Это все было для меня настолько непривычно и удивительно, что я быстренько доел отбивную, которой нас нынче побаловал повар, да и покинул столовую. Шутки шутками, а ведь и правда ситуация-то вот-вот станет патовой. Неприятно ощущать себя то ли декорацией, то ли неудачником.

Плюс я вообще не люблю, когда суть происходящего мне неясна. Это меня раздражает.

Цербер, на мою удачу, оказался в холле. Он за что-то распекал Артура, который лениво соглашался со всеми доводами управляющего, даже не особо стараясь при этом изображать свое с ним согласие, или тем более раскаяние.

— Подобное недопустимо! Почему твои подчиненные позволяют себе флиртовать с гостями? — возмущался Аристарх Лаврентьевич. — У нас приличное заведение, а не какой-то бордель!

— Недопустимо, — кивнул Артур. — Больше не будут.

— Ты сам в сказанное веришь?

— Не верю.

— А зачем тогда говоришь, что не будут?

— Чтобы вам сделать приятное.

У Цербера от такой откровенности чуть поменялся цвет лица, и он начал пыхтеть, точно закипающий чайник.

— Дашка всегда такой была, — примирительно заявил шеф рецепционистов. — Она даже отчета себе не отдает в том, что творит. Это на уровне инстинктов.

— Ты вот что ей скажи: если она за ум не возьмется, то ей тут недолго быть, — наконец отмер управляющий. — Да, нам сейчас ни к чему кадровые перестановки. Да, мы под пристальным вниманием акционеров, и любая, даже самая безобидная ротация сработает против нас. Но я на это пойду, поскольку не желаю терпеть во вверенном мне заведении подобных бесчинств.

— Ну прямо уж бесчинств?

— Когда ко мне приходит коридорный и говорит, что гость у него спросил, сколько стоит вызвать в номер красотку с ресепшен на часок, я это считаю бесчинством. Не сказать хуже.

— Даже так? — наконец-то всерьез заинтересовался услышанным Артур. — Ну да, перебор.

— Так, а ты тут что стоишь, нас слушаешь? — переключил свое внимание на меня Цербер. — Очень интересно?

— Сказал бы, что нет, так совру же, — не стал отпираться я. — Но вообще есть у меня неотложный вопрос, требующий разъяснения. Разумеется, производственный.

— Артур, ты все понял? — ткнув указательным пальцем в грудь собеседника, уточнил управляющий. — Последнее предупреждение.

— Услышано. — Мужчина провел ладонью по идеально уложенным волосам, поставил на стойку табличку с надписью «Close» и скрылся в подсобном помещении, откуда раздавался девичий хохот и звон вилок о тарелки.

— Так, теперь ты, — повернулся ко мне Цербер. — Говори.

— Работать мы с напарницей хотим, Аристарх Лаврентьевич, — предельно задушевно произнес я. — Сильно. Даже если и не по профилю.

— Кхм! — откашлялся управляющий, и я испытал законную гордость оттого, что смог его немного удивить. Сильно — это нет. Это, наверное, вообще никому не под силу. Но даже теперешнее «чутка» есть достижение уровня «ай, молодца». — А для чего вам мое разрешение? Идите и работайте.

— Разрешение не нужно, — пояснил я. — Необходим собственно фронт работ. Причем желательно таких, за которые после можно будет получить небольшую доплату к жалованью, в правилах внутреннего распорядка подобная возможность прописана. Нет, мы с Инной не корыстолюбивы, но все же, когда труд оплачивается, подобное как-то бодрит.

— Вам двоим настолько нечего делать? — уточнил Аристарх Лаврентьевич. — Или это решение продиктовано желанием произвести на меня впечатление? Если последнее верно, то это не очень хорошая идея. Я не люблю работу напоказ.

— Нам настолько нечего делать, — с достоинством ответил я. — Неделя близка к середине, а наши номера пусты. Мы перемыли все, что можно перемыть, пропылесосили все, что…

— Я понял, — остановил меня Цербер и двинулся к стойке ресепшен, где открыл журнал регистрации и начал его листать.

Само собой, управляющий не нашел там ни одного упоминания о том, что за последние дни в наше крыло был отправлен хоть один жилец, что его, похоже, не очень порадовало.

