Так оно и вышло. В какой-то момент Лиззи пронюхала про детали нового дела, на которое нас подрядили, смекнула, что подобная информация стоит очень недешево, и продала ее тому, кто являлся нашей целью. Дорого продала. Независимость хороша ведь не только духовная, но и материальная, верно?

Как результат — на той вилле, которая являлась целью, нас ждали. Ричи, Датч, Кузя — у них не было шансов уцелеть. Ни единого. Нет, их хотели взять живыми, но парни отлично знали, что это только отсрочка смерти, причем очень болезненная, потому предпочли умереть быстро и без ненужных страданий. Яд у каждого из нас всегда был наготове.

Что до Лиззи — она была не дура и свалила из Портленда за сутки до случившегося, а после очень неплохо спряталась в Аргентине, поскольку куш, полученный за голову Ричи и остальных ребят, позволял ей это сделать. Но мы ее все же нашли. Не сразу, конечно, после того как группа была доукомплектована, а не выполненный ранее заказ исполнен, но нашли. И, кстати, респектабельная холеная дама, которая жила в свое удовольствие в городе с забавным названием Сан-Сальвадор-де-Жужуй, а после была утоплена в Рио-Гранде, совершенно не напоминала бунтарку Лиззи. Куда что делось? Она ведь даже татуировки свела. И только в самый последний момент в ее глазах мелькнуло что-то прежнее, отчаянное. Хотя, может, это был и страх. Поди разберись, когда голова уже под водой и на поверхность сплошным потоком идут воздушные пузыри… В любом случае я руки не разжал и воздуха глотнуть ей не дал, поскольку был уверен в том, что каждый в этой жизни получает ровно то, что заслужил.

Вот так, за размышлениями и воспоминаниями я как-то незаметно для себя и закончил садовые работы. Вернее, конечно, мы, поскольку Инна ни разу не филонила, все состриженные веточки поднимала и мешок таскала за мной без причитаний и жалоб на то, что он тяжелый и неудобный.

Хотя, конечно, к воротам я их после стаскивал сам, так правильнее. И, надо заметить, мы очень неплохо потрудились, двенадцать мешков, набитых до отказа, однако. Причем каждый из них моей напарнице был по грудь.

— И на ужин успеваем, — потерла ладошки Инна. — Молодцы мы?

— Еще какие, — заверил ее я. — Вот только сначала работу надо что?

— Ну да! — поморщилась девушка. — Забыла про формальности!

— И зря. Тут как — не доложился, значит, считай, ничего и не делал. И неважно, что все кустики теперь — вон один к другому.

— А если он еще и придираться начнет?

— Ты же сама говорила несколько часов назад, что Аристарх у нас суровый, но справедливый?

— Мало ли что я говорю… Могу и ошибиться!

Но и тут нам повезло. Нет, Цербер обошел всю приотельную территорию по кругу, он осматривал кусты, залезал под них и даже ветки раздвигал, выясняя, все ли отходы производства мы собрали, но так и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться.

— Работа принята, — наконец величественно сообщил он нам. — Оплата будет произведена в положенные сроки.

— А на когда они положены? — мигом поинтересовалась Инна. — Хотя нет, не так. Слишком уж жутко звучит фраза. Лучше так — когда эти сроки наступят?

— Как только, так сразу, — и не подумал откровенничать с ней управляющий. — Идите ужинать. Работы работами, а распорядок распорядком. Никаких льгот вам не положено, пропустите трапезу — пойдете спать голодными.

— Не хотелось бы. — Я глянул на солнце, которое, похоже, и не собиралось клониться к закату, хоть, судя по всему, самое то для этого было время. — Вон Инне натощак кошмары снятся. Орать начнет, меня разбудит.

— Какое место, такие и сны, — еле слышно, так, чтобы Аристарх Лаврентьевич, уже направившийся ко входу, ее не услышал, произнесла Инна, а после поспешила за ним.

В столовой нас встретил шум и гам, но на этот раз дело обошлось без скандала и драки. Просто Зоя и Володька, похоже, пришедшие сюда за несколько минут до нас, предсказуемо оказались в центре общего внимания.

— Детали давай! — требовала Кира, азартно посверкивая глазами. — Мельчайшие!

— Вот-вот, — поддерживала ее обычно неразговорчивая Алла. — С начала и до конца!

