— Ты не лорд, а вор! — рявкнул король, выходя из себя. Королям вообще можно так себя вести?! Да он в ярости! — Я лишил тебя титула, Фиар!

Что? Нет, ну допустим, я знала, что тутула у нас нет, формально мы даже не из знати, но… что?!

— Еще я у тебя не спрашивал, лорд я или нет, — проворчал отец, опуская Красавицу.

Я покосилась на Сеймура и прошептала:

— Что происходит?

— Понятия не имею, — откликнулся он и подошел немного ближе.

Я — зашагала следом, и Сеймур знакомым движением задвинул меня себе за спину.

Этот его жест меня всегда будет раздражать!

— Шутки кончились, Фиар, — бросил король. — Ты сейчас же отправишься в темницу. Я слишком долго позволял тебе гулять на свободе!

— А что произошло, Дэмьен? — мягко спросила мама.

Мягко! Она так умеет?

И что еще за “Дэмьен”?

Король осекся и сжал зубы.

— Офелия.

— Рада тебя видеть, — проговорила мама тихо и нежно.

(Тихо! И нежно! Моя мама!)

Король некоторое время смотрел на нее, а потом повернулся к отцу.

— Ты арестован. Сейчас. — Он махнул рукой, подзывая жандармов

— И не подумаю, — отступил отец и вздернул подбородок, закинув на плечо Красавицу. — Ты просто до сих пор бесишься, Дэм, что я увел у тебя невесту. Смирись, она выбрала меня.

Что?!

Король приблизился к моему отцу и попытался схватить его за грудки — отец не дался. Они забавно смотрелись рядом друг с другом: высокий король в золотой короне и в темной шелковой одежде, предназначенной для дворца, и мой отец, в краденой соломенной шляпе, в длинном запыленном кожаном плаще и с Красавицей наперевес.

— Ты! Был! Моим! Другом! — выпалил король, наступая.

Они же не будут драться? Короли не дерутся!

Каким еще другом?!

Стоп. Та давняя история о том, как короля у алтаря бросила темная невеста, сбежав с его лучшим другом — это же не… это же не могло быть про моих родителей?

Не могло?

— Дэмьен… — начала мама.

— Я говорил не с тобой, Офелия!

— В этом и была твоя проблема! — вдруг вышел из себя отец. — Ты с ней не говорил! — Повисла тишина, потом отец сказал: — Убирайся с моей земли, Дэм.

— Не раньше, чем ты вернешь Великую королевскую звезду, которую ты украл. И ответишь наконец за все свои преступления. Я и так слишком долго тебя терпел.

— Какие преступления? Докажи сначала. И ничего я не крал! — ответил отец таким тоном, что сразу стало ясно: именно он ее и украл.

Великую королевскую звезду? Бриллиант?

Я обернулась посмотреть на особняк. Уже стемнело, так что солнечных зайчиков вокруг не было. Тех самых, которые вокруг отбрасывает кусок горного хрусталя, закрепленный на флюгере.

Горного.

Хрусталя.

Я моргнула.

Отец украл драгоценнейший бриллиант и закрепил его на флюгере?! Ох, проклятый...

— Отец, — позвал Сеймур. — Мы должны поговорить.

Король обернулся к нему. Кажется, он только сейчас понял, где находится. Что вокруг — армия жандармов и толпа любопытных темных, которые даже дыхание затаили от восторга.

— Как ты здесь оказался? Возвращайся во дворец — мы поговорим позже.

Сеймур сжал губы.

— Нет. Алиса Фиар, — Сеймур взял меня за руку, привлекая внимание короля к кольцу на моем пальце, — моя жена. Сегодня мы сыграем свадьбу официально.

Король побледнел и покачал головой.

— Деятель, не пори чепухи, — вмешался мой отец. — Алиса сегодня выходит замуж за Ронни. А ты — слушайся папу. Иди во дворец.

Король посмотрел на моего отца с внезапной симпатией и многозначительно закивал Сеймуру.

- Да, Джеймс, Алиса Фиар выходит замуж за кого-то там…

— Нет. Мы истинные.

— Чудесно! — откликнулся мой родитель. — Есть у нас один ритуал — от вашей истинности и следа не останется. Всего-то надо…

— Мы друг друга любим. Мы истинные. И мы поженимся сегодня.

