Включаю кроль на полную мощность, пытаясь заглушить бешеный стук сердца в ушах.

Он меня преследует? Почему он везде? Слава Богу, сегодня не нужно идти к нему с версткой.

Я чувствую его присутствие рядом. Он тоже перешёл на кроль и плывёт параллельно, пытаясь обогнать. Я сжимаю зубы и добавляю скорость. Мы одновременно разворачиваемся у противоположного бортика — быстрый взгляд, полный молчаливого вызова, — и снова бросок назад.

Итак, мы перешли на соревнование. Глупое, детское, но от этого не менее яростное. Я чувствую, как он настигает меня, слышу всплески в сантиметрах от себя. И вот мы оба, выложившись до конца, одновременно касаемся руками бортика и выныриваем, тяжело и прерывисто дыша.

Я срываю с себя очки. Он делает то же самое. Вода стекает с наших лиц, и мы просто смотрим друг на друга, задыхаясь. Не хватает воздуха, в груди что-то колотится — адреналин, ярость, что-то ещё… что-то сильное и неожиданное, что просыпается во мне от его взгляда.

Я первая отворачиваюсь. Молча поднимаюсь по лестнице, остро чувствуя его взгляд на своей спине, на мокром купальнике, прилипшем к коже, на моей неприкрытой попе. Я не оглядываюсь. Подхожу к своему шезлонгу, снимаю шапочку и очки, бросаю их на полотенце.

Затем направляюсь в общий хамам. Там уже сидят те самые пенсионерки, негромко переговариваясь.

— Здравствуйте, — киваю им и опускаюсь на мраморную скамью.

Жар обволакивает тело, но внутри всё ещё колотится лёд. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать его образ — мокрого, с трудом дышащего, смотрящего на меня так, будто мы только что не плавали, а занимались… нет, чёрт возьми.

Он снова нарушил моё пространство. Снова влез в мою голову. И самое противное — сегодня я отозвалась на этот вызов. И это пугает больше всего.

Я скрещиваю руки, кладу ладони на плечи и разминаю мышцы, запрокинув голову. Горячий пар заполняет лёгкие, проникает под кожу. От этого жара кровь стучит в висках. Бабушки, переговариваясь, выходят, и дверь бесшумно закрывается за ними.

Открываю глаза, затянутые влажной пеленой, и сквозь неё вижу, как дверь снова отворилась. Входит Артур. Мы остаёмся одни. Пар сгущается, стелется между нами, но не скрывает. Мы снова смотрим друг на друга, когда он садится на скамью напротив, расставив широко ноги.

— Тебя стало слишком много, — первой очерчиваю границы.

Он усмехается коротко и беззвучно.

— Я не виноват, что этот клуб рядом с телецентром.

— Ну да, — хмыкаю я. — Ты всегда ни в чём не виноват.

— Что ты хочешь этим сказать? — его голос становится ровным и опасным.

— Я? Ничего. А что ты хотел услышать?

Артур ничего не отвечает. Вместо этого он отталкивается ладонями от скамьи и встаёт. Капли пота стекают по его торсу, мышцы играют под кожей при каждом движении.

Он подходит ко мне.

Я сижу неподвижно, и когда Артур останавливается передо мной, я смотрю на него снизу вверх, показывая, что не боюсь. В хамаме невыносимо жарко, голова начинает кружиться. На его лоб спадает мокрая челка, которую он всегда так тщательно зачёсывает назад. Сейчас он выглядит… другим. Более реальным. Более опасным.

— Здесь мы не на работе, — говорит он.

— Мне всё равно, я не собираюсь… — начинаю я, но он резко, даже грубо, хватает меня за руку, поднимает на ноги и тянет на себя.

Артур силой прижимает к своей мокрой от пота груди моё тело. Я пытаюсь вырваться, упираясь ладонями в его плечи.

— Отпусти меня, козёл! Отпусти! Я закричу!

Но я уже в плотном кольце его рук. Он давит ладонью на мою спину, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его взгляд пылает, отражая жар парной и тёмное, злое на самом дне. Но этот телесный контакт - кожа к коже и тяжелое дыхание у обоих - может погубить.

— Не надоело меня провоцировать? — низко рычит прямо у моего лица.

— Мир не крутится вокруг тебя, а ты — не пуп Земли, Артур Миллер.

