– Я правда пыталась, – произношу я. – Но ты ведь сама сказала, это всего лишь теория. Может, ты ошиблась…

– Значит, это моя вина?

– Нет, – быстро возражаю я и закусываю губу. – Должен быть способ. Спрошу об этом Мерлина, когда мы вернемся в Камелот. Свяжусь с Нимуэ. Прочту все магические тексты, до которых смогу дотянуться, но найду способ вернуть тебе твою магию. Когда придет время.

– Когда придет время… – повторяет Моргана, и каждый слог сочится презрением. – А сегодня это время настало?

– У меня возникла необходимость… – Я качаю головой.

– А в Лионессе? Разве мне не пришлось это сделать, потому что другого пути не было?

 Она задает этот вопрос, хотя уже знает ответ. Это не останавливает меня.

– Да, но тебя бы разоблачили. А меня не увидели. И я больше не буду пользоваться магией. Клянусь.

Моргана ничего не отвечает – только смотрит на меня глазами, которые видели слишком много.

– Хочешь знать, что я думаю? – спрашивает она, и я понимаю, что не хочу.

 Не хочу знать, что она думает. Но Моргана не ждет моего согласия.

– Думаю, ты не смогла отдать Гвен ее магию, потому что в глубине души не хочешь ее отдавать. Ты хочешь оставить ее себе.

– Не хочу! – возражаю я и тут же понимаю, что это ложь.

 Я всегда завидовала Моргане и Гвен – и не только их магии. А теперь она течет в моих жилах. Но я не поэтому не могу с ней расстаться… по крайней мере, не совсем.

– Причин, из-за которых мы связали твою магию, никто не отменял…

– Не связали, – отрезает Моргана. – Это слово предполагает, что моя магия все еще принадлежит мне. Но это не так. Ты не связала мою магию, ты украла ее. Это не то же самое.

– Но ты попросила меня об этом. Думаешь, я заставила тебя сделать это силой? Что все продумала? Ты сделала выбор, Моргана. И я тоже. И если тебе так хочется, то давай, вини меня. Но половину своей жизни я пыталась лишь…

– Защитить Артура, – заканчивает Моргана. – Я знаю. Как часто я слышала об этом от тебя? От Нимуэ? Артура нужно защитить любой ценой. И я так от этого устала. Так устала от того, что он всегда стоит на первом месте, и неважно, что происходит со мной. Неважно, какую боль причиняют мне.

 Горечь в ее голосе должна бы меня испугать. Это корень той ненависти, которую я слышу в своих видениях. То, что сведет ее с ума. Но эта мысль тонет в тени другой, куда большей.

– Я не это собиралась сказать, – мягко произношу я. – Половину своей жизни я пыталась защитить тебя, Моргана. От тебя самой. От гнева, который разорвет тебя на части, если ты ему позволишь.

 Она молча смотрит на меня, и я продолжаю:

– Вы связаны. – Я не успеваю заткнуться. – Защищая тебя, я защищаю Артура, это мне всегда было известно, еще с тех пор, как я приплыла на Авалон. Ты станешь его опорой или его приговором, Моргана. Так или иначе.

 Моргана молчит – словно из ее легких вышибли весь воздух. Мне не стоило этого говорить, но я не успеваю утопиться в сожалениях – Моргана открывает рот.

– Таков мой выбор? – шепчет она. – Злодей или поддержка? И что бы я ни делала, моя жизнь – лишь придаток его. Отражение.

– Моргана… – начинаю я, но она поднимает руку, и я замолкаю.

– Я люблю своего брата, – шепчет она. – Несмотря ни на что, я люблю его больше всего на свете. Больше себя самой. Я думала, что смогу пожертвовать ради него всем, но не думала, что отдам за него и свою магию. И я ошибалась. Потому что себя я на алтарь не положу. Хватит.

 Открываю рот, собираясь сказать ей, что вот теперь она ошибается, но не нахожу слов.

– Я не поеду в Камелот, – продолжает Моргана. – У тебя моя магия, поэтому я вам не нужна. Защищай его – в этом я тебе доверяю.

 Ее слова ранят, забираются под кожу, и я знаю, что еще долго будут чувствовать их там.

– И куда же ты пойдешь? – спрашиваю я.

 Она пожимает плечами и отворачивается.

– На Авалон, – отвечает она, словно это очевидно. – Это мой дом. Единственное место, где я смогу обрести силу… пусть и не свою. И ты ведь видела это, не так ли? Меня на Авалоне.

