– Ну, да, - прячу взгляд в свою тарелку. Я не знаю, о чем с ним говорить исходя из имеющихся данных.

– Даш, расслабься, - начинает он. - Ты дома. Мы ужинаем. Я на тебя не нападаю и ни в коем случае, не стану, - успокаивает меня. А я не успокаиваюсь. Наоборот. В смысле, не станешь нападать? А если я этого хочу? Я тебя хочу, почти с самого нашего знакомства, а ты «не стану нападать».

– Почему? - решаю взять себя в руки и спокойно поинтересоваться.

– Ласточка, я имел ввиду, морально не стану нападать, - улыбается Валера. - В сексуальном плане, я о тебе две недели мечтаю, поэтому напасть только рад, - мне кажется, мое лицо залилось краской от такого его признания.

– А, - улыбаюсь теперь я. - Тогда ладно.

– Ты хорошо сегодня выступала, - решает он скорректировать вектор нашего разговора, зашедшего, пока что, не в ту степь. - Впрочем, как и всегда.

– Так уж, и всегда, - с сомнением в голосе хмурюсь я.

– Все, что я видел из твоих докладов было на высоте. А я много посмотрел за эти две недели, - раскрывает карты Орлов.

Значит, смотрел меня. Значит, понял, что я докладываю только гинекологию. Он мужчина умный, сложить два и два в состоянии. Значит, понял, что я слегка приврала на его недавний вопрос. Но ничего мне не предъявляет, только хвалит.

– Приятно слышать. Особенно от тебя, - признаюсь я.

– Почему, особенно от меня? - не унимается Орлов.

– Потому что ты несколько ближе ко мне, чем какое-либо, мое окружение. А мое близкое окружение не одобряет мою деятельность в целом или не видит в этом какого-то профессионализма. Ну, и потому что ты практикующий врач. И ты хороший врач. Твое мнение стоит дорого, - выпаливаю на одном дыхании.

– Захвалила дядю, - смеется Валера.

– Ну, какой ты дядя? - смеюсь в ответ. - Мальчик, - смотрю на него, а он в миг стал такой серьезный. Не понравилось? Мужчиной хочет быть при любых обстоятельствах? - Не нравится? - я даже как-то растерялась.

– Нравится, - хрипло отвечает. - Из твоих уст мне все нравится, - и смотрит. Так обезоруживающе смотрит.

Напряжение между нами растет, а нам бы его снять. Валера глаз с меня не спускает, взглядом держит, никуда не деться.

– Валер, - зову его, чтобы отмер.

– Да, - сбрасывает наваждение. - Что?

– Я в душ схожу, - сообщаю ему и поднимаюсь, он меня глазами провожает, кивает.

Я встаю под теплые, хотя, скорее, под горячие струи воды и пытаюсь расслабиться. Но не получается. Напряжение никуда не девается и сама справляться с ним я не буду, сегодня для этого у меня есть Орлов. Но какая-то странная тревога меня не покидает. Не могу понять. Я же его не боюсь? Или боюсь? Мы уже были вместе и Орлов был сдержан. И не сдержан тоже был. Но меня это не оттолкнуло, потому что свой нрав он все-таки обуздал и меня уберег, как потом выяснилось у врача, не зря. Знал, что делал. Шрамы еще мои. Снова может начать спрашивать. А я не хочу это вспоминать! Выжечь из памяти хочу! Снова минимальный свет оставлю. Но утро неизбежно наступит и все станет видно. Хотя, нет. В Москве не станет. Светлеет здесь поздно, не Дальний восток все же, а утром на работу. Не заметит и не вспомнит. Но тревога есть. Неизвестного происхождения. Ладно, всю жизнь в тревоге, и с этой справлюсь.

Выхожу из душа, заглядываю на кухню, а Орлов уже все убрал, на кухне чисто. Я только собираюсь развернуться, как сзади ко мне прижимается мой горячий доктор и пробирается рукой под мое полотенце, освобождая мою грудь для своих жарких прикосновений.

– Дашка, - шепчет мне, целует за ушком. - Я так скучал, - я глажу его ствол через ткань джинсов, убеждаясь, что действительно скучал - не врет.

– Твои аргументы, правда, весомые, - улыбаюсь.

– Птичка, не издевайся, кое-как держусь. В душ схожу, я быстро.

– Иди, постель пока перестелю, - разворачиваюсь в его руках, чтобы уйти.

– Не надо, Даш, - держит меня за руку.

– В смысле? - не понимаю я.

