Настоящая актриса. Вчера они не рассказали ей о том, что Никола приходил, и теперь Нина, не ведая полной картины, прямо на ходу смогла выдумать оправдание поведению Цветича.
Петар пытался держаться, но не выдержал и с силой ударил кулаком по столу так, что вся посуда на нём подскочила.
Нина, вытаращив глаза, испугалась, уставившись в полное злобы лицо отца. Петар был явно не в себе. Ноздри мужчины раздувались, а на лбу даже набухла вена. Обойдя стол, он уселся рядом с женой, и она взяла его за руку.
– У тебя есть только один шанс прямо здесь и сейчас рассказать нам всю правду, – спокойно сказала Анастасия, глядя в испуганное лицо дочери. – Я и сама была молодой и знаю каково быть юной девушкой, но ты растоптала моё доверие к себе своими гулянками и алкоголем.
Петар, услышав последние слова супруги, даже поник и обескураженно уставился на неё. Про алкоголь он слышал впервые, зато Нина побледнела так, что стала белее мела.
Да, Анастасия была в курсе, что дочь немного баловалась спиртными напитками. Женщина была уверена, что в этом вопросе лучше дать свободу, тем более, что она была под присмотром Николы и не могла натворить дел. Грубый метод, но в своё время мама Анастасии в похожей манере провернула его с ней, и женщина была уверена, что способ рабочий. Потом бы она, так или иначе, поговорила бы с дочерью на эту тему, однако и тут Нина сумела её удивить.
Вчера, узнав от мужа, что Николы, оказывается, и не было в городе всю эту неделю, Анастасия и сама пришла в бешенство. В итоге Нина явилась домой, жуя жвачку, будто это могло спасти от запаха, да еще и с претензией, зачем её вырвали с прогулки с её парнем. Анастасии и Петару удалось сдержаться, чтобы не устроить скандал, и всё ради сегодняшнего дня. Нина оказалась в тупике, и родители очень хотели послушать, что же она скажет, ведь до правды они теперь в любом случае докопаются.
***
Огнен сидел в машине и разговаривал по телефону:
– Да сын вон к девушке своей забежал.
– А ты уже рассказал ему?
Простой вопрос, несмотря на холодное время года, заставил Цветича вспотеть.
– Пока нет, но я обещаю, что в ближайшее время этот вопрос решится, – только и успел договорить мужчина, как в самый последний момент ему удалось увидеть, что Никола обходит автомобиль через зеркало заднего вида. – Милица, я перезвоню потом, сын вернулся, – быстро попрощался Огнен и кинул мобильник на приборную панель.
Он уже давно хотел рассказать парню об этой женщине, но сейчас явно был не совсем подходящий момент, потому что Никола сел в машину с редкой для него эмоцией на лице – злостью. Парень буквально источал ауру раздражения.
– Всё нормально? – поинтересовался Огнен, пока не став заводить машину.
Вопрос отца вывел Николу из задумчивости. Всё было далеко не нормально. Цирк, устроенный Савичами, вообще был ни в какие ворота, и прямо сейчас ему хотелось выговориться. Наверное, большинство подростков не стали бы делиться с родителями своими переживаниями, но Йован хорошо повлиял на мальчика в своё время, и держать всё в себе у Николы уже не было сил:
– Давай я по дороге расскажу.
Огнен не стал давить и, только коротко кивнув, завёл машину, пока Ник собирался с мыслями. Парень даже не помнил с чего начал свой монолог. Слова лились, как из рога изобилия, а Никола всё рассказывал и рассказывал прямо со знакомства с девушкой в школе. Только упуская мелкие детали вроде поцелуев, он поведал всю историю отцу как на духу, закончив событиями вчерашнего вечера. Огнен молча дослушал долгий рассказ и ни разу не перебил мальчика, под конец чуть сильнее сжав руль автомобиля.
– Я не знаю, как мне поступить, – положив подбородок на ладонь, прислонился к боковому окну Никола. – Может, это я виноват, что она стала такой? Я ведь обещал ей еще осенью, что буду уделять так много времени, как смогу, а сам пропадал на тренировках целыми днями…
Огнен растерялся. Житейская мудрость она, конечно, копится годами, но не у всех есть дар или способность ею делиться. Йован, например, мог одним разговором решить почти любую проблему, и только в этот ответственный момент, когда сын поделился с ним своей историей, мужчина понял, как далёк в этом плане от отца.
– Не знаю, каково тебе было вчера, Никола, но я рад, что ты не стал драться с тем Миланом. Сгоряча можно много дров наломать, и это я тебе говорю, как эксперт в этом деле, – даже как-то горько усмехнулся Огнен, заставив парня повернуться в его сторону. – После твоего рассказа мне уже трудно относиться к Нине не предвзято, всё-таки ты мой сын, и я всегда буду на твоей стороне, но тебе в любом случае придётся с ней поговорить. Не выяснять отношения, а именно поговорить, выслушав друг друга. Я поздно это понял, однако в отношениях важно слушать, а самое главное слышать друг друга. Извини, что повторяюсь, из меня не самый лучший советчик по части амурных дел.
