– Марин, ты спустишься? – кричит муж, стоя на лестнице.

Я его прекрасно слышу, но не спешу отвечать. Не могу. Не нахожу сил. Становится страшно от предстоящего разговора. И дома всё так же неспокойно.

Катя так и не разговаривает со мной, а Маша, наоборот, не замолкает ни на секунду.

– Зайди ко мне! – кричу в ответ.

Я снова переселилась в гостевую комнату. Девочки из клининга привели её в порядок и даже нашли под диваном карту, которую мне пихал муж, предлагая купить сумку или что-то вроде этого. Я забрала её, намереваясь вернуть. Сунула в карман и забыла.

Николай не заставляет себя ждать. Поднимается на второй этаж и входит в комнату. Неловко обнимает и целует в висок. Как будто и не было всех этих дней… Дней, когда я не знала, что он меня предал…

– Марин, тебя не найти, – с улыбкой заявляет он.

Как будто ничего не произошло. Ведёт себя так спокойно, что даже бесит. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я выдавливаю улыбку.

– Если бы… – произношу отрешённо. Как бы мне и правда хотелось спрятаться.

А ещё бесит, что мне приходится притворяться. Но я умело изображаю смирение. Помни, Марина, это всё ради квартиры.

– Присядь, – просит он.

Я послушно опускаюсь на диван и, сцепив руки в замок, смотрю на мужа. Пора уже заканчивать это. Но только, вопреки советам Маши, я не планирую соглашаться со всем, что станет предлагать мне муж. Я должна выторговать для себя наиболее комфортные условия существования в этом доме. Если я вообще здесь останусь.

– Я понимаю, что тебе неприятна эта тема, но мы должны поговорить про Олесю, – он садится рядом и тяжело вздыхает. – Я не смогу оставить своего ребёнка…

– Если он тебе так нужен, забери его, – пожав плечами, предлагаю я.

Нет, я не чудовище. И прекрасно понимаю, что значит быть матерью. Конечно, я бы не хотела лишиться кого-то из своих детей, сразу после рождения. Даже мысль о чём-то подобном приводит меня в ужас.

Но Олеся не такая, как я. Если бы она действительно хотела стать матерь, то родила бы давным-давно. Вся её беременность была спланирована, только ради того, чтобы увести у меня мужа.

– На каком основании? – спрашивает Николай. – Она ведь ничего плохого не сделала.

– Если, конечно, спать с чужими мужьями - это для тебя пустяк, – парирую я.

– Но за это не забирают детей, – разводит он руками. – Конечно, она не пример для подражания…

– В том-то и дело, – цепляюсь я за его слова. – Она не пример для подражания! Как она будет воспитывать вашего ребёнка? Если родится девочка, она станет вести себя как её полоумная мамаша? Как пиявка станет цепляться за чужие кошельки. Ты этого хочешь?

– Но ты будешь рядом, – отвечает он. – Ты будешь следить за тем, что делает Олеся. Направлять её.

– Станем жить шведской семьёй? – уточняю без тени улыбки. Кажется, что Николай заразился от моей бывшей одноклассницы тупостью. – Я видеть эту девку не могу… И жить рядом с ней я не стану. Даже не проси.

Я говорю глухо, но твёрдо. Собственный голос доносится до меня словно сквозь ватное одеяло. Понимаю, что любое неосторожное слово может вывести мужа из себя. Но не собираюсь молчать.

– Нет, об этом и речи быть не может, – качает он головой. – Вообще, я думаю, что она всё это делает ради денег. Если мы сможем договориться, она уйдёт. Оставит малыша и уйдёт.

– Но до этого она будет жить здесь? – уточняю я.

– Да, – кивает он.

– Нет! – вскочив с дивана, кричу я. – Ноги её в этом доме не будет! Нет!

– Марин…

– Нет! – перебиваю я. – Не нужно придумывать аргументы. Я на это не поведусь! Ты изменил мне с этой помойкой, а теперь хочешь притащить её в дом, где выросли твои дети!

– А ты что предлагаешь? – он остаётся сидеть на месте и буравит хмурым меня взглядом.

– Купи мне квартиру, – начинаю я торги за своё будущее. – Ты обещал. Я съеду отсюда и буду жить отдельно. Но также я буду помогать твоей любовнице с ребёнком. Но, конечно, отдельно от неё. С Олесей я встречаться не хочу. Надеюсь, ты сможешь оградить меня от её общества?

