Меня душило сладкое предвкушение. Кто бы знал, что все выйдет иначе.

Вернувшись на территорию гарема, я увидел всю ту же картину. Под красным солнцем яркого вечера порхали стаи голубей, причем, это были не птицы. Меня в упор расстреливали косые взгляды, несколько парней убежали, видя, что я приближаюсь.

В саду встретил Эйгора, который не спешил подходить. Он спросил на расстоянии о том, не насиловали ли меня орчихи? И если да, то, как именно.

Хотелось врезать этому манерному ушлепку. Меня вообще-то чуть не убили!

Видя, что я не в духе, Эйгор поспешил убежать, а перед этим сказал, что мне срочно надо помыться.

— Я-то искупаюсь, братан, а ты уже точно не поумнеешь, — крикнул ему в ответ.

Стало как-то не по себе. Не было ощущения, что я дома. Хотелось бродить по лесу с солдатками много лет, лишь бы не видеть все это. Меня будто сунули в ведро со змеями, которые вроде не ядовиты, но зато жутко мерзкие. Конечно, от мерзости нельзя умереть. Да и жить нормально тоже не выйдет.

В первый раз за все время я понял, что здесь очень плохо. В сравнении с нашим обществом, это рай на Земле. Работы и налогов тут нет, никаких кредитов и пропаганды, секс вообще безлимитный. Ты должен просто расслабляться и все.

Только «просто» — не так уж и просто, короче, это сложная тема. Единственный кто может разгрузить мозг — красотка Лиэлия, секс с ней решит много проблем. Обязательно натяну эту кралю, как только увижу. И да, помыться мне, действительно, стоит.

Я направился в свои покои с каким-то сладким предвкушением. Будто возвращался в дом, где провел лучшие годы. Казалось, это реально мое жилище, хоть и знал, что это не так.

Чувство частной собственности нельзя прописать на бумаге, оно есть всегда где-то в душе. Такое чувство появляется, когда долго живёшь на одном месте, испытываешь переживания, совершаешь какие-то действия. А тут было сделано многое. Я, считай что, родился здесь… в этом мире.

Несмотря на потоки радости, меня терзало нечто темное, мутное. Стражница на входе посмотрела на меня с недоверием. Казалось, вообще не пустит, но этого не случилось. Наверху в коридоре встретил одну из охранниц, которая спросила кто я такой. Получив ответ, она фыркнула «Странно» и пошла прочь.

Наконец-то я добрался до нужной двери, которая была заперта.

«Так, закрыли, чтоб никто не шастал, пока меня нет. Это нормально… Только где теперь ключи взять? И коридорная эта свалила…», — подумал с досадой.

Хотел отправиться к стражнице, чтоб узнать, что к чему. Уже почти отошёл, как в комнате послышался шорох. Может, ветер или мышь? Ага, это вряд ли…

Прислушался, как следует и понял, что там кто-то ходит. Скорей всего, это Лиэлия! Узнала, что я вернулся, ждёт меня теперь на «десерт».

Я тут же постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда пришлось повторить, причем несколько раз… Лишь после четвертой попытки за дверью послышалось бормотание. Кто-то был недоволен, чертыхался и причитал. Я тут же насторожился. Может комнатой ошибся? Да нет… это точно мои покои.

Томиться в ожидании вышло очень не долго. Спустя несколько секунд дверь открылась, на пороге меня встретил голый пацан.

— Что? — выдавил я, открыв рот.

Полноватый паренёк лет двадцати с большими губами и задницей пялился на меня, как на новогоднюю ёлку. На нем блестел макияж, что-то типа тонального крема. Ногти были аккуратно подпилены и подкрашены чем-то белым. На незнакомце красовалась короткая рубашка, а ниже пояса было голое ничего…

Кстати, «ничего» имело приличный размер, и было гладко побрито. Вот же гребанный извращенец! Как он сюда проник? Возмущение, шок, удивление, в конце концов, тупость и смех; меня терзали самые разные чувства. Рот как будто заклеили, слова застряли глубоко в горле.

А вот голожопый оккупант напротив начал болтать.

— Дворник? — презрительно спросил он. — Чего ты вообще припёрся?

— Чё?! Дворник! Я тебе сейчас покажу дворника! Метелку твою бритую оторву, вот урод! — выдохнул я и толкнул пышного паренька так, что тот чуть не свалился.