– Нет, – покачал головой Никола. – Я в любом случае собирался это сделать, но теперь хотя бы буду уверен, что иду в правильном направлении. Да и выговориться хотелось, так что спасибо, что выслушал.
– Ерунда. Есть такая глупая особенность у нас мужчин, – подмигнул Огнен парню, пока машина стояла в небольшой пробке на дороге, – мы редко делимся своими переживаниями с другими. Не знаю, замечал ты или нет, но нас с детства невольно учат держать всё в себе. Молча решать все проблемы и самим же с ними справляться, чтобы быть самодостаточными. Твой дед пытался выбить эту ерунду из моей головы, но видимо эта болезнь на генетическом уровне. Человеку нужен человек, и, как ни крути, мы существа социальные. Но бывает и такое, что мужчине просто некому выговориться, а если довериться в таком щепетильном вопросе не тому, то могут и обругать за, так сказать, «распускание соплей». Всё-таки делиться своими переживаниями почему-то именно прерогатива женщин, а обществу плевать на чувства мужчин. Я хочу сказать, – поправил себя Огнен, понимая, что пошёл не в ту «степь», – что рад тому, что ты решил поделиться со мной, и, если возникнут проблемы в будущем, не стесняйся обращаться ко мне. Но! Как говорит твой дед: «Нечего сопли жевать», – улыбнулся Огнен, спародировав манеру речи отца, и Никола сам невольно улыбнулся.
К гостинице Цветичи подъехали вовремя. Попрощавшись с отцом, парень вошёл в уже знакомый, блестящий от чистоты холл и быстро поднялся на третий этаж прямо по лестнице. Алекса получилось застать за переодеванием в футбольную форму и тут, нежданно-негаданно, Николу и «прострелила» застарелая мысль:
– Блин, я же футболку-то Йоичу отдал!
– И тебе чао, – повернулся блондин на друга, застёгивая на себе ветровку. – Что, как съездил?
– Так себе, но потом расскажу. Как думаешь, не будут ругаться, если я на тренировку без формы приду?
– Я думаю, всем будет насрать, явись ты хоть в шубе. Хотя тут скорее угарнут немного, – видимо представил что-то сам себе Ковач и хихикнул.
– Нет, ну правда. У нас-то на тренировках всё равно, в чём ты занимаешься, а вдруг у Партизана не так?
– Да ты издеваешься, что ли? Ну, хочешь, иди у тренеров спроси, – совсем потерял интерес к разговору блондин и уселся переписываться с кем-то в телефоне.
Однако идти никуда не пришлось. Лука Петрович собственной персоной явился в комнату мальчишек и, увидев Николу в уличной одежде, нахмурился:
– А ты чего не переодеваешься, Цветич? Мы скоро уже выезжаем.
На фоне вопроса Луки из коридора слышался бас Милоша, который уже что-то объяснял соседней комнате мальчишек.
– Тренер, он волнуется, что без формы его не пустят на тренировку. Он-то свою футболку кому-то из Партизана отдал, – не отрываясь от телефона, «сдал» друга Алекс.
– Да всем насрать, Цветич… – укоризненно посмотрел Лука на высокого парня, но так и не закончил свою мысль, как тут же получил лёгкий подзатыльник от мимо проходящего отца.
– О, я ж говорил! – встрял Ковач.
Петрович театрально почесал «больной» затылок, а ребята хором засмеялись. От такого поучительного подзатыльника в команде от Милоша никто не был застрахован, и даже помощник тренера. В глазах мальчишек это нисколько не уменьшало авторитета Луки, а наоборот делало его одним из своих. Юноши порой даже забывали, что, несмотря на высокий, как у отца, рост, Лука не настолько уж и старше всей остальной молодёжи. Порой это даже помогало, когда многие мальчишки не хотели идти по пустякам к опытному наставнику, а доверялись советам более молодого тренера, которого, к слову, и сам Милош не раз хвалил, и не только потому, что он его сын. У Луки были современные взгляды на подготовку молодёжи, что он с успехом внедрил за неполный год, пока работал в секции. Тренировки стали вариативнее, и сами юноши оценили подход младшего Петровича к этому процессу, уже с нетерпением ожидая, что же придумает Лука на этот раз. Дети всё еще остаются детьми, и не всегда получается сыграть на их здравом смысле о пользе тренировок для их развития. Интерес приходится поддерживать креативом, но так чтобы это не шло вразрез с качеством.