— Именно! — присоединилась к ней Ариадна. — И давайте делать тишину, а то так ничего и не узнаем.

— А еще давайте те, кто уже поел, встанут из-за столов, — мигом влезла в разговор Инна, которой, конечно, было жутко интересно, где пропадали ребята, но есть все же хотелось больше. — Рыжий! Ты на раздаче всегда первый, наверняка ведь уже свою порцию заточил. Так какого занимаешь место?

— Чего опять я-то? — возмутился Серега. — Чуть что — Рыжий, Рыжий… Нашли крайнего! Я, может, свой стол вон нашим героям сберегал. Зойк, садись давай.

— Хорошо, — не стала спорить моя напарница, повертела головой и мигом продолжила: — Жень, ты чай уже допила, Вадик тоже. Я все понимаю, но вы же в отеле не одни живете? До конца ужина… Сколько там… Двадцать пять минут. Если мы с Тёмкой не успеем поесть, то до завтрака голодные станем ходить.

— Так послушать ребят хочется, — поделилась с ней девушка.

— И кто тебе мешает? Ничего, в тесноте, да не в обиде. Вы у стеночки встанете, а мы с Тёмой ужмемся как сможем. Ужмемся же?

— Обязательно, — пообещал я.

Как видно, новости ребята принесли и впрямь увлекательные, ибо Алиса и Алена притащили и им, и нам еду просто моментально, а после застыли в проходе, ведущем в кухню, предпочтя нарваться на ругань маэстро Джованни, но все же не пропустить ни слова из рассказа.

Но как только Зоя произнесла: «Короче, было так», в столовую вошел Аристарх Лаврентьевич.

— Так! — сообщил он нам, сначала глянув налево, а потом направо. — С чего тут такая толкотня? Кто поел — ступайте в холл. Но по номерам не разбредаться! После ужина состоится собрание персонала! Общее! Быть всем.

— На тему? — высказала единое мнение мигом поднапрягшегося коллектива Кира.

— Узнаете, — пообещал управляющий. — Не кучкуемся, не кучкуемся! Поели — и освобождайте помещение.

Сказал — и вышел.

— Вот как-то так, — пробормотал Володька и отправил в рот спагетти, обильно сдобренные томатным соусом.

— Вов, так не так — это ладно, — произнесла Кира. — Если наш злой гений решил, что подчиненным следует вкрутить болт с резьбой куда следует, от этой процедуры не отвертеться.

— Кир, вот почему ты всегда видишь во всем происходящем негатив? — удивилась Женька. — А? Вдруг Аристарх Лаврентьевич решил нас похвалить?

— За что? — изумилась Алена.

— Не знаю. За что-то. Ну-у-у… За то, что мы такие дружные и трудолюбивые, например.

— Кто? Мы? — подключилась к беседе Инна, чуть не подавившись. — Дружные и трудолюбивые? Назови поименно этих людей, мне очень хочется на них глянуть. Может, вон Аленка с Ариадной, которые друг друга давеча чуть на ноль не помножили? Или Рыжий, который жизненно активен только тут, в столовой?

— Опять мне прилетело, — вздохнул обреченно Серега. — Да вашу мать, когда это кончится? Я серьезно говорю — еще мальца, и я послепослезавтра следом за Ванькой на выход намылюсь. Так что вы, девчонки, подумайте, может, кого тоже эта канитель отельная достала?

— Не надо ждать воскресенья! — мигом оживилась его напарница. — Если свалить решил, так это сразу можно.

— Ален, тут ты желаемое за действительное выдаешь, — усомнилась в ее словах Лиза.

— Ты имеешь в виду, что это бедствие вряд ли на самом деле отсюда невесть куда доброй волей уйдет?

— В том смысле, что выписка гостей идет по ходу движения, а вот расторжение договора отеля и сотрудника, как мне думается, все же в ранее обговоренном порядке производится. Да и нам всем такой расклад не сильно выгоден. Уйди он сейчас, и кто знает, какие расклады в воскресенье сложатся? Его поступок могут в общий зачет и не включить, а так кому-то с него может выгода выйти. Не тебе, это факт, ты так и так при кухне останешься, но, например, Алиске с Пашей. Как вариант.

— А чего, нормально? — переглянулась упомянутая в разговоре парочка. — Мы за.