Исчерпав все свое красноречие, Александра только сейчас поняла, что мужчина смотрит на нее как-то странно. Дыхание его стало прерывистым, взгляд синих как океан глаз завораживал. Надув губы, Саша отступила, хмуро смотря на мужчину. Не забывая поглядывать недовольно на Мрака, который, услышав последнее оскорбление в свой адрес, вылез из третьего глаза в образе своего хозяина и стоял, жалобно поджав губы.
Хоргос перестал дышать, когда тонкий пальчик девушки уперся в его грудь. От каждого ее удара по его телу расходились волны необычного волнующего чувства. Хотелось схватить тонкие пальчики и прижать к своим губам, наслаждаясь их сладостью прикосновения.
«Нет! Только не это. Сердце бешено застучало, — отступив, Хоргос, сжав губы, весь напрягся. Новые зарождающиеся чувства его совсем не радовали. — Прав был Мрак, мне лучше найти драконицу. Она продолжит род Красных драконов. Мы увидим парящими в небе наших детей. А человеческая девушка нам этого не даст. Скорей всего, это чувство из-за того, что она узнала имя моей третьей ипостаси. Ничего страшного не произошло, нужно быстрей избавиться от девушки».
— Мне жаль, что мой Мрак выпил твою магию. Нехорошая привычка осталась.
— Мне-то что от вашей привычки. Скажи уже, где родители?
Хоргос мочал, как ни странно, заглянуть в будущее рядом стоявшей девушки он так и не смог. Но и принять мысль, что она отправится в лапы к чудовищу в человеческом облике, тоже не мог.
— Мне жаль, но я не скажу, где они.
Саша не сдерживала бегущих по щекам слез.
— Да пошел ты!
Развернувшись, она зашагала по камням в сторону заходящего солнца, именно в ту сторону смотрел мужчина, когда говорил о ее родителях. Она вытерпит все и обязательно их найдет. Как говорят на Земле, слухами земля полнится. Вот она и будет искать тех людей, которые об этом говорят, а раз говорят, значит, знают. Растерев руками бегущие слезы, смотрела на отблески света за горизонтом и все яснее понимала, что ее недавние мысли ни к чему. Одна без денег и еды, а самое обидное — без магии и артефактов, она будет легкой добычей для диких зверей. Мысли о том, что ей могут повстречаться опасные мужчины, она гнала прочь. Уж чего, а про их извращения она насмотрелась в компьютере у тети Саши.
Сумрак очень быстро сменила ночь, каменистую местность заменила холмистая возвышенность, покрытая одинокими невысокими деревьями. Два ночных светила хорошо освещали все вокруг, давая возможность продолжить путь. Только вот в животе давно урчало от голода, дыхание от усталости стало тяжелым. Губы пересохли, Саша раз за разом облизывала их, сама того не замечая. Взойдя на очередной небольшой холм, облегченно вздохнула, смотря на блеск воды от ночных звезд и двух лун, отражающихся в неширокой речушке.
Сбежав с холма, она на ходу расстегнула молнию, скинула с себя толстовку. Остановившись возле воды, избавилась от остальной одежды, оставшись в нижнем белье, раздеться полностью не решилась. Забежав в реку, пропищала от сковавшего тело холода, постояв немного и привыкая к холоду, медленно пошла вперед, не забывая подхватывать рукой воду и припадать к ней губами. Утолив жажду, Александра стала тщательно тереть себя рукой, смывая пот и впитавшуюся грязь. Особенно сильно терла руку, которой душила змею, даже ночного света хватило, чтобы рассмотреть, как кожа на ней покраснела и стала зудеть. Закончив с рукой, Саша сняла с себя трусики, потерла их руками, неоднократно видела, как на Земле застирывали белье руками. Как стирали белье во дворце, она понятия не имела, принцессе не по статусу вникать в такие темы. Хотя если хорошо подумать, то скорей всего магией. А ее магию сожрал один чешуйчатый дракон. Будь он неладен, свалился же на ее голову, надо было не спасть. Что спасала, что нет, толку никакого, все равно ведь не сказал, где родители. При воспоминаниях о родителях к горлу подступил комок, стиснув зубы, выбивающие от холода дробь, она надела трусики и поспешила из воды. Выйдя на берег, встряхнула несколько раз вещи, выбивая из них пыль, и поспешила одеться. Стало немного теплее, но мокрое нижнее белье быстро промочило джинсы и толстовку.