— Эээ, работяга, ты что? Тут охрана, нельзя! — со страхом залепетал незнакомец.

Я стал теснить его в комнату, а он отступал, несмотря на то, что был покрупнее. Вскоре враг упёрся в кровать, и, ахнув, упал на нее, скрестив на груди свои руки.

— У меня нет золота. Госпожа подарила только колечко. Если хочешь, то можешь забрать! — в ужасе выпалил он.

— Нет уж, колечко твое мне не надо. Я пока не из этих. Кто ты такой, что тут делаешь?

Мой напор оказался слишком силен. Голозадого мачо стало немного трясти. Он только охал, не в силах сказать даже слово.

— Говори иначе подохнешь! — воскликнул я.

Конечно, я не стал бы убивать этого идиота, но такой блеф отлично сработал.

— Палкус Гриль наложник госпожи Лиэлии Снорд. Старший, — отчеканил пухляш, глядя на меня пятирублевыми зрачками.

Теперь уже затрясло меня, причем не от страха, а от жуткого недоумения. Вряд-ли этот придурок залез сюда самовольно. Да и как вообще это сделать? Значит, его специально тут поселили. И не сложно догадаться, кто именно.

Но зачем она так поступила? Может, ее кто-то настроил, или тупо заставили?

— Я наложник Лиэлии, — сказал сдавленным голосом.

— Тот женственный парень, который недавно погиб? — осторожно спросил голо… поп.

— Чего?

— Прости, Прости… Так мальчики говорят. Знаешь, тебя наверно казнят, охрана здесь очень строгая. Ты бы шел лучше, пока чего не случилось, — со страхом проблеял он.

— Заткнись! Я сам решу, куда мне идти. А насчёт охраны, имел я ее во все дыры!

Кстати последнее было почти чистой правдой. Ситуация была очень странной. Я стою возле кровати, на которой лежит… символ мировой толерантности. Хорошо хоть дверь захлопнулась, иначе могли бы увидеть. Надо заставить пухлого эксгибициониста одеться, а дальше, уж разберемся.

Не успел подумать, как за дверью прозвенел женский голос.

— Пупсик… мой пупсик… Надеюсь, ты подготовился. Тетя несёт тебе новый браслетик.

— Что? — спросил я, не веря в происходящее.

Тут дверь широко распахнулась и на пороге появилась Лиэлия. Она была при параде. Казалось, ее тело стало ещё красивее, чем раньше. Девушка улыбалась во весь рот, держа в руках какое-то дешёвое украшение.

— Ты?! — крикнули мы одновременно, увидев друг друга.

Браслет выпал из женских рук, со звоном брякнувшись на пол. Я не мог найти нужных слов. Чувствовал себя мужем из анекдота, который раньше времени вернулся из дальней командировки. При этом я был секс рабом, в общем, полная вакханалия.

Лиэлия вышла из ступора первой. Она постаралась сделать спокойное лицо (что получилось не очень) и осторожно произнесла:

— Не надо истерик, Талион. Ты знаешь, почему так случилось.

— Хах, охренеть! Случилось или ты сама захотела? Хочешь сказать, этот Палтус припёрся сюда сам собой?

— Я Палкус!

— Заткнись!

Лиэлия всплеснула руками, открыла рот, чтобы что-то сказать, но у нее это просто не вышло. Лишь со второго раза она смогла выдавить, тыкая в меня пальцем:

— Мог бы сначала разобраться, прежде чем так орать! Мы думали, ты погиб. Кто-то из королевских советниц дал не то испытание. Магический сигнал пропал, тебя долго не было.

— Обалдеть, это сколько? Несколько дней всего, Лиль. Даже если б я сдох, то зачем… Зачем сразу искать замену? Могла бы погоревать хотя бы для вида.

— Я… То есть да, мне было очень печально. Но жизнь не стоит на месте. К тому же мне предложили наложника, который с детства учился в школе для благородных мальчишек, и я не могла отказаться.

Судя по взгляду, Лилька думала, что я дам ей по морде, закачу жуткий скандал или применю магию. Только все получилось иначе. У меня внутри будто что-то упало, истерика, которая назревала, вдруг испарилась.

— Вот значит как. Ну, понятно, — с холодным спокойствием произнес я.

— Что? В каком смысле? — всплеснула руками Лиэлия.