Таувер вымещал на слабой девушке всю свою злобу, копившуюся с приездом будущей жены. Почему он должен жениться на этой уродине, решая какие-то государственные вопросы. Кто вообще это придумал? Почему короли сами не выбирают себе жен?

Кисть, взлетевшую для очередного удара, перехватила мужская сильная рука. Плечи принца высоко поднимались от тяжелого дыхания, глаза горели огнем ненависти, из искаженного от ярости рта брызнула слюна.

— Как ты посмел?!

Принц встретился с холодным взглядом карих глаз, полных стальной решительности.

— Не стоит восходить на трон убийцей. Слух о том, что ты убил мать только за то, что она отказалась продать своего ребенка, разлетится по королевству мигом. Подумай, как к тебе отнесутся твои вассалы? Или, может, ты у всех купишь их детей и превратишь в рабов?

Напряжение в мышцах спало, рука принца медленно пошла вниз. Корнер прав, все-таки власть королей держится еще и на любви народа. Откинув, не глядя, окровавленный кнут, принц напоследок бросил графу в лицо:

— Закрыть этих двоих в комнате до нашего отъезда. Я не варвар, дам матери попрощаться с ребенком.

Он вышел из загона, уже успев успокоить свое возбужденное состояние, приблизился к принцессе, на лице которой блуждало безразличие. Таувер наклонился, поцеловал ее пальчики. Затем, подхватив под локоток, окинул холодным взглядом людей, взирающих на него полными страха глазами. «Правильно, подданные должны бояться своего короля. Если не страшатся, то они все распоясаться могут и вздумают делать, что им заблагорассудится».

Принц, вальяжно и с гордо поднятой головой, с чувством выполненного долга поднимался по ступенькам парадного входа замка графа Корнера Данарийского.

Корнер подозвал слуг, они помогли ему донести Нэйру до ее покоев. Александра, вбежавшая в комнату, при виде окровавленной и бесчувственной матери зажала ротик рукой, из ее глаз потекли слезы.

— Мамочка. Мамочка, ты ведь не умерла, не умерла, — шептала она.

Ее зеленные глаза источали неописуемое горе. Видя, что сейчас с ребенком случится припадок граф, приобнял малышку за плечи, стараясь успокоить.

— Александра, тише, тише, девочка. Твоя мама не умерла, она потеряла сознание. Сейчас я прикажу зайти Татки, она обработает раны на ее спине.

Девочка подняла свои большие глаза на графа.

— Это он из-за меня избил маму? Из-за меня?!

Ребенок искал ответ на волнующий его вопрос, виновен ли он в истязаниях матери. Что мог ответить граф? Он присел на корточки возле девочки, глубоко вздохнул, взял ее маленькую ладошку в свою руку.

— Ты ни в чем не виновата. Твоя мама любой ценой защищала бы тебя, потому что очень сильно любит. Я не могу тебе многого объяснить, но ты уже понимаешь, что главный в нашем государстве король и, по его мнению, он вправе наказывать того, кто ослушивается его приказов.

— Хватит!

Александра и граф вздрогнули на окрик вошедшего.

— Не перегибай палку, а то не посмотрю на нашу дружбу. Я приказал закрыть этих двоих в комнате и никого не впускать до нашего отъезда.

Граф посмотрел на неподвижно лежащую служанку.

— Ей нужно обработать и залечить раны.

— Зачем? — Принц смотрел в глаза графу из-под нахмуренных бровей. — Или ты тоже решил ослушаться моего приказа? Если мать сдохнет, девочка останется сиротой, и ты с великим удовольствием продашь ее мне. А если захочешь возразить… — Принц замолчал, почти вплотную приблизился к лицу друга. — Окажешься в том месте, где только что стояла эта уродина.

Взгляд графа вдруг стал безразличным и пустым. Теперь он ясно понимал, что никогда не был другом для наследного принца. Пришло осознание, что от изувеченных мыслей будущего короля зависит не только его жизнь, но еще и жизнь его жены и ребенка в ее утробе.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. Улан, возьми ключ и запри комнату, — обратился он к стоявшему в проеме здоровому парню, помогающему по хозяйственным делам в замке. — Ключ отдадите мне. Еду будете подсовывать под дверь. Эта еще не скоро оклемается, а малышка должна кушать. Хотя… может, сразу забрать ее и отдать Арнелии.