 И себя тоже.

 Я хочу ей об этом сообщить, но вместо этого просто киваю. Я и так слишком много ей рассказала.

– Нимуэ не будет тебе рада.

– А у нее нет выбора, – произносит Моргана, и я вдруг понимаю, что боюсь за Нимуэ. – Передай остальным мой прощальный привет. Я сама не смогу. Скажи Артуру…

 Она замолкает. Но ей и не нужно договаривать.

– Хорошо, – обещаю я.

 Я не думаю – делаю шаг вперед, протягиваю к ней руки, но Моргана останавливает меня, подняв ладони. Словно я дух, от которого она пытается защититься. Смаргиваю слезы и обнимаю саму себя. Будто мне это поможет, когда все вокруг разваливается на части.

– Мы увидимся снова, – срывается с моих губ.

 Я не уверена, угроза это или обещание.

 Моргана кивает, и я понимаю, что она тоже пытается сдержать слезы.

– Я нашла свой предел, Элейн, – произносит она. – А где же твой?

 Я не успеваю ответить: Моргана разворачивается и уходит прочь. Она не возвращается в замок – полагаю, там ее ничего не ждет. Вместо этого она исчезает в лесу, так и не обернувшись.

К тому времени, когда мы начинаем готовиться к свадьбе, рана Ланселота затягивается: Гвен проверяет ее и подтверждает, что все почти в порядке. Спасибо крови фейри.

 А вот с носом Гвен проблема. Если бы ее увидели с опухшим лицом и синяками, то посыпались бы вопросы, на которые правдоподобные ответы придумать сложно. В конце концов мне приходится исцелить Гвен ее собственной магией и снова обещать больше так не делать. И она притворяется, что верит мне.

 Служанка помогает мне облачиться в синее платье – в цвета Шалота, – которое быстренько перешили из свадебных нарядов супруг моих братьев. Гвен наблюдает за мной, положив голову на руку, ужасно сонная.

– Может, вздремнешь? – предлагаю я. – До свадьбы еще целый час… успеешь отдохнуть. Когда ты в последний раз спала?

 Гвен хмурится и расправляет плечи, смаргивая сон.

– Я не дремлю. А когда я сплю, что случается нечасто, то полдня меня можно даже не пытаться будить. Потому нет, лучше дай мне на что-нибудь отвлечься. Я быстро приду в себя.

 Между нами повисает тишина, и я понимаю, что мы обе думаем об одном и том же. Скучаем по той, кого здесь нет.

 Когда я рассказала остальным о Моргане, они не особо удивились. Даже Артур быстро отошел от услышанного.

– Полагаю, мне следовало этого ожидать. – Он покачал головой. – Ей никогда здесь не нравилось. Может, теперь она будет счастлива.

 Я не сказала ему о том, что в моих видениях Моргана никогда не обретала счастья.

 Но теперь здесь только мы с Гвен, и я не могу перестать вспоминать слова Морганы.

 «Я нашла свой предел, Элейн. Где же твой?»

 А где граница Гвен? Интересно.

– Гвен? – спрашиваю я куда мягче, чем планировала. Имя ее звучит так тихо, словно разобьется, едва сорвавшись с губ.

 Она поднимает на меня взгляд – судя по всему, она все еще пытается избавиться от усталости.

– Хм-м-м?

– Ты скучаешь по Лионессу? – спрашиваю я.

 Гвен откидывается на стуле и задумывается.

– Конечно, – отвечает она наконец. – И довольно сильно. Не знаю почему. Я ведь всю жизнь провела на Авалоне… и мне стоило бы скучать по нему. Но нет. Когда я покинула Лионесс… с меня словно содрали шкуру. И ощущение это так и не исчезло.

– Тогда почему ты здесь? Потому что любовь к Артуру сильнее?

 Она хмурится.

– Может, и так. Отчасти. – Она качает головой. – Я сделала свой выбор, Элейн. И если ты спрашиваешь, сожалею ли я о нем, как Моргана, то нет. Это не так. Какой смысл сожалеть о том, что уже сделано? Никому от этого не легче.

 Я верю ей, но и мне от этого не легче. Гвен в самом деле так считает: она видит много возможностей в своем будущем. Но это иллюзия. Иллюзия, к которой я подтолкнула ее сама. Убедила ее в этом.