Знаешь, доверие для темных — это в целом странная конструкция. А уж в такой непростой ситуации...

— Фиар, я тебя не ненавидел.

Я закатила глаза.

— Сеймур. Я это чувствовала. Пока ты ставил на меня свой “Купол защиты”. Я видела себя твоими глазами и ощущала… — Глухое раздражение. Неприязнь. Злость. И это все — во время моего первого поцелуя. — Что не очень-то тебе нравлюсь, — наконец обтекаемо сказала я. — Так что… давай отложим вопрос с доверием?

Он дернул головой и спустя несколько секунд заговорил:

— Фиар, конечно, мы мне не нравилась. Я влюбился в тебя, как только увидел, но уж точно не собирался связываться с темной и стать таким же посмешищем, как мой отец, — а ты никак не шла у меня из головы. Я ненавидел себя за это — и тебя заодно. К тому же считал тебя… Я почти не имел близко дел с темными до того, как познакомился с тобой и с твоей семьей. Я думал, вы — чудовища.

— Мы, определенно, чудовища.

Сеймур выгнул бровь.

— Ну да. Просто… — он сжал мою руку и притянул меня к себе. — А потом ты спасла нетопыренка, бросившись под огонь. А потом я узнал тебя поближе и понял, как сильно ошибался. Понял, какая ты… невероятная. У меня не осталось ни единой возможности не влюбиться в тебя еще сильнее. А ты ни под каким видом не хотела видеть меня рядом. Собиралась провести ритуал, чтобы избавиться от нашей связи. И не оставляла мне ни единого шанса. Я привык быть неуязвимым — это бремя и ответственность моего рода, — но против тебя у меня не было оружия.

— Я…

Конечно, я тебя ненавидела! Ты же… Я же…

— Попробуешь поверить мне сейчас? — спросил он.

Ох, Сеймур! Да я же вышла за тебя замуж только что! Какие еще варианты? Ты, знаешь… тоже не оставил мне ни единого шанса! Терпеть тебя не могу!

— Да. Ладно. Да.

Сеймур улыбнулся.

— Тут придется лететь, — сказал он, отшагивая от меня спиной вперед.

— Нет, — затрясла я головой, наблюдая за тем, как он перекидывается в огромного золотого дракона и заслоняет собой все вокруг. — Нет! Нет-нет-нет! Я боюсь высоты, я…

Да у тебя лапа больше, чем я вся целиком! А голова размером с дом!

“Попробуешь поверить?” — прозвучал у меня в голове голос Сеймура, как будто дракон заговорил где-то у меня внутри черепа.

Отлично. Он еще и у меня в голове. В сердце, в печенках — и в голове теперь. Отлично!

Дракон припал к земле и опустил вниз крыло, по которому легко можно было подняться ему на спину.

— Я тебя убью, Джеймс Сеймур, — проворчала я. — Пока не знаю, как, но убью!

В ответ раздалось насмешливое хриплое рычание.

Усевшись на твердую чешуйчатую спину, я посильнее схватилась за один из шипов, которые тянулись, как редкий частокол, вдоль позвоночника дракона. Когда огромная штуковина подо мной зашевелилась и принялась подниматься в воздух, я закричала так, как никогда до этого не кричала.

Проклятый-проклятый-проклятый! Я его точно убью!

Лететь так высоко над землей было… захватывающе. И страшно! В общем, как бы это ни было, я считала секунды до того, как мы опустимся на землю.

Мы перелетели через реку и стали снижаться у самой кромки леса, которая с высоты казалась белой почти целиком.

Это были ландыши.

Кое-как скатившись с дракона, я едва устояла. Трава под ногами была прохладной и влажной, в воздухе порхали крохотные светлячки. Ландыши невозмутимо цвели, и не думая закрываться на ночь. Интересно, их Сеймур зачаровал?

— “Поляна за рекой у леса, ты не пропустишь”, — сказал он, перекидываясь в человека и поправляя пиджак, в который по случаю свадьбы превратил свою куртку. — Я не сразу понял, что не просто так увидел ту строчку в тетради Морганы. Надо бы сказать ей спасибо.

Я оглядывалась вокруг — целое море цветов. Так много! Никогда столько не видела. Рядом с нашим домом они неохотно росли, а тут…

— Тебе не холодно? — спросил Сеймур, дотрагиваясь до моего плеча. — Давай я дам тебе пиджак.

Он меня поцеловал, и я вдруг почувствовала себя так хорошо и спокойно в его руках...

