— Так, может, за дело? — предположил Серега. — Это такой дед, что будь здоров. Похлеще иного молодого.
— Знаешь, Антон, об одном жалею, — медленно произнесла Анастасия, заставив тем самым меня замереть на месте. Просто я как раз собрался войти в бар и прекратить разворачивающуюся там баталию, но в голосе ее имелось нечто такое, что меня остановило.
— О чем? — осведомился у нее муж, с брезгливостью глядя на старика, который силился подняться с пола.
— Что раньше не сделала то, что сделала, — ответила женщина. — Были же возможности. И в Италии, когда мы из Вальтеллины в Австрию ехали, и потом, в Эмиратах, на Джебель-Хафите. Там серпантины еще покруче были. Вот чего столько ждала? Во что верила? Кого жалела?
— О как! — выдохнула мне в ухо Инна. — Выходит…
— Ага, — кивнул я. — Выходит.
— Хотя нет, — забавно и одновременно очень значительно, как это бывает у пьяных женщин, вдруг остановилась Анастасия. — Не об одной, а о двух вещах жалею. Алеша был ни при чем. Его тоже жалко.
— Так, что тут происходит? — раздался голос Аристарха Лаврентьевича за нашими спинами. — Вы, двое, быстро отвечайте!
Речь явно шла о нас, потому что остальные зрители быстренько раздвинулись в стороны.
— Не мешайте, — повернулся я к нему. — Пожалуйста.
— Что? — опешил управляющий.
— То, что есть, — ответил ему я, негромко, но решительно. — Вам же никто не мешает ваши обязанности выполнять? Никто. И вы, если можно, сейчас нам не мешайте. Мы делаем свою работу.
— Кхм! — чуть изумленно откашлялся Цербер, но промолчал.
— Можно все было решить мирно, — ответил жене Антон Игоревич. — Зачем так-то? Ну оставила бы ты меня с голой жопой при разводе — и все. Куда бы я потом пошел — без денег, без связей, без репутации?
— Да куда угодно. — Женщина налила себе вина из бутылки, которую, похоже, все же вытребовал у работников бара неугомонный дед. Просто они обычно посетителям вино в бокалах подавали. — Ты столько украл, что тебе ни связи, ни репутация не нужны уже были. Жил бы со своей проституткой, нянчили бы ваше крысиное отродье и надо мной смеялись. А я так не хочу! Не хочу!
Бокал ударился о пол, разлетевшись на осколки, и этот звук бодряще подействовал на дедка. Тот приподнялся, повертел головой и уважительно сказал Антону:
— Я думал, ты так, говно, а нет. И удар хороший, и бабу ты себе завел такую, за которую убить можно.
— Бери выше, старый, — устало ответил ему наш постоялец. — Она и сама не прочь кого-нибудь на тот свет спровадить.
— Да?
— Меня, например, — ткнул себя пальцем в грудь Антон Игоревич. — И водителя за компанию.
— Сказала же — Алешу мне жалко. Попал, бедняжка, как кур в ощип. — Женщина взяла второй бокал и теперь уже его наполнила. — А вот тебя, любимый, нет. И тварь твою тоже.
— А? — услышав последнее предложение, наш гость повернулся к своей бывшей жене. — Что?
— Все ты слышал. И все понял, — с ангельской улыбкой произнесла женщина и глянула на нас, стоящих у входа в бар. — Все всё поняли. Да же?
— Ага, — на автомате кивнула Алиса.
— Да уж чего тут не понять? — усмехнулась Дарина. — И лично я не осуждаю. За подобное всегда надо платить подобным.
— Ты не могла, — мотнул головой Антон. — Я — да. Ты — нет.
— Устала я, милый, — уже куда более трезво ответила женщина, подошла к мужу и погладила его по щеке. — Настолько, что мне стало все равно. Вот абсолютно. Кто что думает, кто что скажет, чем все это кончится, что будет со мной, с тобой…
— Ты… — задыхаясь, выдавил из себя ее муж. — Ты… Нет.
— Да, — как-то даже печально ответила ему Анастасия. — Вот так вот. Единственное — не дождалась того, когда все это случится. В дороге мне сообщили, что ты, оказывается, снял для своей шалавы дом совсем рядом с нашим. Всего-то пять километров. Что там ехать? Со мной позавтракал — и к своей Люсеньке, так сказать, на бранч.
— Удобно! — язвительно поддержала ее Дарина.
