Председатель комитета, сцепив пальцы в замок, сказал:

– Мы следим за Цветичем уже больше года. Если не брать во внимание момент с толчком другого игрока, я более не припомню инцидентов, намекающих, почему мы не должны вызывать Николу в сборную, – высказался Петар, ожидая реакции от других восьми членов комитета. – Есть ли еще мнения? – и на удивление мнение было. В подтверждение его мыслей тут же поднялся главный зачинщик всего этого спектакля.

Михайло Никшич, как один из людей отвечающих за благосостояние футбольных секций в стране, вышел к проектору. Низенький мужичок резво вставил флешку в ноутбук и, прокашлявшись, уставился в глаза председателя:

– Петар, я знаю, что вы уже несколько раз слышали мои аргументы, но позвольте я покажу.

Стойкович, состроив недовольную мину на лице, махнул рукой, устав от попыток вразумить этих твердолобых коллег.

Михайло что-то нажал на ноутбуке, и проектор на столе стал транслировать видео:

– Я просто хочу, чтобы вы еще раз обратили внимание на этот момент, – сказал он как раз тогда, когда кадры в ролике дошли до спора между Цветичем и Страхиней, и Никшич нажал на паузу. –Как вы видите, если бы не товарищ Николы, который удержал его от вспышки агрессии, то капитан Полянца вряд ли бы остановился. Нет никаких сомнений, что Бабич случайно нарушил правила и хотел помочь и извиниться перед нападающим Полянца, однако толчок прервал парня, – Михайло снова запустил видео, и было отчётливо видно, как, кувыркнувшись, Страхиня полетел на газон. – Никола повёл себя не по-спортивному и за это мог получить серьёзное наказание, что поставило бы команду в крайне трудное положение. Что если подобное повторится и в сборной? – обвёл своими маленькими глазами Никшич коллег.

Петар устало потёр переносицу. Председатель не был дураком, и уже давно лично следил за этой ситуацией и точно знал, что после этого инцидента Цветич более не проявлял на поле агрессии. Да, у парня был довольно контактный стиль игры, но всё было в рамках правил.

– Довольно полемики, – покачал головой Стойкович. Ему уже осточертело переубеждать своих коллег, что они совершают ошибку, а раз слова не работают, мужчина решил перейти к другим видам воздействия. – Для начала поднимите руки те, кто за то, чтобы взять Страхиню Бабича в сборную?

Из восьми членов комитета перед Петаром руки подняли сразу шестеро, на что тот сразу же кивнул.

– Хорошо, с этим разобрались, а теперь…

Не успел Петар договорить, как Михайло перебил председателя:

– Послушайте, я только предлагаю подольше последить за Цветичем. Не нужно исключать его из списков, как кандидата. Он бесспорно очень перспективный игрок, но возможно юноша просто пока не достиг эмоционального баланса всего лишь из-за возраста.

– Вот как, – покачал головой Стойкович, – из-за возраста, значит? – прищурил свои глаза он и пристально посмотрел в бесстыжие зенки Никшича. Председатель нажал на кнопку селектора, и секретарь уже через минуту принёс сразу два документа. Петар пробежался по ним взглядом и передал один из них на рассмотрение коллегам.

Члены комитета по очереди прочитали документ, и каждый в определённой графе поставил свою подпись. Теперь вызов в сборную Страхини Бабича был официально подтверждён. Стойкович получил обратно бумагу и улыбнулся.

– А теперь ко второму вопросу. Кто за то, чтобы включить в сборную Николу Цветича?

Члены комитета слегка промедлили со своей реакцией. Мужчины чувствовали какой-то подвох в словах председателя, но пока не поняли где. По прошествии десятка секунд из восьми людей перед Петаром руку подняли только трое.

– Прекрасно, – улыбнулся Стойкович, прищурив глаза. – Что ж, – передал он второй документ ближайшему коллеге, – а теперь оформим всё как и полагается, – облокотился он на стол локтями и стал пристально всматриваться в лица некоторых побледневших мужчин.

