– Ну что?! Там самое интересно… э? – чему-то удивилась розовая. – А откуда у тебя блёстки на лице?
– Так это блёстки, что ли?! – приблизился к зеркалу Ник, разглядывая уже не таинственные переливающиеся точки.
– Похожи, но откуда?
– Да ты уже второй раз спрашиваешь, – недовольно буркнул парень, попытавшись еще раз смыть их мыльной водой. – Я-то откуда знаю?
– Секундочку, – пискнула Эми, улетев в стену, и почти сразу вернулась, продолжив: – Ник, у тебя вся правая сторона подушки в блёстках!
При упоминании подушки у Николы в голове будто паззл сложился.
– Это София, наверное, на твоей подушке полежала, – хихикнула Эми, но под строгим взглядом Николы сразу перестала веселиться.
Цветич и сам уже догадался, кто его так разыграл. Но зачем? Что вот теперь делать с лицом?
– Есть идеи, как это убрать? – с надеждой спросил Ник у подруги.
– Вообще-то есть, – отозвалась Эми. – У твоей бабушки в гостиной на полке под сервантом лежит косметичка. В ней есть средство для снятия макияжа, и оно должно помочь! Скорее бежим! – зажглась она энтузиазмом и улетела прямо в пол.
Обрадовавшись, Никола закрыл кран и, вытерев лицо полотенцем, спустился со второго этажа по лестнице. Помощница уже летала около серванта.
– Я нашла!
– Отлично! – отозвался парень и взял красную косметичку.
– Так, садись на диван, – скомандовала Эми, – открывай молнию на косметичке, оторви ватку, потом намочи её средством для снятия макияжа и возьми маленькое зеркальце.
Никола послушно проделал нужные манипуляции и стал вытирать блёстки с лица. Не с первого раза, но со средством получалось избавиться от переливающихся точек.
– Ты так смешно выглядишь, – хихикнула Эми, начиная летать перед лицом мальчика.
– Да не издевайся ты! – взял Ник из косметички какую-то тушь и тыкнул перед собой, чтобы прогнать розовую.
Естественно это не помогло, еще больше развеселив и так пребывающую в радостном настроении помощницу. Хорошо еще, что удалось так быстро заметить эти блёстки, а то Ал…
За спиной Николы едва слышно скрипнула половица. Сердце Цветича пропустило удар, и он медленно повернул голову.
Алекс стоял в одних тапках и трусах. Волосы блондина пребывали в беспорядке, да и было непонятно, проснулся он окончательно или нет, ведь глаз у него открыт был всего один. Зато этим самым глазом парень пристально наблюдал за манипуляциями друга.
Ник сглотнул комок в горле и опустил глаза. В левой руке находилась тушь, а в правой было зажато маленькое зеркальце и ватка, пока косметичка покоилась на коленях.
– Это не то, о чём ты подумал, – твёрдо произнёс Никола, стараясь держать себя в руках, чтобы голос не дрогнул.
С усилием «разлепив» второе веко, Алекс проморгался, пытаясь переварить увиденное. В принципе, он что-то такое и подозревал. Не может же друг, с которым он рос, так резко похорошеть, что все девчонки почти буквально вешаются на его шею? Ничего не поделаешь. Раз Ник метросексуал, или как это называется, то кто он такой, чтобы его осуждать? Ну, нравится человеку выглядеть красиво, подумаешь.
Алекс кашлянул и сказал:
– Я видел в Квакере статью, что в Южной Корее большое количество мужчин пользуются косметикой, и у них это совершенно нормально. Не переживай, – выставил ладонь блондин успокаивающе, – я никому про тебя не скажу.
Никола глубоко вдохнул. Почему-то в голове в этот момент всплывали только русские матные слова, которые он услышал от Сергея. Особенно хорошо к этой ситуации, казалось, подходило слово, начинающееся на «пи» и заканчивающееся на «ец». Бирюков, когда выходил из машины на прошлой неделе и наступил в лужу, ругнулся именно так, а слово будто и правда было очень даже к месту. Вот и сейчас оно вроде бы неплохо подходило по смыслу, чтобы описать возникшую ситуацию.
Помимо нецензурных слов больше всего слышался в голове Николы искренний хохот Эми. Парень и не знал, что она может настолько громко смеяться. Однако такой подлянки Ник ей точно не забудет еще очень долго, ведь предупредить о приближении друга она точно могла, если бы захотела. Засранка розовая.