– Но я не хочу, чтобы ты уезжала, – заявляет он. Словно не слышит меня.

– И что ты предлагаешь?

– Думаю, мне проще купить квартиру Олесе, а не тебе, – немного подумав, отвечает он. – Повторюсь. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– А вот я хочу уехать, – шепчу в ответ, возвращаясь на диван. Сажусь и опускаю взгляд на свои, сцепленные в замок, руки. – Мне это нужно. Я не хочу сталкиваться с твоей любовницей. И я не хочу, чтобы ты откупался от неё квартирой. Тем более она вряд ли согласится продаться так дёшево.

– С этим я разберусь, – кивает он. – Но я всё равно не хочу тебя отпускать.

– Значит, ты обманул меня? – еле слышно произношу я. – Ты не купишь мне квартиру?

– Буду честен, мне бы этого не хотелось, – заявляет он.

Ожидала ли я чего-то подобного? Наверное, да. Просто не хотела признаваться себе в том, что муж обманет. Конечно, он и не думал о том, чтобы отпустить меня.

А зачем? Я ведь такая удобная. Всегда ставлю на первое место комфорт своих близких. Вечно ищу оправдание их поступкам. Позволяю себя унижать… Чего я ещё хотела? Наверное, всё происходящее со мной довольно логично. Я заслужила это – годами молчания. И теперь только я смогу всё исправить.

Да, я привыкла к сытой и комфортной жизни. Привыкла во всём полагаться на мужа. Именно поэтому даже в сложившейся ситуации, ждала, что он поможет. Но ему это не нужно. Зачем отпускать от себя такую дуру? И зачем я послушала Машу? Сидела и кивала головой в ответ на его сумасшедшие предложения… Смогла бы я и правда принять ребёнка Олеси? Нет. Точно не смогла… Всё это было враньём с моей стороны. Я торговалась за свободу.

А теперь какой смысл всё это терпеть?

Даже когда Николай молча вышел из комнаты, я осталась сидеть на диване и гипнотизировать взглядом противоположную стену.

И что мне теперь делать? Я ведь не способна на решительные действия. Я слабая и трусливая. Двадцать лет я была просто приложением к успешному мужу. И как теперь отважиться на перемены? Если я хочу свободу, я должна сама пойти на отчаянный шаг. Я должна уйти.

Очень вовремя вспоминаю про карту, что осталась лежать в моём кармане. По идее этих денег мне должно хватить на первое время. А что потом? Пока не знаю. Но нужно с чего-то начинать.

Становится легче. Хотя меня и пугают мысли о том, что я буду вынуждена сбежать, во мне просыпается какая-то внезапная решимость. Даже дышать начинаю свободнее. Остаётся лишь подгадать удачное время, сесть в машину и уехать в город.

В этом доме меня больше ничего не держит. Катя видит во мне козла отпущения. Вряд ли она скоро отойдёт и признает, что была не права. Маша вроде бы на моей стороне. Но порой ведёт себя странно. Чего стоит её совет, максимально прогнуться, чтобы получить жилплощадь. Неужели я и правда такая продажная? Нет, конечно. Я просто испугалась. Меня загнали в угол, и я стала искать пути отступления. Но и в самом деле принять такие условия игры я не смогу.

– Можно к тебе? – спрашивает Маша, заглянув в комнату.

– Конечно, – улыбнувшись, отвечаю я.

– Выглядишь лучше, – отмечает дочь и садится рядом. – Смогли договориться с папой? Он купит тебе квартиру?

– Нет, – качаю я головой. – Не купит. А я не буду ухаживать за его нагулянным ребёнком.

– Вот как, – растерянно тянет она. – Не смогла договориться? Это плохо…

– Это невозможно было сделать, – пожимаю я плечами. – Твой отец не собирается меня отпускать.

– Ну это потому что он любит тебя, – с улыбкой отвечает Маша.

– Нет, это потому что он любит себя, – роняю в ответ.

– Я тут подумала, – теребя рукав толстовки, произносит дочь. – Может тебе признаться папе? Возможно, тогда он забудет про эту свою дамочку?

– Она ему и не нужна, – вздохнув, отвечаю я. – Ему нужен ребёнок.

– Ну если так, он может забрать её ребёнка себе, – замечает она. – И у тебя вместо одного будет сразу два малыша.