— А кто сказал, что будет легко, милая Ройз?

Он поднимает с пола меч. С оскалом подходит ко мне и упирает его острие в мою шею.

— Ты проиграла. Признай это.

— Ну, уж нет. Я знаю, что победила, — с вызовом смотрю ему в глаза.

— Ройз! Ройз, чтоб тебя, ответь мне! — раздается в голове отдаленным гулом.

— Рада тебя слышать, — говорю про себя с улыбкой на лице.

— Тебя что-то веселит? — орет Майк, нажимая на меч, и теплая капелька крови стекает по моей шее.

— Майк, зачем ты все же шпионил? — специально говорю вслух, чтобы Кассиус все понял.

— Чтобы уничтожить вашу сраную академию!

— Нет. Ты боишься. Тебе угрожали, не так ли? — догадываюсь, когда его глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— Ройз, мать твою, не провоцируй его! — кричит Кассиус. — Я иду, Ройз!

— Не смей приближаться, — про себя отвечаю ему.

— Ты совсем больная?

— Не смей, я сказала. Иначе я оборву нашу связь и сотру метку, — твердо решаю я.

— Ройз, ты не посмеешь! — сбивчиво слышу голос Кассиуса в голове.

— Посмею. Поверь мне, Кассиус.

Майк гордо возвышается надо мной. Смотрит с презрением.

— Жаль тебя, Ройз. Если бы ты сразу согласилась стать моей, то тебя ждала бы другая участь, но раз ты сделала неправильный выбор, то, к сожалению, тебе придется умереть.

Затаив дыхание, смотрю на Майка. Ни одна мышца на моем теле не дрогнула. Я не боюсь. Мне совершенно не страшно, только обидно, что я не смогла вдоволь насладиться общением с Кассиусом.

— Кассиус, — зову его про себя.

— Да, Ройз, — безжизненно отвечает он и горло сдавливает тугим спазмом.

— Прости меня, ладно? Я люблю тебя.

— Ройз! — выкрикивает он со звериным рыком, и я блокирую связь между нами.

— Готова умереть от моей руки? — высокомерно спрашивает Майк, и я прикрываю глаза. Стискиваю зубы и гордо задираю голову вверх.

— Не смей!

Настолько злобный рык разносится по залу, что я невольно вздрагиваю, касаясь шеей острого меча. Боль пронзает шею. Хватаюсь за нее рукой и перекатываюсь назад, пользуясь растерянностью Майка.

Поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносился грозный голос, но не могу найти источник звука.

— Отпусти ее немедленно!

— Она нас предела. Она на стороне Кассиуса, — пресмыкающимся тоном мямлит Майк, искоса поглядывая на меня.

Шатко поднимаюсь на ноги. Отрываю руку от шеи. Зараза! Вытираю кровь о костюм и внимательно смотрю на Майка.

— Если оставить ее в живых, то нам точно никогда не победить, — продолжает аргументировать Майк, но его, по всей видимости, никто не слушает.

— Я сказал, отпусти ее и убери уже свой гребаный меч!

Этот голос. Как же давно я его не слышала. Этот голос, который я узнаю из тысячи. Голос, по которому соскучилась до дрожи в коленях. Голос, который я не смогу забыть никогда в жизни. Голос, который я так старательно искала, и именно ради него я пыталась попасть в академию. Слезы бесконечным потоком стекают с моих глаз.

— Не оборачивайся, — разносится за моей спиной.

— Я знаю, что это ты, — тихо всхлипываю, не обращая внимания на Майка.

— Это не важно. Майк, оставь нас наедине.

Его глаза округляются. Он, кажется, потрясен не меньше моего.

— Но…

— Я сказал, оставь нас! — втягиваю голову в плечи от власти в голосе за моей спиной.

Неуверенной походкой Майк уходит, то и дело оглядываясь на меня с презрением.

— Я соскучилась, — говорю прямо перед собой. — Как ты мог? Как ты мог оставить меня? — едва не захлебываюсь в собственных слезах. — Папа!

— Не смей, Ройз. Не оборачивайся.

— Но, пап!

— Я сказал нет, — говорит он твердо, но я слышу легкую дрожь в его голосе.

Крепкие мужские руки обнимают меня за плечи. Прижимают к себе. Вдыхаю знакомый аромат, прижимаясь к рукам лицом.

— Папа. Папочка, как же скучала, — реву навзрыд, не в силах взять свои эмоции под контроль. — Я искала тебя. Так долго искала.

— Моя дорогая, я знаю. Знаю, что ты искала меня, но я не мог вернуться.