Через полчаса парни сидели на кухне, поедая овсяную кашу. Как только Никола не пытался донести до друга, что увиденная им картина чистое недоразумение, по глазам Алекса было видно – не убедил. Ник даже подушку показывал с блёстками на ней, однако Ковач то и дело уверял, что всё нормально.
– Не красился я, – буркнул Никола уже в который раз, отправляя очередную ложку каши в рот.
– Ага, – кивнул Алекс, поддакивая. Блондин и так своим внезапным появлением в гостиной считал, что увидел то, что не должен был, поэтому старался держать невозмутимое лицо, однако ему было невдомёк, что этим он делал только хуже.
Сдавшись под напором непреодолимой силы, Ник спросил:
– А ты чего как рано встал-то сегодня?
Вопрос был действительно интересный, ведь этот «совёнок» обычно по выходным просыпался не раньше десяти утра. Вообще было не понятно, когда друг уроки-то успевает делать. Сам Ник еще хорошо, что мог пользоваться Режимом Подсознания, и все устные предметы вроде истории и литературы уже давно учил там, но вот Алекс помимо тренировок и Квакера обычно непонятно чем занимался.
– У меня, в общем-то, к тебе дело есть или точнее просьба, – не поднимая глаз от тарелки, сказал Ковач. Перемешивая кашу, парень пытался подобрать нужные слова, но всё никак не мог сформулировать их в чёткое предложение, а виной всему событие случившиеся позавчера.
В пятницу Алекс, как и обычно, вернулся домой из школы, но помимо родителей застал дома еще трёх человек, которые, как выяснилось почти сразу, были представителями футбольной академии. Оказалось, что отец специально вернулся из командировки, так как с Катариной еще пару недель назад связался Лука Петрович, и тренер в этом случае выступил в качестве посредника.
Мужчина-скаут очень долго говорил. Алекса хвалили за его великолепную игру на Зимнем турнире и увидели в нём большой потенциал. Добрые слова были приятны, но далее последовало совсем уж немыслимое – его без просмотра, напрямую пригласили в футбольную академию.
Сказать, что в тот момент Ковач удивился, было бы преуменьшением. Он с истинным изумлением смотрел на улыбку скаута, который ни капельки не шутил, но стоило перевести взгляд, и Алекс понял, что ни за что не упустит этот шанс. Глаза мамы в этот момент были полны искренней гордости, и Катарина, поджав губы, старалась сдержать слёзы радости. Она всегда верила в него. Всегда, когда было время, ходила на матчи и даже будучи беременной поехала в Нови-Сад, чтобы и там поддержать. Отец же сдержанно кивал, но было видно, что и его радостная новость зацепила с лихвой.
Вот кто знал, что приложенные усилия так окупятся? Осенью Ковач решил тренироваться более усердно, только чтобы не отставать от Николы, который резко пробудил свой талант. Алексу даже казалось, что сам он страдает ерундой, пытаясь дотянуться до гения, которым стал друг, но вот, всего пару недель назад его мысли были опровергнуты, а сегодня случилось то, о чём парень фантазировал только в своих мечтах.
Скаут сообщил, что в академии Алексу станет выплачиваться стипендия, поселят в общежитии, будут регулярно и хорошо кормить, а также обеспечат условия для дальнейшей учёбы. По словам мужчины, перспективы у юноши очень хорошие, так что академия только поможет расцвести его таланту. Когда Алекс услышал про талант, то сначала был ошарашен. Неужели и правда кто-то так высоко оценил его игру? И оказалось, что это не просто домыслы, а реальность. Представители академии естественно дали время подумать, но Алекс уже знал, что ответит. Наблюдая за лицами мамы и папы, а затем и опустив взгляд на живот Катарины, Ковач уже всё решил. Ради родителей, ради сестрёнки и ради себя, в конце концов.
И вот сейчас, сидя на кухне с лучшим другом, Алекс не спешил рассказывать истинную причину его будущей просьбы. Скауты уже получили положительный ответ, но вот ребятам в секции и Николе парень решил пока не говорить. Всё равно в академию его заберут только летом, так что этот сезон Летнего турнира он доиграет с родной командой, а расстраивать раньше времени товарищей ему не хотелось. Хотя может это всё просто отговорки.
