойнее как-то.

Синие глаза царя проследили за влетевшим в раскрытое окно небольшим воздушным шаром. Тритон хмыкнул. «Опять русалка Наинь опыты проводит. Нужно будет соорудить ей лабораторию с толстыми каменными стенами, иначе она когда-нибудь разрушит мне дворец. В прошлый раз, изобретая шампунь, добавила слишком много пены крабов. Мыльные пузыри словно взбесились. Носились по всей Океании, лопались, окрашивая всех, кто попадался на пути, в черный цвет. А все потому, что Наинь почему-то пришла мысль добавить в шампунь чернила каракатицы. И что, интересно, она в этот раз придумала?»

— Жарон!

В ванную проскользнул длинный, словно торпеда, спрут, слуга Его Величества с самого основания водного мира на новой планете. Было дело в гневе Тритон направил трезубец в воду, а там как раз искал себе жилье молодой спрут, вот и получилось то, что получилось. Но царь никогда не жалел о том, что сотворил.

— Где наша Наинь?!

— Наинь с подружками отсыпается после свадебного кутежа.

— Отсыпается?!

Брови Нептуна сошлись, он окинул комнату взглядом, но не нашел того, что недавно так его заинтересовало. Нахмурив брови еще больше, отправился принять ванну, пора было принять утренние процедуры да заняться рутиной.

Перекинув одну ногу через край ванны, наполненной до краев пенной водой, замер, так как перед ним вновь появилась белая воздушная сфера, сильно похожая на мыльный пузырь. Подумав, что это последний затерявшийся пузырь от опытов Наинь, он, не раздумывая, ткнул его пальцем.

Дикий женский вопль оглушил дворец. Витражные стекла окон чуть задребезжали, пол завибрировал под ногой царя. Последнее, что увидел правитель — как две тысячи присосок на «руках» Жарона вытянулись в испуге, готовые оторваться от его тела.

Не удержав равновесия, Тритон свалился в ванну, с головой погрузившись в мыльную пену. Тотчас его глаза, рот и нос наполнились пенной, сильно щипающей жидкостью. «Нужно подкинуть идею Наинь».

Сначала вся в пене появилась голова Тритона, нервно блестя взглядом и отплевываясь, он, вытирая глаза все теми же мыльными руками, в мгновение вскочил на ноги. Зло озираясь по сторонам, увидел валяющегося на полу с перепутанными «руками» слугу и только после этого увидел зависшее в воздухе послание.

Тонкий лист бумаги был исписан заковыристым почерком, притом женским. Только вот от кого это послание? И почему его сопровождал такой крик? Ничего подобного за свою жизнь Тритон не слышал.

Аккуратно, чтобы не задеть все еще висящее в воздухе послание, он вылез из ванны. Поспешил к старому слуге, развязал его «руки» и бросил взгляд в окно. Всю водную гладь покрывали головы жителей водной стихии, не только русалов, даже несколько видов рыб и морских котиков смотрели на дворец.

«Вот еще любопытные отродья! Вас только не хватало! Придумают себе сейчас невесть что, а я потом оправдывайся».

Злость бурлила, распирала правителя, какая… домыслить он не успел.

— Ваше сиятельство! Это что сейчас было?!

Голос Жарона чуть вибрировал от недавно пережитого, нотки удивления пронизывали его.

— Сам бы хотел знать.

Тритон бросил взгляд на послание, трогать его он больше не решился и прямиком отправился в свои покои.

Взмахом руки облачился в строгий, черного цвета костюм, прошитый золотой нитью по краям пиджака. Застегнул золотые пуговицы. Жарон водрузил на его голову корону из глубинного жемчуга. Бросив мимолетный взгляд в огромную перламутровую ракушку, в которой он отражался, Тритон облегченно вздохнул, не увидев изменений в цвете кожи и волос.

«Выходит, Наинь точно ни при чем. Тогда кто?!»

Брови нервно сошлись, взгляд бушующих синих глаз готов был испепелить кого угодно. Утихомирив свое буйство, царь последовал в тронный зал, пора было приступать к своим прямым обязанностям.

Сев на трон, он взмахнул рукой, давая понять, чтобы к нему запускали жителей Океании со своими просьбами.

— Русал Коваль! — огласил Жарон.

Дверь тронного зала открылась. Царь Океании увидел идущего к нему молодого русала, чуть прихрамывающего на левую ногу.

— Ваше сиятельство!

Русал подошел к трону, поклонившись, поднял свое перекошенное страданиями лицо.

— Ваше сиятельство! Прошу защиты!

Черные брови правителя чуть вспорхнули. В его владениях всегда царили мир и покой, не считая мелких пакостей детворы, но на то они и дети, чтобы творить шалости.

— Что у тебя случилось?

Русал выпрямился, взгляд стал более уверенным.

— Моя жена Синель недавно развелась со мной. Хоть она и обвинила меня в нашем разрыве, но я не виноват!

— В чем причина вашего развода?

Тритон вздохнул, он всего лишь царь, а не мировой судья. Мысли, пришедшие на ум, очень понравились ему.

«И как я только раньше до этого не додумался. Ничего, сегодня же напишу указ для выбора подходящий кандидатуры, а там дело останется за малым».

Его мысли прервал Коваль.

— Она выдвинула мне обвинения, будто я закрутил шашни с русалкой Оривией, но это чистый поклеп. Я к ней даже не притрагивался! Дело даже не в обвинении. Моя бывшая жена отобрала у меня дом и все, что в нем находилось. Но ей этого показалось мало, она отодрала от моего хвоста несколько золотых чешуек. Теперь я оказался нищим, оборванным и выкинутым на улицу. А мне идти некуда. Это, между прочим, был мой дом!

Русал шмыгнул носом и с мольбой в глазах посмотрел на правителя.

Тритон, поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил проучить взбалмошную русалку. Взяв трезубец в руку, поспешил к окну. Направил острие в глубоководные недра, проговорил заклинание. С трезубца сорвалась магия, раздирая плотные воды, и устремилась ко дну океана, преобразуя каменистое дно в великолепный дом.