— Пророчество…
— Пророчество? Ха! Да в гробу я видала такие пророчества! — услышала я голос тетушки Люсиль. — Угрожать Алисе!
— Только мы можем ей угрожать! — поддержал ее дедушка Гидеон. — Она наша внучка!
По рядам призраков, которые, кажется, успели собраться в подвале полным составом, прошел возмущенный ропот.
— Да он не посмеет ее тронуть!
— Он у нас узнает!
— Дракон? Пускай поцелует меня в з…
Десяток призрачных голосов слился в единый гул. Даже Чаку приходилось выть громче, чтобы их перекричать.
Отец взвесил в руке Красавицу.
— Как думаешь, тыквы пригодятся? — повернулся он к бабушке. — Как раз урожай поспел…
— Все пригодится, — кивнула бабушка. — Мы пока не знаем, с чем столкнемся. Доставай весь арсенал. Мы должны показать этому… дракону, кто такие Фиары!
Отец почесал дулом Красавицы голову и бросил взгляд на часы.
— Так… Понятно. С чем столкнемся — не знаем, как победить — не знаем тоже. Ничего нового. Пора тряхнуть стариной. Мара…
— Я не позволю! — вдруг раздалось возмущенное восклицание из угла. Обернувшись, я увидела экзорциста. — Как представитель короны, я обязан уничтожить то, что представляет опасность для окружающих, — во имя господа нашего…
— Только через мой труп, — вдруг сказал Ронни и встал напротив экзорциста. Так, откуда у него в руках взялась палка?
Мне показалось, или он теснит экзорциста к тому самому фикусу?
Однако.
К моему удивлению, рядом с Ронни встала его мама, торжественно поправляя ночную сорочку.
— У вас дети есть? — поинтересовалась она у экзорциста. — Вы что несете? Как вам в голову такое пришло?
— Именем короны… — сжав зубы, выпалил экзорцист и нашарил глазами Сеймура. — Ты! Ты дракон! Ты обязан служить короне! Это твой долг! Ты должен убить ее!
Ну… да.
Именно. Именно это он и должен сделать!
Наклонив голову, Сеймур выступил вперед и медленно приблизился к экзорцисту.
— Я все время думал…
— У нас нет времени! — выпалил экзорцист. — Ты должен убить ее!
Он должен!
— Я все думал, зачем лорду Фиару куры? — сказал вдруг Сеймур со своей фирменной ухмылкой.
Что?!
— А потом понял. Куры вполне могут склевать перемолотые кости. И даже следов не оставить. Удобно.
— Что?!
В этот момент фикус, стоящий за его спиной, выпустил ростки вперед, и схватил экзорциста за руки и ноги.
Подвал заполнил крик.
— Как неловко вышло, — вздохнул Сеймур, скрестив руки. — Несчастный случай на задании. Такое бывает!
Они с Ронни переглянулись и ударили по рукам.
Распластанный в воздухе экзорцист закричал громче.
— На моей дочери ты, Сеймур, все равно не женишься, — буркнул отец.
Но как будто бы без прежнего энтузиазма.
Да они с ума все посходили? Они вообще меня слышали?
В этот момент висящие на стене часы, которые всю мою жизнь шли неправильно, вдруг стали бить полночь.
Все.
Двенадцатое.
День моего двадцатипятилетия.
Мы не успели.
Я почувствовала, как все внутри немеет от ужаса.
Все то время, что били часы, в подвале и, кажется, во всем доме стояла тишина.
Здесь никогда не было так тихо.
Когда эхо от двенадцатого удара исчезло, у меня подкосились колени.
Вот и все.
Теперь Людвиг вернется.
Мы не успели.
Я - не успела стать чьей-то женой, чтобы защитить мою душу и исполнить условие ритуала Морганы, они - не успели убить меня, чтобы моя душа не досталась Людвигу.
Отец откашлялся.
— Пора, — сказал он. — Нужно подготовиться. А с тобой, дочка, мы еще поговорим! Как у тебя язык вообще повернулся предложить мне тебя убить? Ты зелий у бабушки в лаборатории наглоталась?
— Ты собирался выдать меня замуж против воли, чтобы снять проклятие! Но...