***

— Может, Моргана так все и задумывала, — пробормотал Сеймур, когда мы валялись на его пиджаке и смотрели на звезды.

- Как?

Вокруг одуряюще сладко пахли ландыши. Сеймур был по-драконьи горячим, воздух вокруг - прохладным.

- Что я окажусь с тобой рядом. Потому что мы истинные. Поэтому ее душа возродилась именно в тебе.

- Сеймур…

“Любовь защитит тебя”, - как наяву прозвучал в ушах голос Морганы, и я теснее прижалась к Сеймуру.

Ну, может он и прав. Любовь в самом деле меня защитила. Может… Может, я все-таки стала женой Сеймура по сути намного раньше, чем мы оба нашли смелость признать. И предсказание Морганы сбылось.

Темная ведьма наконец стала женой дракона.

Вдруг это добрый знак? Вдруг начало чего-то хорошего?

С этой мыслью я уснула.

Мы с Сеймуром решили, что оставшиеся дни каникул будем бессовестно наслаждаться отдыхом и медовым месяцем — а родители на следующее же утро стали выпроваживать задержавшихся гостей и трясти с короля деньги за нанесенный вытоптанному полю ущерб. К слову, у них не получалось: король оказался жестче, чем казалось на первый взгляд, так что за перепалкой наблюдать было одно удовольствие.

Мы с Сеймуром и Марой делали ставки и старались не спугнуть неожиданное развлечение.

Все было хорошо и... спокойно. Сложнее всего было объясниться с Ронни. Во время свадьбы он не сказал ни слова — ровно до того момента, как утром у ворот появилась его мама и новая порция недовольных крестьян, которые хотели нас сжечь: за похищение Ронни, воровство катапульты с огненными артефактами и заодно за то, что куры со вчерашнего дня перестали нестись.

— Весело у вас тут, — оценил король, выходя на крыльцо с кружкой кофе и окидывая взглядом крестьян, приободрившегося Азраила и растерянных жандармов, которые не совсем понимали, кого в этой ситуации защищать.

— Скажи же! — радостно поддержал отец и хлопнул его по плечу. — Знал, что ты оценишь!

Я как-то упустила момент, когда они опять успели подружиться. В душу закрались подозрения, что отец в прошлом тоже считал короля другом вполне искренне, точно так же как и мама вполне искренне намеревалась стать его женой, — но я не была самоубийцей, чтобы всерьез предполагать такое. Темные и искренность! Никто не поверит.

Кажется, отец по нему скучал.

Ронни удалось уговорить крестьян не жечь нас хотя бы сегодня. Он вернул катапульту и почти все огненные артефакты, получил выговор от мамы и замер, стоя у ворот, как будто раздумывал, уходить ему или остаться.

— Оставайся, — предложила я, подходя ближе. — Свадьба еще не закончилась. Послушай, Ронни…

— Нет, я все понимаю, — отмахнулся он. — Глупая была затея — ты бы никогда меня не выбрала. Но я в тебя влюбился. И не только потому, что ты темная, но еще и потому что…

— Ронни-и-и! — раздался за нашими спинами радостный голос Мары, и она прыгнула ему на спину, обхватывая шею руками. Ее длинные черные волосы волной упали на плечо, ярко блестя на солнце. — Ты видел, ты видел?! У меня вылупились цыплята-носферату! Мертворожденные! Так быстро! Пойдем покажу! Они плотоядные!

Она спрыгнула на землю и принялась трясти его за руку.

— Алиса, пойдем! Пойдем, они уже ходят, у них — зубы!

Ронни улыбнулся и я, коротко его обняв, предупредила, что если Мара такая счастливая — то явно что-то задумала и стоит быть осторожнее. А Ронни сказал, что Сеймур — счастливчик и обязан об этом помнить.

А спустя пару дней настало время возвращаться в столицу: каникулы закончились. Оставался последний семестр. Нужно было закончить учебу и сдать экзамены.

Весь вечер накануне я провела с Марой, дурачась, играя в “Темного слугу” и строя планы на то, как мы повеселимся, когда она поступит на первый курс академии и тоже приедет в столицу, где буду жить я. Переживала я, к слову, за академию. И за столицу. Но, может, Ронни немного остудит пыл Мары? Он начнет учиться уже в следующем году. А еще Ронни планировал (заикаясь и пугаясь собственной наглости) после этого остаться в столице и открыть собственный магазин. Так что был шанс, что с Марой буду справляться не одна я. Ронни ее как будто… немного успокаивал.