Полтора часа пролетели для мальчишек даже как-то слишком быстро. В итоге команда «Воеводины» победила во встрече со счётом 101:89, чем вызвала волну оваций в свою сторону. Радостные ребята обеих команд, уже не смущаясь, общались между собой, несмотря на вчерашнее довольно жёсткое противостояние, однако и это было еще не всё. Сопроводив парней в буфет арены, тренеры благодаря каким-то своим связям сумели накормить мальчишек, а затем снова удивить их.

– Да ладно… – даже как-то не веря, произнёс Алекс, заходя в новое помещение.

Другие юноши были солидарны с блондином и, вертя головами, рассматривали площадку перед ними. Тренеры обеих команд улыбнулись друг другу и повели мальчишек на трибуны. Зрительских мест на новой площадке было ощутимо меньше, да и людей вокруг не так много как на предыдущем матче, однако не это больше всего волновало юношей, а то, кто находился на поле. Высокие молодые девушки, разминаясь перед скорым волейбольным матчем, проводили очередной комплекс упражнений, и тренеры мальчишек, заулыбавшись еще сильнее, поняли, что попали в точку своей инициативой.

Юноши поначалу немного стушевались от такого обилия спортивных красавиц, но уже вскоре стали хлопать и свистеть. Девушки, которым на вид было около 16-17 лет, заметив новых зрителей, помахали им ладошками, чем вызвали настоящий фурор. Оказалось, что тренер Партизана Душан Трбоевич был хорошо знаком с наставником местной волейбольной команды. Мужчины еще пару дней назад разговорились по телефону, и друг позвал юношей коллеги посмотреть на матч девчонок, а заодно и встретиться.

Каждое очко в матче юноши встречали аплодисментами, но ребята даже, кажется, не болели за какой-то отдельный коллектив, а просто радовались успехам красивых девушек.

Из арены «Воеводина» мальчишки выходили с такими выражениями лиц, будто коты, объевшиеся сметаны. Все без исключения сияли улыбками, а благодарность за поддержку от девушек, когда они дружно помахали зрителям, запомнится еще надолго.

Никола вышел почти последним вместе с Алексом. Парень, как и было запланировано, не забыл зайти в магазин, где после тщательного осмотра выбрал сразу несколько подарков-игрушек: серого зайчика, держащего красное сердечко, он купил для Нины, а рыжего мягкого кота, который забавно улыбался, поднимая лапу, для Яны. Берич вообще нужно было по-хорошему как-то по-особенному отблагодарить. Девушка посещала каждый матч в плей-офф, специально приезжая из Белграда в соседний город, а это уже говорит о многом.

Тренеры еще раз пересчитали своих подопечных, и вся процессия прямо пешком последовала до гостиницы, где сразу же направилась на поздний обед.

***

Холл гостиницы в пятницу вечером больше походил на разворошённый муравейник. Около стойки администратора образовалась настоящая живая очередь, и молодые носильщики еле успевали выполнять свои обязанности по переноске багажа будущих постояльцев.

Никола спустился с третьего этажа почти налегке только с пакетом с игрушкой для Нины, но решил пока не выходить на улицу, примостившись на одном из диванчиков в холле. Люди снова туда-сюда, как тут парень заметил в этом потоке знакомое лицо:

– Давид, – махнул Ник рукой, и темноволосый Гойкович обернулся в сторону голоса.

Молчаливый бывший капитан Полянца с улыбкой подошёл к Цветичу и, поставив сумку около диванчика, уселся рядом с товарищем. На обычно хмуром лице нападающего сейчас была нескрываемая радость.

– Тоже домой едешь? – спросил Гойкович.

– Только на вечер, а ты чего уезжаешь? Завтра же с Партизаном у нас тренировка, – даже удивился такому манёвру Давида Цветич.

Нападающий только откинулся на диван и слегка помедлил с ответом:

– Ник, я переезжаю в Нови-Сад.

На лице Николы так и застыло недоуменное выражение, и, улыбнувшись еще шире, Давид продолжил:

– Мне уже в начале марта исполнится шестнадцать. Не знаю, забыл ты или нет, но в вашей команде, а точнее в вашей возрастной группе мне уже играть нельзя. Однако со мной и моими родителями связался тренер Воеводины и предложил продолжить обучение тут. Они даже стипендию мне дадут, чтобы я играл за их команду, – опустил голову Гойкович, и, будто не веря в происходящее, горько вздохнул.