Я снова бросаю ему вызов, снова смотрю на его губы. И шепчу в них, обжигая его кожу своим дыханием:

— Незаменимых людей не бывает, да, Артурчик?

Всё меняется за секунду. Он фиксирует ладонь на моём затылке, пальцы впиваются в мокрые волосы. Я понимаю. Сейчас. Сейчас он сделает это, поэтому снова пытаюсь вырваться, а он не даёт.

Но в этот момент дверь парной со скрипом открывается.

Он вынужден отпустить меня. Я отскакиваю, спина больно ударяется о горячую плитку на стене. В дверях стоит пожилой мужчина, с любопытством разглядывающий нас.

Артур отворачивается, проводит рукой по лицу, смахивая пот и маску ярости, которая была на нём секунду назад. Я тяжело дышу, чувствуя дрожь в коленях и безумный стук сердца. Воздух, ворвавшийся снаружи, кажется ледяным.

Больше не глядя на него, я выхожу из хамама, быстро забираю полотенце, шапочку и очки и бегу в душ. И уже там я стою под холодными струями, прихожу в себя и понимаю, что мы были в шаге от пропасти.

Дорогие мои! Завтра выходной. Саунд этой главы - Вельвет "Без меня"

Почему так путаются мысли Почему так часто меркнет свет Я к тебе пришла из прошлой жизни В этой мне с тобою жизни нет

Любовь Успенская, "Кабриолет"

Я сижу за компьютером, уставившись в монитор. Передо мной — текст, который только что сбросила Ерке после утренней съёмки. И он… никакой. Вода водой, общие фразы, ни одной яркой детали. Чувствую, как внутри закипает раздражение. Она способна на большее, я же знаю.

Набираю её номер. Она поднимает трубку, и на фоне слышно гул голосов и звон кофейных чашек.

— Ерке, где ты?

— Мара, привет! Я в кофейню вышла, за пончиком. Бежать?

— Нет, ладно, — делаю глубокий вдох, стараясь говорить спокойно. — Но как придёшь, зайди ко мне, есть вопросы по тексту.

Вешаю трубку и откидываюсь на спинку кресла. Не стала её по телефону ругать, но придёт — получит. Вот меня Миллер в своё время заставлял переписывать, не жалея. И ничего, справилась же, выжила. Это я теперь знаю, что только так и можно набить руку. Писать, читать, переписывать.

В этот момент на телефон приходит новое сообщение от Жанибека. Мы продолжаем общаться, и он стал для меня каким-то островком спокойной, предсказуемой жизни.

Жанибек: Хорошего тебе понедельника.

Я: И тебе.

Жанибек: Слушай, я понимаю, что отвлекаю, но больше молчать не могу. Давай встретимся?

Я прикусываю губу. Перед глазами снова всплывает утро: бассейн, взгляд Артура, его тело, это безумное соревнование на дорожке и… Мне срочно нужно переключиться. Вытеснить эти опасные, навязчивые картинки. И предложение Жанибека кажется тем самым спасительным кругом.

Я: Хорошо, давай. Только на этой неделе я работаю каждый день до десяти, поэтому, может, в субботу?

Жанибек: Отлично. В субботу. Какую кухню ты любишь?

Я: Я всеядна, поэтому на твой выбор.

Жанибек: Спасибо, что даёшь мне возможность быть джентльменом 😉

Я: Я люблю джентльменов ☺️

Да, джентльменов. Предсказуемых, вежливых, не качающих на качелях.

Мысли прерывает резкий звонок внутреннего телефона. Поднимаю трубку.

— Мара, занята? — узнаю голос Айдара.

— Для тебя нет, — улыбаюсь я. — Что случилось?

— Зайди-ка ко мне.

Поднимаюсь и иду к его кабинету. Вхожу с улыбкой.

— Ты что, с утра соскучился по мне что ли?

Но Айдар не улыбается в ответ. Он смотрит на меня серьёзно, почти сурово. Я опускаюсь на диванчик у стены, и веселье как рукой снимает.

— Меня вызывал Миллер, — говорит он без предисловий.

Я замираю, настораживаюсь.

— Так… и…?

— Меня и Райану. Ты почему не сказала, что она опять слова переставила в подводке? Опять самодеятельность?

— Не хотела тебя нагружать, — пожимаю я плечами. — Я всё разрулила, поговорила с ней.