– Ты всего два дня на ней спишь, а мне так нравится твой запах, - обескураживает меня Орлов.

– Фетишист, Орлов? - тихо смеюсь я. Удивил, так удивил.

– Только если это касается тебя, - признается он.

– Я поняла, перестилать не буду, - целую его и легонько отталкиваю. - Иди, Валер.

– Дождись, ласточка, - целует нежно шею и уходит.

Да куда я денусь, Орлов? Столько ждала! Да, прекратила переписку, но очень его хотела. Просто, поверила в то, что общение бесперспективно. Или побоялась, что он первый так подумает и прекратит первый? Нет ответов, но похожие тревоги во мне живут. Я выныриваю из своих мыслей, на поверхность меня выдергивает звук сигнализации моего Равчика. Разовый звук. Но я все равно иду посмотреть. Машину видно только из окна кухни, поэтому иду смотреть, не включая свет, и слава богам, ничего сверхъестественного с ней не произошло. Скорее всего, на посторонний звук среагировала, чувствительная.

Его руки мгновенно поднимают температуру моего тела, в первую очередь от неожиданности, а потом и от жара, который исходит от него. Я стою лицом к окну, а он, пристроившись сзади и скинув с меня полотенце уже гуляет руками по всему телу. Целует шею, вынуждая меня откинуть голову, открыв ему больше доступа. Одной рукой обнимая, проскальзывает к груди и трогает возвышения сосков, которые, кажется, расцарапают его мягкие пальцы. А второй рукой тесно прижимая меня к себе, а точнее к своему очень возбужденному члену, проскальзывает ладонью к моим невозможно мокрым складочкам. Проталкивает в меня свои пальцы, срывая несдержанные стоны с моих губ. Затем очень резко выходит и вынуждает прогнуться глубже в спине, коленом раздвигает мои ноги и входит в меня горячим и твердым членом на всю длину. Я дрожу сама и чувствую его дрожь тоже. Наши стоны сливаются в один. Я не в силах удержаться, хватаюсь за подоконник, потому что его толчки становится сильнее.

– Я так мечтал, сладкая, - замедляется он, но толкается в меня глубже.

– Ах, - стону я.

– Да! Как стонешь сладко, русалка!

– Еще хочу, - рвется из меня. У меня мурашки от места его вторжения до кончиков волос. Невозможно приятно. Как приятно проживать эту пытку.

– Ты мне на яйца течешь, так сильно хочешь? - спрашивает увеличивая глубину вхождения.

– Хочу, - еле удерживаю нить разговора.

– Я тебя накачать собой хочу! Позволишь мне? - врывается в меня быстрее, а я уже очень мало понимаю. - Позволишь, лисичка? Хочу, чтобы по ногам твоим текло, - и шипит, сдерживается.

– Да, - единственное, на что меня хватает.

Он очень неожиданно выходит и разворачивает меня лицом к себе, усаживая на подоконник. Раздвигает мои ноги, двигая ближе к краю и снова врывается с громкими чмокающими звуками. Я не в силах это контролировать, очень много влаги, я его очень сильно хочу.

– Какая ты пламенная девочка! Мокрая! Абсолютно мокрая! - я держусь за его могучие плечи, боюсь упасть. - У меня огонь по венам растекается! Зажигаешь меня, искорка!

Я выстанываю каждый его толчок, потому что это невозможно вынести. Как хорошо становится. Очень хорошо! Орлов ускоряется, чем отправляет меня высоко к звездам с громкими стонами, дрожью в теле и непрекращающимися каскадами мурашек.

– Да! Девочка! Сладкая! - Орлов наполняет меня своим горячим удовольствием вслед за мной, постепенно замедляясь и останавливаясь глубоко во мне.

Он крепко держит меня, я уже не боюсь упасть. Орлов пытается отдышаться, его сердце бьется так громко, что, кажется, я слышу только его. Я лежу с закрытыми глазами щекой на его плече, потихоньку прихожу в себя. Через какие-то минуты Валера выходит из меня, от чего все его блаженство стекает по внутренней стороне моих бедер.

– Дай посмотреть, милая, - целует мою шею, отрываясь от меня. - Умру, если не увижу, - Орлов отстраняется, но придерживает меня, чтобы не сползла с подоконника. - Дааа, - тянет Валерка. - Ничего красивее в жизни не встречал. Моя обессиленная женщина, выжала меня до последней капли, у которой по ногам течет мое наслаждение. Возбуждающее зрелище! - восхищается Орлов.