— Не то слово, — согласилась с ней Настя. — И вот тут, признаюсь, меня прямо переклинило. Я же не железная. Я же человек. Ну и вцепилась в Алешу.
— Сомневаюсь, — прохрипел Антон Игоревич. — Люся же… Она ведь была…
— И за это я готова ответить, — вскинула голову его жена. — Не за нее и не за тебя, вы что заслужили, то и получили. А вот за нерожденного ребенка и Алешу — полной мерой.
На ресепшен брякнул колокольчик, но дверь в отель при этом не открылась.
Вот, значит, как выглядит тот момент, когда приходит время гостю покидать «Перекресток».
А самое обидное, что мы только что подарили Нателле с Гошей два плюса на доске.
— Ну, еще не факт, что Люсю эту отпевать стоит, — использовал возникшую паузу я, понимая, что мы с Инной, в свою очередь, рискуем оказаться ни с чем.
— Думаешь? — с надеждой уставился на меня Антон Игоревич.
— Ну да — ответил я — Вряд ли ваша супруга проплатила услуги по устранению любовницы в полном объеме. Есть аванс, и есть окончательный расчет после того, как объект отработан. Когда исполнитель узнает, что заказчица отправилась в лучший мир, не станет он выполнять работу. А смысл? Все равно ему за нее никто не заплатит.
— Ну да, — в глазах мужчины вспыхнула надежда, — конечно. Так и есть!
— Сестра, скажи ему, что заплатила все сто процентов, — посоветовала его жене Дарина. — Получи напоследок еще немного удовольствия.
— Да тут даже при полной оплате все равно никто ничего делать не станет — мигом среагировала Инна — Если заказчицы нет в живых, чего ради на себя лишний труп вешать? Тем более настолько резонансный.
— Анастасия Олеговна, вам пора! — зычно произнес Цербер. — Вы покидаете отель. Ваш багаж сейчас доставят к ресепшен.
— Вот же! — наконец встал с пола старик. — А так хорошо все начиналось! И выпил, и подрался, глядишь, ночью еще тебя отодрал бы напоследок со всем усердием. Но не судьба. Э-эх…
— Ну, не стану утверждать, что все случилось бы именно так, но шансы были, — с улыбкой сообщила дедку Анастасия, а после, чуть склонившись, поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе. И за то, что муженьку моему наподдал, и за то, что я себя впервые за долгое время почувствовала женщиной. Или правильнее сказать напоследок?
— И так, и эдак верно, — снова подала голос Дарина.
— Это, — оживился хрыч, — не в полной же мере? Ну, почувствовала. Может, чутка задержишься? На часок?
— Ну дед! — заржал Серега. — Ну жжет!!!
— Не льсти себе, старый, — хмыкнула Алиса. — «На часок»… Пять минут без инфаркта — уже немалое достижение. И то, если вообще получится.
— Еще одна такая реплика в адрес гостя отеля — и на доске добавится еще один минус, — посулил ей Аристарх Лаврентьевич. — А у вашей пары их и так уже очень много.
— Молчу-молчу.
— Прощай! — легко и как-то свободно сообщила мужу Анастасия Олеговна — Думаю, что навсегда. Что жалею о случившемся — не скажу, потому что не жалею. Что буду вспоминать тебя — тоже не обещаю. Не буду. Да и, думаю, возможность такая мне вряд ли представится.
— Прощай, — ответил ей Антон Игоревич. — Ну а «жалею — не жалею»… Все случилось как случилось, чего теперь? Да и вины моей тут больше, чем твоей. Жадность меня подвела, Настя. Жадность. Хотел побольше под себя подгрести, вот и тянул с разрывом. Раньше надо было. Раньше. И все бы остались живы — и ты, и я, и Алексей.
— Алексей — да, — двинувшись к выходу из бара, произнесла его жена, — а вот насчет остальных — не поручусь.
— Да теперь какая разница? — сказал ей вслед мужчина. — Мы оба получим то, что заслужили. По полной. Тут адвокатов нет и деньгами ничего не решить. Я это уже понял.
Дзи-и-инь! Звон на ресепшен показался мне эдакими литаврами, и я облегченно выдохнул.
— Чего мы пропустили? — тяжело дыша, в нашу маленькую компанию ворвалась Нателла. — Почему багаж нашей постоялицы вниз понесли?
— Все вы пропустили, — хихикнула Алиса. — Пока кое-кто фигней занимается, за них другие работают. Если непонятно — я про Тёму с Инной.
