***

В холле небольшого серого одноэтажного здания находилось трое людей, и все без исключения смотрели через стеклянные двери на улицу, ожидая Цветичей.

Филип Йович, главный тренер молодёжного состава Црвены Звезды до шестнадцати лет, сидел неспокойно. Сорокалетний мужчина то и дело теребил пластиковую карточку-пропуск у себя в руках. Сегодня Филип специально надел деловой костюм серого цвета, который придавал статности, ну по крайней мере так считала его жена.

– Филип, успокойтесь, всё будет хорошо, – обратился молодой парень к начальнику, но видимо эти слова по иронии и стали последней каплей, и «плотину прорвало».

– Успокоиться, Вук, говоришь? – зыркнул на своего помощника тренер. – Тебе вообще бы стоило молчать после всего, что ты натворил! – повысил голос Йович.

Александар Олич, как представитель скаутского отдела Црвены Звезды, прикрыл глаза. Мужчине всего пару дней назад исполнилось пятьдесят, но на его голове не было еще ни одного седого волоса. Высокий, статный Олич, как и все одетый в костюм, укоризненно посмотрел на самого молодого члена их компании, которой выпала честь встречать Цветича. Грёбанный Вук, ну вот кто тебя за язык тянул? Однако как-то остановить словесный «водопад» от Йовича было уже не в его силах.

– Да я же уже сотню раз извинился! – возразил Джукич.

– Что мне твои извинения, идиотина? Покой чёрт ты вообще пошёл в гостиницу тогда? Славы захотелось? Денег? Выпендриться перед руководством?! – уже совсем перешёл на крик Филип.

– Но я как лучше хотел! – шагнул было вперёд к начальнику молодой парень, но, заметив каким взглядом на него смотрит Йович, остановился. – Вы же сами говорили, что нужно действовать, а не ждать, пока Цветича уведут в другую академию!

Филип только отмахнулся:

– Я уже слышал эту историю. Не вешай мне лапшу на уши. Если другие поверили тебе, то это не значит, что и меня ты убедишь своей ерундой, – тут он повернулся на Олича и тот сразу понял, что и его не обойдут стороной. – А ты чего притих, Александар? Сказать теперь нечего, да?

– Филип, я уже много раз объяснял, что с Цветичем запрещали встречаться его тренеры и отец. Мы не могли силой ворваться к Николе домой и начать его агитировать вступить в нашу академию.

– О! – удивился Йович, хлопнув себя ладонями по ногам. – Мы не могли, оказывается, ты слыхал, Вук? – перевёл взгляд на помощника тренер, и парень аж покраснел от его насмешливого взгляда. – А Джукич смог, – ехидно улыбнулся старшему мужчине Филип. – Вон взял, без всякой бумажки, – выделил он это слово, – проник в гостиницу «Золотой Сад», выловил Цветича в коридоре и хотел «просто» поговорить…

– Но я же объяснял… – сказал Вук, но теперь уже двое мужчин посмотрели на молодого помощника, и тот сразу замолчал.

– Объяснял он, – фыркнул Филип, – а мне потом влетело от начальства с претензией: «Почему это ваш подчинённый врывается в гостиницу к команде-сопернику», и я стою, как дурак, ни сном, ни духом, не понимаю, о чём идёт речь. Затем мне звонит Милош Петрович, спрашивая с какого перепугу мой помощник общается с Цветичем, а мне и тут ответить нечего, ведь это было так же без моего ведома. Надоело мне уже, знаете ли, чувствовать себя дурачком, господа. Зато, когда я, сука, одиннадцать раз просил разрешение на то чтобы официально начать переговоры с Николой, то получал отказ. Рано, видите ли. Следим. Ну что, козёл, наследился? – с ненавистью во взгляде уставился Йович на представителя скаутов.

– Не переходи на личности, Филип, – грозно сказал Александар.