— Но не убить же! Опять же — кто мешал тебе овдоветь? Или развестись? Ай! — отец отмахнулся и принялся подниматься наверх. — Раньше не могла сказать? Я бы хоть оружие проверил. Там же заржавело все. Мать бы твою вызвал… Она мне голову открутит, что за тобой не уследил. - Он огляделся и рявкнул. - Деятель! Ты… Хотя нет, оставайся. Нам все силы нужны, хрен с тобой.
Я обернулась к Сеймуру. Он выглядел непривычно задумчивым, а затем вдруг наклонил голову вперед:
- Я убью его.
- Сеймур…
- Этого дракона. Клянусь, он пожалеет о том, что не сдох много лет назад.
По коже от его тона пробежали мурашки.
- Деятель! - вдруг обернулся к нему отец. - Ты со мной пойдешь! Проверим мой оружейный складик, а там…
— Зачем вам оружие? — удивленно спросил Сеймур.
Взгляды всех присутствующих — кроме экзорциста, который был немного занят, — обратились к Сеймуру.
— Деятель, ты слабоват на голову? — спросил отец, поигрывая Красавицей. - Алиса перед кем распиналась последние полчаса, что сейчас на нас выползет неведомая подземная х… хтоническое чудище, жаждущее ее души и нашей смерти?
— Я просто не понимаю, зачем вам еще какое-то оружие, если я уже здесь.
Глава 27
Дальше все смешалось в совершенно неконтролируемый беспорядок, за которым я никак не могла уследить. Отец отнял у фикуса экзорциста (“Отравится еще!”) и запер того в нашей семейной темнице.
Сеймур удивился тому, что у нас есть семейная темница.
Отец посмотрел на него очень внимательно и спросил, как можно заподозрить нас в том, что у нас нет семейной темницы.
Мама Ронни сказала, что сходит в деревню: предупредить местных о том, что скоро здесь станет опасно. Я решила, что она таким образом собралась сбежать подальше от надвигающейся беды — и порадовалась, что хоть кто-то здесь соображает, что происходит. (Хоть кто-то здесь вел себя как темный!) Ронни она, конечно, прихватила с собой, но тот пообещал вернуться. Я хотела сказать, что одолеть его маму будет не так просто, как одолеть экзорциста, но решила не вмешиваться.
Бабушка, поправив прическу, пробормотала что-то об “особом зелье”, для которого “настало время”.
Сеймур отвел отца в сторону и принялся ему что-то говорить. Призраки продолжали перемещаться по особняку гудящей взволнованной толпой.
Только Мара никак не могла от меня оторваться. Я еле смогла подняться наверх, в коридор, пока она обхватывала меня обеими руками, и растерянно остановилась.
— Мара…
Она затрясла головой, сжимая меня еще сильнее.
— Мара, что случилось? Дай мне…
Я попыталась оторвать от себя ее руки, но у меня ничего не вышло.
— Я тебя не отпущу, — проговорила Мара мне куда-то в подмышку. — Этому твоему дракону придется сначала убить меня. Даже если тебе на меня плевать…
— Ты что такое говоришь? Кто тебе сказал, что меня на тебя плевать?
Мне все-таки удалось немного отстраниться и заглянуть ей в лицо. Оно было заплаканным.
— Ты уехала в свою академию и совсем про меня забыла! Тебе стало со мной не интересно! У тебя теперь… этот! А я — второй сорт! Со мной тебе скучно!
Я моргала и все никак не могла понять, что происходит.
А потом захотела от души отвесить себе подзатыльник. Потому что Мара всегда казалась очень взрослой и независимой — как и все темные, которые рождались такими, как будто ни в ком не нуждаются, даже будучи младенцами.
Так что я начисто, похоже, забыла, что имею дело с тринадцатилетней девочкой. Когда я уехала в академию, ей было — всего девять. Я и подумать не могла, что она после этого от меня отдалилась, потому что… обиделась?
На то, что я уехала? Подумала, что я ее бросила?
— Мара, ну с чего ты взяла? — осторожно спросила я, убирая с ее лица темные волосы. — Я тебя обожаю больше, чем дедушка Гидеон — учить нас жизни. Мне никогда не бывает с тобой скучно. Я думала, это ты уже слишком взрослая, чтобы со мной дурачиться.
Мара шмыгнула носом, глядя на меня огромными черными глазами, — я впервые видела ее плачущей, она даже в детстве не плакала! Прищурившись, я схватила Мару подмышки и закружила, как делала, когда ей было лет пять.