— Так. — Положив журнал обратно, он оперся на стойку и начал похлопывать по ней ладонью, причем настолько звучно и гулко, что разбудил Гедрика, который, не разобравшись в происходящем, истошно завопил:

— Авр-р-рал!

— Скорее, бардак, — поправил птичку Аристарх Лавреньтевич.

— Бар-р-рдак! — не стал с ним спорить попугай, к которому мгновением позже присоединилась пробудившаяся соседка, заоравшая:

— Пожар-р-р!

— Не накаркай, — попросил ее я. — Только его нам и не хватало!

— В самом деле, — укоризненно глянул на Фифочку управляющий. — Какой пожар? Просто безответственность. Или, что хуже, злой умысел.

Судя по всему, ужинавшие сотрудники ресепшен уже смекнули, что на их рабочем месте происходит нечто, грозящее им неприятностями, поскольку и смех, и стук приборов по тарелкам стих. Но при этом вылезать из подсобки для выяснения обстоятельств они все же не спешили.

— Вы про то, что в сложившейся ситуации виновен кто-то из персонала отеля? — уточнил я. — Да ну нет! Исключено.

— Ты так думаешь? — иронично улыбнулся Цербер. — У меня лично на этот счет другое мнение, основанное на собственных наблюдениях и кое-каких слухах.

— Уверен, что все не так, — громко, так, чтобы меня услышал кто надо, заявил я. — Отель по сути своей есть система, если угодно — механизм. А в них случаются и сбои, и поломки, причем часто непроизвольного типа. Потому если завтра в нашем крыле не появится гость, просто дайте нам какую-нибудь работу. Человек без дела расхолаживается, а это не есть хорошо. Вон моя напарница чем дальше, тем больше донимает меня всякой ерундой, вроде причитания об отсутствии в отеле какой-либо возможности сделать маникюр, хоть бы даже и лично, без помощи профессионала. А когда у нас жили люди, ее холя ногтей вообще не волновала — не до того было. Плюс после безделья очень трудно войти в рабочий режим.

— Хитр-р-рец, — отреагировал Гедрик, который слушал меня, склонив голову к плечу.

— Практик, — поправил его я.

— Хорошо, — кивнул управляющий и повысил голос: — Если до двух дня к вам никого не заселят, то подходи ко мне. Отправлю вас в сад, кусты ровнять.

О, блин! А вот теперь уже я захотел, чтобы к нам никого до двух не заселили. Сад — это моя давняя мечта. Во-первых, свежим воздухом подышать, во-вторых, посмотреть, как там что, в-третьих, попробовать через изгородь глянуть… Да там много всего, сразу не перечислишь.

Только вот, боюсь, шиш нам завтра выйдет, а не вылазка за пределы здания, Дарина все слышала и выводы сделала. И, надеюсь, мой легкий реверанс в ее сторону тоже оценила. Нет, возможно, они на самом деле к нам никого не заселяют не по злому умыслу, а просто потому, что так карта легла, но и в этом случае завтра следует ожидать постояльца. А то и не одного. Почему? Потому что хотели — получите.

— А вообще молодец, — чуть понизив голос, потрепал меня по плечу управляющий. — Безделье губительно даже для тех, кто умеет с ним бороться. А уж если человек изначально ленив, то жди беды.

— Ну, мы не такие, — заверил его я.

— Пойдем-ка со мной, — велел мне Аристарх Лаврентьевич и двинулся в сторону тех служебных помещений, куда коридорным был путь изначально заказан, а именно к владениям Змея Горыныча, что командует вспомогательными службами, и, собственно, логову нашего Цербера.

Внутрь меня, конечно, он не пустил, велел подождать у двери, на которой красовалась надпись «Младшему и среднему персоналу вход запрещен», но долго мне куковать не пришлось. Управляющий вернулся минуты через три, держа в руках здоровенную картонную коробку.

— Забытые вещи, — пояснил он, ставя ее на небольшой столик, рядом с которым имелись два мягких кресла.

— Так, а… — я показал пальцем в сторону лифта, туда, где находилась комната, битком набитая разным хламом и получившая от меня кодовое имя «библиотека».

— Там в основном хранятся предметы, которые точно никогда никем не будут востребованы, — пояснил Аристарх Лаврентьевич.