Йович однако ни капельки не испугался, продолжая говорить:

– Уже известно, что в начале недели к Цветичу приходили представители Воеводины и еще одной команды, но названия которой мы не выяснили, а на следующей неделе парень встречается с Партизаном и, внимание – Спортингом из Португалии. То есть Црвена Звезда из безоговорочного лидера, который следил за парнем с начала прошлого лета и мог начать переговоры еще в том году, превратился чуть ли не в аутсайдера по причине разгильдяйства скаутского отдела и бюрократических проволочек. Прислушайтесь вы ко мне еще осенью, и у нас уже к предстоящим отборочным к Летнему турниру был бы в составе лучший полузащитник в возрастной группе до шестнадцати лет. Но вместо этого пять моих воспитанников перешли в старшую команду, а одного переманила к себе команда «БАСК». И всё равно с меня будут требовать хороших результатов в предстоящем сезоне. Впрочем, я тут подумал и решил, что молчать не буду. Я сразу предупреждаю – если с Цветичем не получится достигнуть договорённости хотя бы на его переход к нам после Летнего турнира, то я в своём рапорте начальству детально опишу, почему команда уже в который раз уступает нашему непримиримому сопернику в важных матчах. И вы оба, – с презрением окинул взглядом побледневших мужчин перед собой Филип, – будете в нём фигурировать на первых ролях.

Как только Йович договорил на улице перед зданием остановился чёрный джип. Тренер сразу же подскочил, поправив на себе костюм, но уже подходя к стеклянным дверям, добавил:

– Молитесь, чтобы всё прошло безупречно, – прошипел с ненавистью Филип и моментально поменял выражение лица на улыбчивое. – А вот и ты, Никола, – радушно произнёс мужчина, раскинув руки в стороны, – а мы уже тебя заждались…

***

Бирюков повернул руль, и машина плавно заехала в один из похожих друг на друга дворов центра Белграда. Водитель, как и полагается, дождался Николу и Алекса после субботней тренировки и теперь остановился около подъезда, где живёт их подруга София. Мальчишки были как никогда воодушевлены, и немудрено. Не часто выпадает шанс потусоваться в большом доме с друзьями, и как уже знал Сергей, чета Цветичей уехала в деревню до завтра, так что Никола с разрешения Марии устраивал ужин.

– Серёг, мы тебе-то не рассказали про Елену! – пролез между сидений Алекс, постучав по плечу водителя.

Бирюков уже был в курсе, что красивая брюнетка, которую он видел как-то около стадиона, теперь устроилась в клуб «Полянец» в качестве тренера по физической подготовке, а сегодня как раз был её первый рабочий день.

– Ну и что было? – сел в полуобороте мужчина.

– Короче, пока тренажёрный зал еще в процессе ремонта, так что Елена просто наблюдала за нами, пока мы тренировались, а в конце тренировки Войцех решил устроить нам какую-то «загонку» или «подгонку» мы так не поняли в общем. Он опять удумал выпендриться перед тем мужиком, ну который за нами с трибун наблюдает, – и Сергей кивнул, поняв, что парень имеет ввиду сотрудника, следящего за процессом тренировок, – а нам и прошлого раза хватило! Мы, блин, в четверг по лестницам на трибунах бегали!

– Эх и самодур, – покачал головой Бирюков. Таких, как поляк, Сергей уже повидал на своём веку. Дай волю – для показухи в лепёшку расшибутся.

– Так вот, Милош рявкнул на Войцеха, чтобы он ерундой не страдал, а Елена подсуетилась, и мы занимались на поле аэробикой прикинь! – заржал Алекс, а Бирюков и сам улыбнулся.

– А по кой чёрт? – расплывшись в улыбке, спросил русский.

– Да это ради прикола! – вклинился Ник, вспоминая махи ногами и руками, как в старых передачах по телевизору.

– Ага! – заржал Алекс. – Но ты представь рожу поляка, когда мы дружно стали повторять за Еленой. У него чуть очки с лица не упали! Он-то думал мы откажемся, а нам даже понравилось, и тот мужик с трибун похвалил Елену, что-то записав у себя в блокноте. Ковальски сначала краснел, потом зеленел, а потом вообще ушёл.

Сергей засмеялся и кивнул. Сам он в это время обедал, но уже был наслышан об этом Войцехе, который всего за пару недель работы успел достать всех своим «экспертным» мнением. Даже строители и те уже шарахались от Ковальски.

– Не, ну было всё равно прикольно, – продолжил Ковач и хлопнул ладонью по плечу друга, – а ты помнишь, как Марко покраснел?

– Да, так Елена ему мышцу бедра почти целую минуту массировала. От него и так краснотой отдаёт, а тут вообще, как рак варёный был, – хихикнул Цветич.