— Папа! — резко разворачиваюсь в кольце его рук, испуганно вскрикивая.

— Я же сказал не смотреть.

Он отворачивается от меня. Его лицо сильно изуродовано огромными шрамами. Они исполосовали все его некогда идеальное лицо, превратив его в настоящее поле боя.

— Что с тобой случилось? — осторожно скольжу пальцем по выступающему широкому шраму. Одному из сотни и сердце разрывается на части.

— Требуется много сил, чтобы победить всех врагов.

— Ройз! Ройз! — сквозь гул в ушах пробивается слабый голос Кассиуса. Видимо, я потеряла контроль и он смог пробиться.

— Кассиус, я в полном порядке. Вы можете уходить. Мне не грозит здесь опасность, — говорю, глядя в измученные временем глаза папы.

— Я заберу тебя, Ройз.

— Нет. Не надо. Я сама вернусь на корабль, — блокирую сигнал, возвращая внимание к папе.

— Как тебе удалось здесь выжить? Эта планета наполнена хищными тварями. Как они тебя не уничтожили? — хрипло слетает с моих губ.

Крепко сжимаю руки папы, не в силах оторваться. Такое ощущение, что если я его отпущу, то он опять исчезнет. Растворится в бескрайнем космосе, и я не увижу его еще очень много лет.

— Это моя планета, Ройз, — проговаривает он.

Отшатываюсь назад. Вся информация, которая есть у меня об этом месте, проносится в голове снежным вихрем. Опасная планета. Безжалостные существа. Все бояться пролетать рядом с ней.

— Как…папа…ты же…я…

— Милая, я рад тебя видеть, но тебе стоит сделать свой выбор, — с безразличным холодом говорит папа, глядя мне прямо в глаза.

— О чем ты говоришь? — руки пробирает мелкая дрожь. Дыхание сбивается.

— Ты должна остаться со мной, чтобы я мог тебя спасти.

— Спасти…

— Тебе не место на чужой планете! Ты должна остаться здесь. Со мной на Сальгуне. Здесь мы будем в безопасности. Никто не смеет на нас нападать. Наша мощь огромная, — выкрикивает он, вынуждая отступить на шаг назад.

— Папа, ты ставишь опыты на галианцах, не так ли? — сквозь боль на душе, выдавливаю из себя терзающие мою душу подозрения. — Ты убиваешь их ради какой-то сыворотки.

— Я делаю это ради тебя.

— Не лги мне! — выкрикиваю, набравшись смелости. — Ты бы не стал убивать ни в чем неповинных ради меня! Я так не хочу. Мне этого не надо, — испуганно отступаю от папы все дальше.

Я его не узнаю. Он бы никогда никому не причинил вреда. А тут безжалостное уничтожение целой расы. Бесконечные атаки. Нападения. Откуда в нем столько хладнокровия? Нет, это не может быть мой папа. Мой папуля. Он не такой.

— Я делал это, чтобы спасти тебя. Я не хотел потерять тебя.

— Не говори! Нет. Не продолжай! Я не хочу этого слышать! — слезы подступают к глазам.

— Я хотел тебя спасти. Я не мог позволить тебе умереть от рака, точно так же, как твоя мать. Я не мог позволить тебе угасать на моих руках. Не мог позволить потерять еще и тебя. Ради тебя я отправился в космос. Ради тебя изучал способы продления жизни. Ради тебя я уничтожал галианцев и годами создавал сыворотку для того, чтобы блокировать раковые клетки! А по ночам молился, чтобы ты дожила до того дня, когда я смогу ее изобрести, и когда она оказалась готова, ее посмели выкрасть! — выкрикивает он не своим голосом, и я леденею от ужаса.

Джейн. Она говорила, что выкрала сыворотку с Сальгуна. Сыворотку, которая предназначалась мне. Сыворотку, ради которой погибли сотни галианцев, если не тысячи.

— А ты спросил меня? — боль, сдавливающая мое сердце, разрывает меня на части.

— Если бы ты знала заранее, то никогда бы не согласилась ее принять, — понуро отвечает папа.

— Ты прав. Не приняла бы. Потому что я бы никогда в жизни не хотела стать причиной смерти сотен галианцев. Да, даже причиной смерти одного. Любой расы или вида. Я бы не смогла продолжать жить, зная, что ради меня кто-то умер.

— А ты подумала обо мне? Подумала о том, что бы я испытал, если бы ты умерла на моих руках? Что бы я испытывал в тот момент? Потерять жену, а следом родную дочь. Я бы не справился. Я бы не смог согласиться с этой несправедливостью.