— Паршивый человеческий выродок! Тебе недолго осталось! — послышался обрывок фразы за стенкой.

— Иди нахрен отсюда, чунга-чанга помойная! С таким хлебалом только чертей на болоте пугать! — отозвался строптивый мужик.

«Да уж, дает! За такое его точно уроют», — подумал, ожидая самого худшего.

Какое-то время была полная тишина. Казалось, орчанка умертвила парня бесшумно. Лишь спустя минуту томительного ожидания, послышался стук двери. Орчанка просто ушла, не сделав выскочке ничего.

«Нет, это же нереально! Там парня за пару слов закололи. А тут… прям капец», — в шоке подумал я, а потом понял, что таким везучим мог быть лишь один человек на планете. Точнее, козел, но не важно.

Я резко развернулся и прислонился лицом к узкой щелке. Звучит, как сцена из порно фильма, но иначе было б не докричаться.

— Эй, ты живой?! — крикнул в эту дыру.

— Ох, нахрен! Ты че?! — заорал хриплый голос.

— Ниче, е-мае! Михалыч, ты что ли?!

— Он самый, сынок. А ты-то откуда знаешь? Хотя стой, погоди… Блин, Сергеич!

Послышались шаги босых ног. И хитрожопый глаз престарелого ушлепка уставился прям на меня.

— Слышь, как ты тут оказался? — сказали мы в один голос.

— Хищных кроликов на болоте ловил, — ответил я, ощутив, что несу ахинею.

— Вечно у тебя все не слава богу, бомжара, — фыркнул Михалыч. — А я вот со своей бабой гулял. Она мне лесок за гаремом показывала. И письку, конечно же, тоже, когда мы в кустики заглянули…

— Стой, давай без подробностей! Какая баба, ты что?

— Что не знаешь, дурила?! Я теперь муж той самой Лавэнды. Старшой, понимаешь!

То есть Михалыч все-таки ее уболтал. Вот же падла… Так она его страшим сделала, вместо чертова Даймона. Конечно, я не любил эту крысу, но, несмотря на все, Даймон был юным и свежим. А этот чертов урюк…

Не знаю почему, но я испытал приступ ревности. Михалыч построил карьеру в гареме быстрее, чем я, имея тело какого-то дворника.

Сейчас было не до интриг и разборок. Несмотря на все, я жутко обрадовался. Хотелось расцеловать облезлого кобеля через стену. Как-никак, живой человек, мужчина, так еще из моего старого мира.

Радость длилась недолго. Нас вместе тупо прикончат, если ничего не придумаем. Причем, думать сейчас очень сложно, я уже перебрал все варианты.

— Слышь, Сергеич! А ты черта с сиськами трахал? — немного помолчав, спросил брат по несчастью.

— Они не черти, а орки, — бросил в ответ.

— Да хоть бобры, мне без разницы. Просто страшные падлы. Дворничиха из моего подъезда и то лучше.

— Погоди… Ей же за семьдесят нахрен. Она горбатая и хромая.

— Херня! Каждая баба прекрасна по своему, кроме этих вот. Фу…

Я чуть не выпал в осадок. Выходит, Михалыч с той дворничихой… вот же черт лысый! Хотя, сейчас не об этом.

— Да, ну ты и трахун! Главное б дырку найти, кролик Роджер, — тихо процедил я, а после добавил погромче. — Слышь, Михалыч, ты знаешь, что с нами сделают? Валить надо короче… Знаешь как выйти отсюда?

— Чего, я не понял? Со мной уже сделали все. Теперь год стоять точно не будет, — пробасил голос за стенкой.

— Стоять говоришь? Это да, без башки вообще мало что встанет.

Михалыч снова не понял, и пришлось объяснять все подробности. Гад еще и не верил, а спорить времени не было. Потому сбегал за парой «йориков» и показал их в щелку наглядно.

Лишь тогда старый пень наконец-то немного вкурил:

— Ох, едрыть-колотить! Они ж нас это… завалят! — крикнул чертов Михалыч. — Вот суки тупые! Я вам в письку порошка-автомата насыплю!

— Заткнись, успокойся! Не привлекай внимание, дятел! — со страхом зашипел я. — Думай лучше как выбраться!

— Может это, в окно!

— Сам ты окно, идиот! Закрыто тут все, думай лучше. Надо что-то еще… Хрень какую-то.

— Ага… — протянул Михалыч. — Хреновину, значит.

Он поднялся на ноги и начал ходить по комнате. Возможно, это полный маразм, но Михалыч обладал уникальным даром. Он мог творить чертову дичь, и при этом быть безнаказанным.

