Хорошего настроения ей это не прибавило: шла мама, чеканя шаг, даже не замечая того, что идет по мягкой земле, в которую проваливаются ноги по щиколотку. Думаю, любой, кто рискнул бы спросить, не тяжело ли ей, получил бы смертельное заклинание прямо в лоб.

После командировки мама всегда была не расположена к общению и к тому, чтобы отвечать на глупые вопросы.

Она была невысокой и стройной, с длинными вьющимися волосами, так что издалека напоминала куколку даже сейчас, когда ей вот-вот должно было исполниться пятьдесят.

В двадцать она была еще миловиднее — и, бабушка говорила, безобидной внешностью пользовалась весьма охотно. Бабушка рассказывала, что мама умела маскироваться так, что ничто не выдавало в ней темную. Это здорово помогало ей в те моменты, когда нужно выполнить задание: устранение кого-то высокопоставленного, государственный переворот, поиск чего-то важного и многое другое, исключительно хорошо оплачиваемое и потенциально достойное смертной казни.

— Дорогая! — обрадовался отец и вышел навстречу. — Ты как раз вовремя.

— Откуда. На месте. Моей. Спальни. Дыра?! — рявкнула мама так, что даже Людвиг Кровавый, если бы был еще жив, поспешил бы провалиться обратно в преисподнюю от страха. — Почему я изо всех сил тороплюсь на свадьбу дочери, заканчиваю дела в последний момент, — произнеся это, мама небрежным жестом стерла со щеки каплю крови, вытащила из волос что-то, подозрительно напоминающее выбитый зуб, и бросила его на землю, — пребываю домой, мечтая только о том, чтобы принять ванну, — и вижу дыру на месте моей спальни? И моей ванной?! Кто посмел?!

Ей никто не ответил. Все как-то удивительно синхронно втянули головы в плечи, даже куры-носферату поумерили боевой пыл и стали делать вид, что клюют траву. Призраки быстро втянулись всей толпой обратно в особняк и наверняка затихарились в подвале. Чак перестал выть — тишина вокруг стала звенящей.

— Он уже об этом пожалел, леди Фиар, — выступил вперед Сеймур.

Идиот.

Нет, он, конечно, неуязвимый. Но не настолько же!

Мама повернулась к нему и наклонила голову. Правая ее рука легла на пояс. Можно было бы принять этот жест за кокетство, но я знала, что на поясе мама прячет отравленные дротики.

— А ты кто такой?

Я на всякий случай загородила Сеймура собой. Надо же как-то… идти ему навстречу. Раз тут любовь. Меня мама убивать не будет. Наверное.

— Мама… — начала я и замерла.

Потому что за ее спиной из-за холма начали появляться… это что, королевская жандармерия? Да, они, кто еще носит такие золотые сияющие нагрудники? Какому идиоту придет такое в голову?

И… сколько их? Почему так много? Целая армия!

Обычно жандармы являлись к нам небольшим отрядом или поодиночке — в ответ на жалобы “невинно пострадавших” от наших “козней”. В последний раз главный среди них, конечно, слегка перенервничал: “Еще одна жалоба — и никакой презумпции невиновности! Здесь появится королевская армия, лично его величество — и разговор будет совсем другим!”

Отец почему-то не сомневался, что это не пустая угроза.

Нет, я знала, конечно, что мы им как кость в горле… и с экзорцистом как-то нехорошо вышло…

Да сколько же их? Почему сейчас?

И почему у некоторых флаги в руках? Так. Флаги. Флаги жандармерия носит только в одном случае.

Проследив за направлением моего взгляда, мама молниеносно обернулась и, ругнувшись, вытащила сияющий зеленой магией проклятый нож как будто из воздуха. Отец встал рядом с ней и тоже ругнулся. Направил дуло Красавицы в сторону жандармов и успел коротко поцеловать маму в щеку. Мама погладила его по плечу.

— Еще не хватало, — вздохнул Сеймур. — Я надеялся, как-то по-другому все устроить. Постепенно…

Я мгновенно поняла, о чем он, и закашлялась.

— Ты думаешь, к такому можно подготовить постепенно?

Сеймур удивленно посмотрел на меня, а потом кивнул.