Решив далеко не уходить от реки, Саша подошла к трем растущим рядом деревьям, легла на землю под их ветвями и закрыла глаза. Тело сотрясал озноб, мокрая одежда только добавляла холода телу. Свернувшись клубочком, Саша почесала вновь зудевшую руку, сглотнула подступивший комок к горлу и не смогла сдержать рвущихся слез, горько расплакалась. Ее плечи долго сотрясались в рыданиях, но вскоре всхлипывания стали все тише и реже, и в итоге прекратились. Вымотанная, замерзшая, лишившаяся магии, она уснула крепким сном.
Хоргос недолго провожал взглядом уходившую девушку, с каждым ее шагом нарастала тревога в его сердце. Отогнав от себя нахлынувшее смятение, почесал зудевшую руку, совершил оборотничество и наконец взмыл в облака. Ночь не мешала его полету, наоборот, дала вволю насладиться свободой от переполняющих чувств высоты. Налетавшись, дракон, приземлился у небольшой речушки, принял человеческий облик, вошел в воды реки и с наслаждением отдался долгому плаванью. Выйдя из воды, сделал пас рукой, облачившись в уже привычную и удобную одежду. Огляделся по сторонам, заметив росшие рядом три невысоких деревца, пошел к ним в надежде переночевать там. Когда к ним приблизился, остановился в недоумении.
Девушка, подложив руку под щеку и подтянув ноги к животу, крепко спала. Распущенные длинные белые волосы были еще мокрыми, они небрежно лежали на земле, свисали мокрыми прядями по ее лицу, частично закрывая его.
Мрак заклубился, вылетев из третьего глаза, полетел к Саше и завис над ней в образе черной тучи, резко выпрямился, приняв образ хозяина.
— Это что у нее на руках? — В ожидании ответа замер и, не дождавшись его, продолжил: — Это то, о чем я думаю?
Хоргос вздохнул тяжко.
— Именно то. Только ты был прав, мы вернемся в свое королевство, построим дворец и пригласим всех дракониц к себе в гости. Нам нужно возродить клан Красных драконов. Мой дракон выберет себе лучшую драконицу. А то, что на наших руках с этой девушкой проявляется брачная вязь, ничего не значит. Я смогу сопротивляться зарождающему чувству.
Александра перевернулась на другой бок, кашлянула надрывисто.
— Заболела! — Мрак кинулся к девушке, заклубился вокруг нее. — Ты ей поможешь?
— Нет. Для нас будет лучше совсем не прикасаться к девушке, чтобы не разжигать обоюдную связь.
Брови Мрака взлетели вверх.
— А ты оказывается, очень благороден. Она вот не думала ни о какой связи, когда…
Хоргос не дал ему договорить.
— Не в благородстве дело. Я стараюсь для всех нас… — Он прервал разговор на полуслове, подумав, продолжил: — Хорошо, за то, что она сняла с меня проклятье, я помогу ей найти ее родителей, а дальше не смей вмешиваться в мою дальнейшую жизнь! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ!
Мрак в ответ почему-то хмыкнул.
— Понял.
И мигом скрылся в своем убежище.
Хорг лег на землю в нескольких шагах от девушки, слушая ее тяжелое дыхание, его веки потяжелели, навалилась усталость после пережитого дня. Нужен был отдых телу, а сон — лучшее средство по накоплению магии. Идет большая перестройка организма, в том числе и по восстановлению магических потоков, которые были с самого его рождения и до проклятья. Магия Мрака не в счет, она сильно отличалась от магии драконов, что греха таить, подобных ему драконов и не было за все века существования драконов.
Хоргос уснул крепким сном, его драконья ипостась приняла частичное оборотничество. Трансформировав руку хозяина в крыло, вытянулась, дотянувшись до девушки, ласково подлезла под нее, окутала, словно в кокон, и подтянула к пылающему жаром телу хозяина.
Саша, сама того не подозревая, прижалась к мужскому телу, окунаясь в блаженство тепла. Ее губы расползлись в счастливой улыбке, когда она услышала ласковое урчание «кота». Ей снилось, что она находится в доме тети Саши. Сидя у камина, взяв на руки кота, начесывала его единственное ухо. Кот был словно смоль, без единого пятнышка, и за это прозван Мраком.