Так было в реальной жизни, а здесь «магия» лишь усилилась. Значит, шанс на спасение есть, хоть и вилами по воде.

Стараясь не поддаваться панике, я стал медленно ковырять стену, применив кусок арматуры. Конечно, это вряд ли поможет, но лучше надыбать пару камней, чтоб использовать в виде оружия.

К тому же такая работа слегка успокаивала и прогоняла сон. Можно было собраться с мыслями, подумать над планом сражения. Кто знает, вдруг, завалю пару орчих, правда, их здесь точно не пара. Как ни крути, а все плохо.

Отдавшись нехитрому делу, я слышал, как Михалыч рвет и мечет в своих покоях. Он вроде что-то перевернул и сломал, потом споткнулся, стал орать, отбив ногу.

— Ой, дебил. И как таких в порталы между мирами пускают, — процедил я, достав увесистый камень, напоминающий тротуарную плитку.

В стене появилась дыра, похожая на бойницу. Это не особо-то помогло, но я испытал удовлетворение, любуясь проделанной работенкой.

В тот момент, за дверью послышались шаги. Я замер, готовясь к самому худшему, да и Михалыч затих. Второй раз могло не свезти. Сейчас откроется дверь, меня врежут магией, пустят стрелу, сонный газ — что угодно! Хотя, может так даже лучше. Если честно, то все задолбало.

К счастью, в этот раз снова промах. Звуки вскоре затихли, а я продолжил ковырять стену. Не прошло и пары минут, как раздался крик Михалыча, что-то маленькое и твердое грохнулось на пол, послышался странный писк.

Я передвинулся в сторону, стараясь понять, что случилось. И это спасло мою жизнь… Кусок стены разлетелся колодой карт. Мощные булыжники превратились в пушинки, которые покрытии всю комнату.

Стало ясно, что произошел взрыв, который задел меня лишь немного, бросив куда-то к двери. Сверху легка каменная пыль, не причинив большого вреда, лишь плечо слегка пострадало.

Но главное тут не здоровье. Михалыч что-то взорвал… причем очень мощное. Интересно, почему он не вынес окно, и сможет ли повторить «фейерверк».

Я поднялся, приходя в себя, поднял арматуру, придавленную камнями и пару самих булыжников. В центре соседних покоев стоял голый мужик. Он недоуменно смотрел на случившееся и нервно почесывал пузо.

— Ты что натворил, а? Покемон недоделанный! — крикнул я, пригрозив арматурой.

— Не знаю, Сергеич. Камень вот баба забыла, — по слогам произнес Михалыч, чуть не упав в обморок.

— Не камень, а артефакт боевой. Это магия, чтоб тебя! Какого хрена ты, дурик, окно не взорвал? Щас был бы уже на воле!

— Я не…

— Вот те «не»! Давай, долбани еще раз! У нас мало времени.

— Он того, укатился. Я сам даже не знаю. Камушек этот, щебёнка.

— Сам ты щебенка, кретин! Штаны хотя б натяни! Стоишь блин, сосиской сверкаешь, — поучительно крикнул я.

Кстати, про сосиску — не шутка. Размер был очень уж средним, особенно в сравнении с моей колбасой… Хоть в чем-то не повезло дураку, только это сейчас не поможет.

Я стал бегло осматривать комнаты, надеясь, найти путь к свободе. На сей раз удача слегка улыбнулась. Я заметил, что камни разбили окно в моей комнате. При том, они вырвали железяку, и решетка слегка отогнулась.

Я пулей бросился туда, понимая, что счет идет на секунды. Руки вцепились в железо. Стал тянуть, что есть сил, но решетка отгибалась слишком уж медленно. Вскоре получилось сделать лазейку, куда можно как-то протиснуться. Высота совсем небольшая, чуть выше первого этажа. Значит, можно смело бежать. Только мне в одиночку, ведь Михалыч был покрупнее, ему точно уж не пролезть в эту щель.

Хотя, вдвоем мы можем разворотить железяки. Надо только позвать другана, который где-то застрял.

— Михалыч, гад, давай сюда живо! — воскликнул я, чувствуя нечто недоброе.

На сей раз интуиция не подвела. Дверь резко раскрылась, и в комнату ворвались орчихи.

Они были одеты в кожаные доспехи, но с металлическими панцирями на груди. Их было трое, в том числе та, которую как-то лапал. Лица орчанок искажала гримаса злости, солдатки напоминали псов, которые видели свежее мясо.