— Ты права. Постепенно бы все равно не получилось.

Мы замерли, наблюдая за тем, как к нам приближается королевская армия. По полю, где отец буквально вчера посадил свежие семена.

Конец урожаю. Но это наименьшая из наших проблем.

Когда сияющая — буквально — армия, украшенная где ни попадя гербами с изображениями золотых драконов, приблизилась вплотную к нам, вперед выдвинулся глашатай.

— Именем короля! — начал он, уставившись в пергамент. Он гнусавил! Как всегда. — Лорд Алистер Фиар обвиняется в измене и сейчас же будет препровожден в темницу до дальнейшего выяснения обстоятельств.

— Это в какой такой измене? — возмутился отец. — Давайте разберемся. Я никому никаких клятв не давал, чтобы им изменять.

— За обращение к запрещенной магии, недавняя вспышка которой в поместье Фиаров была четко зафиксирована охранными артефактами, — с готовностью прогнусавил глашатай. — И за многочисленные предшествующие этому нарушения.

Ах, вот они о чем.

Оперативно как прибыли!

Видимо, прав был отец: король давно ждал повода от нас избавиться.

— Произошла ошибка, — громко произнес Сеймур, выступая вперед. — Лорд Фиар защищал интересы короны и готов был пожертвовать собой, чтобы купировать вспышку запрещенной магии и спасти мирных жителей. Я готов дать показания.

— И я, — проговорил жених тетушки Кассандры, становясь рядом с ним.

Чтобы член королевского совета защищал темных — немыслимо!

По рядам жандармов прошло волнение, затем они расступились и вперед выехал всадник: мужчина средних лет без доспехов, с растрепанными темными волосами и в темно-коричневой простой одежде из переливающихся тканей. Выглядел он так, как будто собирался наспех, потому что кому бы пришло надевать шелковую одежду и садиться верхом?

Хотя у королей свои причуды. Корона хотя бы была на месте.

— Джеймс? — спросил его величество, потрясенно глядя на Сеймура. — Что ты здесь делаешь?

“Есть только один дракон в этом королевстве, которого я не смог бы одолеть…”

Ох, Сеймур…

Сердце пропустило удар.

А я ведь до последнего думала, что ошибаюсь.

Непревзойденная драконья сила, неизвестная фамилия, таинственное прошлое…

“Есть только один дракон в этом королевстве, которого я не смог бы одолеть…”

Ты наследник престола, Сеймур. Ты старший принц. Единственный, кого ты не смог бы победить, - король.

Вот, почему ты с легкостью одолел Людвига. Он не успел добраться до моей души и получить вожделенное могущество, а значит, оставался в какой-то степени обычным драконом.

А любой обычный дракон на этой земле слабее дракона королевской крови.

“Есть только один дракон в этом королевстве, которого я не смог бы одолеть…”

Проклятье, мне в самом деле повезло, что Сеймур оказался рядом.

— Отец, я как раз собирался с тобой об этом поговорить.

Его слова прозвучали, как удар грома.

После того, как он это сказал, все вокруг загудели — еще бы!

Вряд ли кто-то из присутствующих догадывался, кто такой Сеймур на самом деле. По древней традиции личность и лицо наследного принца были тайной для всех, кроме узкого круга посвященных. В тринадцать лет на наследника престола накладывали чары, которые не давали кому-либо узнать во встреченном человеке принца, даже если они лично были представлены друг другу. Кажется, это нужно было, чтобы его защитить. Сам Сеймур как-то сказал, что это давало ему возможность жить нормально. Он сказал мне это не напрямую, конечно: ему было запрещено выдавать себя кроме как в исключительных случаях, когда на кону стоит чья-то жизнь.

Видимо, то, что моего отца собирались приговорить к казни (а ничего другого ждать не приходилось), и было таким случаем.

— Отец? — возмутился мой собственный родитель, оборачиваясь к Сеймуру. — Деятель, ты что сейчас сказал?!

— Алистер, это была моя вторая новость, — ответил Сеймур.

— А какая первая? — поднял брови отец и тут же вспыхнул: — И какой я тебе Алистер?! Лорд Фиар!

Вдруг его величество спрыгнул с лошади и в два шага преодолел расстояние, отделяющее его от моего отца.