Тем не менее, через пять минут подписи были поставлены, а Никшич, как последний отметившийся член комиссии, протянул бумагу председателю, однако тот не спешил брать её в руки и, расплывшись в улыбке еще сильнее, сказал:

– Нет-нет, Михайло. Касательно Цветича я не принимаю финального решения. Глава ФАС должен лично ознакомиться с вашим «вердиктом», – выделил насмешливо он своё последнее слово, а Никшич нахмурился.

– Но как же…

– Сам отнесёшь ему, – отчеканил свои слова Петар и, поднявшись со стула, добавил: – Благодарю всех за работу, а мне пора на другое совещание, – кивнул головой он и довольный собой вышел из конференц-зала.

Пускай эти бесстыдники сами теперь выкручиваются из этой ситуации. Глава точно не будет доволен таким решением по Николе Цветичу. Шутка ли, но именно его непосредственный начальник и был тем, кто первый выдвинул мальчика в кандидаты на попадание в сборную. Теперь осталось посмотреть, как они будут действовать без самого Петара.

Михайло Никшич так и остался стоять с бумагами в руке, когда уже почти все члены комитета покинули кабинет. Последние несколько собраний прошли неудачно, но почему-то именно сегодня председатель наконец-то поддался. Никшич пытался вычленить подвох в словах Петара, но так и не нашёл ответа, решив, что просто «добил» аргументами неуступчивого Стойковича. Проблема была разве что в подписи главы ФАС. Но разве будет такой занятой человек обращать на это мелкое дело часть своего внимания? Никшич не сомневался, что глава даже не будет читать этот документ, просто подписав его, а значит – дело было сделано.

С прекрасным настроением Михайло шёл по коридорам здания организации, кивая и приветствуя знакомые лица. Три месяца работы окупили себя, и теперь пришла пора обрадовать своего давнего знакомого хорошими новостями.

Покинув здание ФАС, Никшич сел в машину и немедля взял мобильный телефон в руки, набирая номер по памяти. После непродолжительных гудков мужчина сразу же озвучил главную новость:

– Чао, Урош, радуйся! – рассмеялся Михайло и, достав сигареты, сунул себе одну в зубы. – Твой сын в сборной.

– Отличная новость, мой дорогой друг. Я твой должник.

– Ой, да ладно, – заюлил Никшич, пытаясь набить себе и так высокую цену, и прикурил сигарету. – Я тебе больше скажу. Я выполнил план на максимум!

На том конце трубки ненадолго замолчали, но Урош, казалось, еще больше оживился:

– Неужели и с этим сукиным сыном всё вышло?

– Ну ты же меня знаешь, – расслабленно произнёс Михайло, выдыхая облачко дыма в потолок машины, – я слов на ветер не бросаю. Никола Цветич временно останется в списках, но это только временно, обещаю тебе.

Урош Бабич затрясся от удовольствия. Теперь у него было чем обрадовать любимого сына.

– Друг. Подъезжай ко мне в загородный дом в выходные. Там всё еще раз обсудим и, так сказать, отпразднуем.

Михайло обрадовался такому предложению и сразу согласился, уже в уме подсчитывая, сколько получит денег.

Урош отложил телефон в сторону. Сидя в кресле своего кабинета, мужчина от радости сделал «двоечку» в воздух и опять взял в руки мобильный. Хотелось бы конечно отложить приятные новости до вечера, но уж очень не терпелось осчастливить своего сына. Теперь мальчик перестанет злиться и, наполнившись уверенностью, точно оправдает его ожидания, как наследник.

***

Огнен Цветич уже как десять минут назад приехал в Нови-Сад, ожидая в холе гостиницы «Золотой сад» тренера своего сына. Мужчине пришлось отложить все планы на вечер из-за экстренного звонка Милоша, связанного с успехами Николы. Честно признаться, но у Огнена совсем не было времени в последние дни приехать и посмотреть за выступлениями мальчика не только из-за работы. Случайная встреча поколебала размеренную жизнь разведённого мужчины, и теперь у Цветича буквально закипал мозг в попытках придумать, как же всё это объяснить не только родителям, но и сыну. Мария с Йованом поймут, но вот как представить женщину Николе, он пока не придумал.

Из размышлений Огнена вывел Милош, который со своим сыном сразу же протянули руки в его сторону.