– Почему? – спрашиваю я.
Гвен качает головой.
– Не могу об этом говорить. – Она оглядывается на пустой коридор. – Но после всего, что было… вы должны мне поверить. Поверьте, здесь вы не найдете того, за чем приехали. Возвращайтесь домой.
Моргана горько усмехается.
– Домой, Гвен? Авалону мы не нужны… ты ведь знаешь! А Камелот… – Она замолкает.
Вклиниваюсь я:
– Камелот не коронует Артура, пока он не заключит союз с Лионессом. Если мы вернемся ни с чем, то домом его не назовем.
– Корона переоценена. – Гвен отводит взгляд. – Вы все еще можете вернуться, даже если трон вас не ждет.
Артур смотрит на нее мгновение и произносит:
– Нет, Гвен. Если я не преуспею, трон отойдет Мордреду. И он втопчет Альбион в землю… сомневаюсь, что границы Лионесса его остановят.
Я замираю. Неужели я сболтнула лишнее о том, что являлось ко мне в видениях? Но нет. Нет. Артур не знает, но ему это и не нужно… он видит Мордреда насквозь и без всяких знаний о будущем.
– Я приехал сюда не ради себя, – продолжает Артур. – Но и не ради тебя тоже. Я приехал сюда ради Камелота. Ради Альбиона. Я приехал сюда, потому что это единственный способ защитить мой народ. И я не уеду, пока не сделаю все, что в моих силах.
Гвиневра так сильно прикусывает нижнюю губу, что я боюсь, как бы не пошла кровь. А потом она распрямляет плечи.
– Значит, то, что лучше для твоей страны, и то, что лучше для меня самой – это две разные вещи, – холодно замечает она. – И если ты хочешь пойти по этому пути, я не стану тебя останавливать. Но, поверь, в конце этого пути нет ничего хорошего. Для всех нас.
Сначала Гвиневра отводит нас к комнате Артура и Ланселота. Она закрывает дверь и достает из кармана юбки тяжелый железный ключ, а потом запирает дверь с громким щелчком, который отзывается у меня в костях. Внутри меня разворачивается что-то, похожее на страх. Какая-то тревога, плохое предчувствие.
– А я-то думала, ты хочешь, чтобы мы поскорее уехали. – Наблюдаю за тем, как Гвен убирает ключ обратно в карман. – Зачем их запирать?
Гвен поднимает на меня осторожный взгляд. Губы ее сжаты в тонкую линию.
– Я их не запираю. Я не даю кому-нибудь туда войти, – отвечает она.
– Кому? – медленно произносит Моргана. – Кому именно?
Гвен не отвечает: ведет нас вниз по коридору к следующей комнате. Она открывает дверь и быстренько запускает нас внутрь.
– Ты ведь знаешь, что я могу открыть эту дверь безо всякого ключа, – напоминает Моргана.
– Тебе и не понадобится этого делать. – Гвен достает ключ из юбки и вкладывает его в руку Морганы. – Но лучше не стоит. До рассвета.
Моргана закатывает глаза.
– Да ладно тебе, Гвен. Ты ведь меня знаешь. Знаешь, что запрет меня только раззадорит. Мне нужна причина получше.
Гвен оглядывается через плечо, а когда снова поворачивается к нам, глаза ее серьезны.
– Я не могу, – шипит она сквозь сжатые зубы. – Просто оставайтесь здесь. Прошу вас. Что бы вы ни услышали. Я бы не просила вас об этом, если бы это был какой-то пустяк. Прошу.
Мы с Морганой переглядываемся, и я знаю, она думает о том же, о чем и я: Гвен никогда не просит. Никогда не умоляет. Что бы она ни скрывала, это очень важно.
– Хорошо, – почти выплевывает Моргана.
Но, когда Гвен начинает закрывать дверь, Моргана останавливает ее, схватившись за дерево рукой.
– Я думала, наша дружба значит для тебя куда больше, Гвен, – шепчет она. – Разбивай сердце Артура, если тебе угодно. Он просит тебя о многом, и я не стану винить тебя, если для тебя это слишком. Но мы ведь с тобой друзья. Я думала, это что-то да значит.
– Мы друзья, – убеждает Гвен. – И Артур…
– Неважно, – прерывает ее Моргана. – Друзья так не поступают.
Гвен смеется, но радости в ее смехе нет.