– Да так это же замечательно!

– Я и не спорю. Просто не вериться даже как-то. Ты-то понятно не задумываешься о таком, – усмехнувшись посмотрел Давид на Николу и, увидев, как тот немного надулся, стукнул его по плечу, и Цветич растянул губы в улыбке. – Просто ты ведь и правда очень талантливый, и… – замолчал на секунду парень, будто раздумывая, говорить или нет следующие слова, – я даже завидовал какое-то время осенью.

Такое откровение заставило Николу немного напрячься. Без системы у него бы вряд ли получилось показать хоть половину от своего «таланта». Однако от дальнейшего разговора их отвлёк голос:

– Привет, сынок, – улыбнулся темноволосый, высокий мужчина в очках и встал рядом с ними.

– Привет, пап, – вскочил Давид и представил Николу своему отцу, который вообще не увлекался футболом и не посещал матчи Полянца. – Еще минутку.

Отец Давида забрал стоящую около дивана сумку, а Гойкович протянул руку уже бывшему капитану:

– Ник, я был очень рад играть с тобой в одной команде. Не знаю, как скоро мы увидимся снова, но ты уж пригляди за этими оболтусами, пока сможешь.

– Не сомневайся, – поднялся со своего места Цветич и ответил на рукопожатие. – На Летнем турнире мы всем покажем «Кузькину мать».

Давид улыбнулся, не совсем поняв последнее выражение, но это явно было что-то по-русски:

– И где ты только набрался такого.

– А вот у него, – ткнул пальцем в только зашедшего в холл мужчину.

Сергей, заметив парня, махнул ему рукой, и на выход из гостиницы Никола и Давид пошли вместе. Ребята напоследок еще раз попрощались, и Цветич шустро запрыгнул в чёрный внедорожник.

– Я думал отец приедет, – стал устраиваться поудобнее на сиденье Ник, но поддавшись настроению, наклонился вперёд и слегка потряс за плечи Бирюкова, таким образом приветствуя водителя.

Бирюков рассмеялся и похлопал парня по руке ладонью:

– Привет-привет. Огнен не смог так рано отлучиться с работы. Но не волнуйся, до дома домчимся в два счёта, – похлопал по рулю внедорожника водитель.

– Да я и не сомневался, – огрызнулся Ник, и машина тронулась с места.

За последнее время с Бирюковым вообще всё было неоднозначно. Водитель всего за два месяца работы стал уже для всех в доме Цветичей почти членом семьи. Больше всего Сергея любила Мария, постоянно подкармливая «исхудавшего» мужчину. Йован теперь иногда даже закатывал шуточные скандалы в приступах ревности, что бабушку только веселило. Никто ворчание старика по этому поводу не воспринимал всерьёз, но видимо у деда была какая-то своя тактика, потому что Мария еще больше светилась от счастья в такие моменты.

– Ты кстати не забудь позвонить бабушке. Она просила сообщить ей, когда мы будет подъезжать к Белграду. Тебе там ужин готовят, так что готовься, но только я тебе ничего не говорил, – засмеялся Бирюков.

Дом Цветичей встретил Николу знакомым теплом и уютом. Только зайдя внутрь, в нос ударил приятный запах выпечки. Сергей скорее даже преуменьшил, когда сообщил об ужине. Бабушка готовила целый пир, но стол на кухне пока еще был заставлен только пустыми тарелками. Мария, услышав шаги за спиной, вытерла руки об полотенце и сняла фартук, обнимая внука.

– Исхудал, – констатировала бабушка, с одного взгляда определив для себя степень «недоедания» парня.

– Да уж прям, – закатил глаза Ник. – В гостинице нас хорошо кормят. Там даже нет ограничения на порции. Бери, сколько хочешь.

Бабушка только улыбнулась и посадила Николу за стол, поставив перед ним пирожки с малиной, а парня не надо было уговаривать, ведь эту выпечку Мария довела до совершенства. Женщина тем временем отошла разговаривать по мобильному телефону, а Ник, только потянувшись к хлебобулочным изделиям, к своему неудовольствию одёрнул руки и пошёл их мыть. Штрафа от системы никакого бы не было, но Цветич уже привык к определённому поведению еще с осени и теперь следовал его нормам.