— Я не разрешаю, — отрезал король.

Сеймур сжал зубы.

— Я спрашиваю не у тебя. Алиса?

Он обернулся ко мне, сжимая мою руку. У него в глазах было упрямство и ожидание.

В горле пересохло. Мне все еще казалось, что это какая-то шутка. Так заманчиво было сказать “нет”.

Я открыла рот.

Да провались ты, Сеймур! Ненавижу! Больше жизни ненавижу!

— Да, — выпалила я, от страха сердце рухнуло в пятки. — Да! Мы поженимся.

Сеймур расплылся в улыбке.

— Да, — повторил он, обнимая меня за плечи и целуя.

Губами я тоже смогла почувствовать его улыбку, а краем глаза успела заметить, как моя мать, мой отец и его величество король все втроем переглянулись и с совершенно одинаковым недовольством на лицах.

От смеха в горле запершило. Сеймур… Джеймс притянул меня к себе ближе.

— Я тебя люблю, — проговорил он. — И у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — переспросила я, глядя Сеймуру в глаза.

- Да. Но - после свадьбы!

В этот момент раздалось недовольное ворчание отца: "Да верну я, верну! Ну что ты на меня уставился? Теперь же считай родня, а у родни бриллианты не воруют. Да хватит на меня так смотреть!"

Свадьбу мы все-таки сыграли. И женихом был Сеймур.

В воздухе парили огненные боевые артефакты и переливающееся ядовитой зеленью проклятое оружие. Его тоже было решено использовать для освещения: предназначенные для этого обычные керосиновые лампы растоптал ненадолго, но эффектно воскресший Людвиг Кровавый.

Лужайку мы общими усилиями очистили от обломков разрушенных стен и от того, что совсем недавно было Людвигом Кровавым. Расставили закуски на уцелевших столах, вытащили наружу проклятые инструменты, которые играли так, что танцующие не могли остановиться, пока не упадут с ног.

Это была чудесная церемония. Такая, какую я всегда хотела. И я выходила замуж за самого смертоносного мужчину из всех, которых я встречала. И у него даже была огромная библиотека! Во дворце ведь полагается быть библиотеке?

Я была… счастлива?.. Как неожиданно и странно.

У отца и у его величества (вот уж не думала, что король будет присутствовать на моей свадьбе) были одинаково кислые лица.

Бабушка, которая проводила церемонию, тоже особенно радостной не выглядела.

Гости, которых наконец-то пустили к закускам и напиткам, разбавляли мрачное настроение. Даже часть королевской армии, с десяток воинов, которые остались охранять короля, кажется, неплохо проводили время: моя родня не упускала возможности искусить их то настойкой, то жареным на костре мясом, то снова настойкой. В общем, жандармы как-то утратили воинственность и явно получат выговор от короля, когда он это заметит.

А вот куры-носферату Мары всерьез заинтересовались кусачими тыквами отца, и гости делали ставки на то, кто кого съест. Я бы в этом противостоянии поставила на Азраила, если бы не то, что он совершенно бессовестно спал лапами вверх, потому что, по словам отца “слишком распереживался”.

Все было хорошо и… спокойно, насколько спокойно может быть на празднике темных.

Я смотрела по сторонам и думала: а что, если бы Моргана была здесь? Увидела, каким стал ее род. Как много Фиаров сейчас живут и портят окружающим жизнь в меру сил? И что она все-таки нас всех спасла. А потом я подумала — может, она знала, как все обернется?.. Может, это знание сделало ее немного счастливее или хотя бы спокойнее?

— Все хорошо? — спросил Сеймур.

Я кивнула.

Наконец пришло время церемонии — было решено провести ее в полночь, раз уж сумерки мы пропустили.

— Согласен ли ты, Джеймс Сеймур… — со вздохом начала бабушка, вставая к алтарю, который мы установили на лужайке перед домом, и открывая книгу рода.

— Вообще-то Брендон Ченс Юджин Джеймс. Это мое полное имя, — поправил Сеймур.

Мы стояли друг напротив друга, держась за руки. Перед церемонией я, улучив момент, поднялась наверх и надела одно из платьев, которые когда-то подарила мне мама: фатиновое, пышное, иссиня-черное и напичканное потайными карманами. Пожалуй, это самое нарядное, что у меня было. И подошло оно как нельзя лучше.