– Вы ведь даже не понимаете, в чем дело. Не понимаете, что я пытаюсь вам помочь.
– Если хочешь помочь нам… поговори с нами.
Гвен окидывает нас взглядом, открывает рот… и тут же его закрывает. Качает головой.
– Я не могу. Просто… оставайтесь здесь. Закройте дверь. Обещайте, что так и поступите.
– Не буду я тебе давать никаких обещаний! – презрительно замечает Моргана.
На какое-то мгновение мне кажется, что Гвен возразит, но она снова качает головой и бросает на меня умоляющий взгляд. Я сохраняю спокойствие.
– Ну и ладно! – рявкает она. – Делайте что хотите. Мне все равно, если от вас останутся кровавые кости и гнилая плоть.
Она так сильно хлопает дверью, что эхо отдается по всей комнате. Мы с Морганой не двигаемся с места, прислушиваемся к ее шагам… но ничего не слышим. Гвен стоит у двери, и в щелке я вижу ее тень.
Когда огонь наконец исчезает, Моргана поворачивается ко мне. Она все еще кипит от гнева, как масло на горячей сковороде.
– Что ж, – обращается она ко мне, – твой план о напоминании дружественных связей не сработал.
Открываю рот, собираясь напомнить ей, что это вовсе не мой план и это она назвала Гвен нашим другом. Но я знаю Моргану достаточно хорошо и понимаю: когда она поддается гневу, воззвать к ее разуму – практически нереально. Никакие мои слова сейчас ее не успокоят. Поэтому я пожимаю плечами.
– Она чего-то боится, – отвечаю я.
– Тогда закрой дверь! – Моргана смеется и качает головой. – Гвен ничего не боится. И это нас так бесило, разве ты забыла? Ланселот как-то поспорил, что она не нырнет в лагуну кракена, чтобы украсть его сокровища! И она даже раздумывать не стала.
Я задумываюсь.
– Как-то раз Гвен сказала мне, будто только глупцы бесстрашны. И будто у них с Артуром разная храбрость: Артур знает, чего стоит бояться, но все равно делает то, что должен. Ей же страх неведом.
– Вот видишь? – произносит Моргана. – Значит, она ничего не боится.
Я качаю головой.
– Все чего-то боятся. И она так на нас смотрела… она боится не того, что снаружи.
Моргана смотрит на меня так, словно я отрастила вторую голову.
– Думаешь, она боится нас? – медленно проговаривает она.
– Не знаю, – отвечаю я. – Но лучше бы тебе закрыть дверь, Моргана.
Все необходимое с собой я притащить не смогла бы, но мне это и не нужно. Нахожу моток пряжи в сумке и с помощью Морганы накидываю ее на пальцы моей левой и обеих ее рук. Мы сами создаем импровизированный маленький станок: картинок на нем не получится, но я смогу уловить хотя бы кусочки видений.
– А я что-нибудь увидеть смогу? – спрашивает меня Моргана, когда я объясняю ей, как это все работает.
– Не думаю. – Я хмурюсь.
Раньше я проделывала такое только с Нимуэ и улавливала тени ее видений. Но скорее всего потому, что и сама обладала даром. У Морганы его не было, поэтому она увидеть не сможет.
Надеюсь, это в самом деле так.
Опускаемся на огромную бархатную постель, вытягиваем руки… и слышим крик за окном. Потом еще один, и еще – так много, что они заполняют собой воздух.
– Похоже на вой, – шепчет Моргана, всматриваясь в окно, хотя бы обе знаем, что в такой темноте она ничего не разглядит.
Сглатываю.
– Гвен предупредила, что будет шумно. Сказала не обращать на это внимания.
Моргана закатывает глаза.
– Чего только Гвен не говорила, – замечает она. – Но полезного – мало.
Но она все равно не поднимается с кровати. И когда вой стихает, Моргана закусывает губу.
– Надеюсь, Артур и Ланселот к ней прислушались.
Легко представить, что они не следуют совету, выбираются из комнаты и несутся в ночь, не зная даже, с чем столкнутся, как с этим бороться… но все же готовые попробовать.
Для этого мне даже не нужно ткать.
Вой раздается снова, на этот раз громче. Стараюсь сосредоточиться на нитях меж пальцев Морганы, на их белом блеске. И ни о чем не думать, но это куда сложнее, чем я представляла.