Александра, услышав разговор, быстро вскочила на кровать, забилась в углу с расширенными от страха глазами.

Принц брезгливо передернул губами, представил, как начнет визжать девчонка, если он сейчас начнет ее забирать. Сегодня день и так был слишком насыщенным, да и не варвар же он. В голове вновь промелькнули мысли о том, что нужно быть популярным в народе.

— Сегодня я добрый, так уж и быть, уступлю, побудь пока с матерью. Помни, насколько я милостив.

Принц открыл еще одну дверь в комнате, зорко осмотрел ванную на предмет другого входа. Подошел к единственному окну, заговорил магическим заклинанием шпингалеты. Хоть «жаба» и лежала без сознания, но он хотел убедиться, что исключил любую возможность побега. Почему-то он был уверен, что строптивая, когда очнется, попытается сбежать, но на то он и будущий король чтобы просчитывать заранее ходы своих подданных. Он еще раз осмотрел комнату, бросил мимолетный взгляд на ребенка.

— Скажешь своей матери, когда она очнется, что я зачаровал все выходы.

Александра сразу сжалась в комочек от холодных глаз государя.

Принц чуть задержал свой взгляд на окровавленной спине служанки и вышел из комнаты. Он стоял у двери до тех пор, пока не получил ключи в свои руки. Но для пущей убедительности накинул заклинание на двери, чтобы открыть мог только он, и вальяжной походкой, с чувством выполненного долга отправился на ужин. Кухарка в доме графа отменно готовила, и он подумал, не прикупить ли еще парочку слуг у друга. Хмыкнув себе под нос, принц вразвалочку отправился в столовую.

Граф куда-то удалился, наверное, успокаивать свою беременную супругу. Никогда принц не думал, что эти двое поженятся, но, оказалось, их чувства взаимны. Корнеру повезло, пока он учился, его родители покинули светлый мир, и теперь он единственный хозяин замка. Что еще больше раздражало принца.

Войдя в столовую, выполненную в бежевых тонах, он увидел свою будущую жену и, к удивлению, графа с супругой. Лицо Катарины было похоже на восковую маску, она не поднимала своих красивых глаз. Но об этом принц не беспокоился, ему было плевать на чувства своих подданных.

***

Когда шаги затихли, Александра пододвинулась поближе к матери, прикоснулась губами к ее плечу, вновь расплакалась. И долго сотрясалась в рыданиях, пока, обессиленная, не уснула.

Саша резко распахнула глаза от стона. Осторожно, чтобы не задеть маму, перелезла через нее и, подойдя к столу, зажгла магическую свечу щелчком пальцев. Пока она никому не рассказывала о том, что умеет. Ее секрет знал только Пунгр, маленький глазастый зверек, покрытый красной чешуей.

Ее любимым занятием было исследовать графские владения. В один из дней в лесу, росшем недалеко от замка, она случайно нашла необычного израненного зверька. Маленькое создание было очень слабым и грустно попискивало. Девочка взяла его на руки и, приложив к себе, попыталась согреть, но зверек продолжал трястись и пищать. Сообразив, что ему холодно и он наверняка голоден, Саша побежала домой. Порылась в своих вещах, найдя теплый плед, выкинула его в окно, а затем, как ни в чем ни бывало, помчалась на кухню и выпросила у кухарки пирожок, потом снова покинула замок. Подобрав под окнами плед, понеслась бегом в лес, все время думая о зверьке. Ей казалось, что он замерзнет и умрет, или на него нападет лесной хищник.

Зверек, на ее счастье, лежал под деревом, скрутившись в шарик, — там, где она его и оставила. В тот миг ей показалось, что она опоздала, но зверек, услышав хруст ветки под ее ногами, высунул носик и быстро поводил им, принюхиваясь. Пискнув, быстро встал на задние лапки, вновь поводил носиком.

Саша заулыбалась, присев возле зверька, положила перед ним пирожок. Тот не стал отказываться от вкусно пахнущей еды и быстро разделался с угощением. Перекусив, стал обнюхивать руки девочки, все время забавно попискивая, а потом сел на задние лапы перед ней и жалостно просвистел. Она поняла, что зверек не накушался, расстелила плед и, погрозив пальчиком, приказала ему поспать, а вечером, когда будет ужин, пообещала принести еще еды. И зверек будто понял ее, обнюхал расстеленный плед, свернулся калачиком, спрятал свой носик и уснул.