– Я этого не скрывал, – отвечает он и откидывается в кресле, массируя руками шею.

Мне нечего ему ответить. Конечно, можно снова начать кричать и истерить. Но не могу. Сил почти не осталось. Всё это очень меня измотало. Муж, Олеся, а потом и Катя… Все они стали причиной моего состояния. Они словно вырвали по кусочку моей души. Конечно, от Олеси я могла ожидать чего угодно. Она никогда не отличалась благоразумием и честностью. Ещё со школьных времён о ней тянулась нехорошая слава. Что, впрочем, ничуть не мешало ей продолжать вести себя, как она хочет. С возрастом всё стало только хуже. Олеся каким-то образом сумела подцепить богатого мужчину и за его счёт хорошо поправить своё финансовое положение. Вскоре бизнесмен понял, что за девушка его невеста, и бросил её. Но Олеся уже вошла во вкус. Она научилась хорошо манипулировать мужчинами. И с помощью этого ей удавалось держаться на плаву.

Я медленно встаю, отводя взгляд от мужа.

– Мне нужно отдохнуть, – произношу, не глядя на него. – Ты бы не мог сделать для меня кое-что?

– Конечно, – муж кивает и встаёт с кресла. – Привезти тебе что-то?

– Нет, – качаю головой и поднимаю взгляд. – Поищи, пожалуйста, Катю. На улице стемнело. Я не знаю, куда она могла отправиться. Но мне почему-то кажется, что она просто бродит неподалёку.

– Хорошо, – сжимая челюсти, цедит он. – Я её поищу.

Понимаю, что муж не в восторге от моей идеи. Наша дочь повела себя отвратительно. И он имеет право злиться. Но только это ведь была его идея… Он первый придумал притащить Олесю в наш дом. Катя просто привела этот план в исполнение.

Киваю и иду к лестнице. Хочу спрятаться в комнате Маши и немного полежать. Но резко останавливаюсь, услышав звук открывающейся двери. Оборачиваюсь и вижу Катю. Она дрожит от холода. Видит меня и отца, который уже начал надевать пальто и замирает. Молчит, хотя могла бы уже хоть что-то сказать.

– Проветрилась? – хмуро спрашивает Николай и возвращает пальто на вешалку.

– Я пришла за вещами и телефоном, – тихо отвечает она. – Сейчас заберу и сразу уеду.

– Катя, – произношу я, но муж останавливает меня жестом.

– Да, тебе лучше уехать, – сообщает он дочери. – Я не хочу, чтобы в моём доме жил враг. Тот, кто хочет нам навредить.

– Я не собиралась вредить тебе, – недовольно отвечает она. – Просто хотела немного насолить маме.

– Насолить? – переспрашивает он. – Это, по-твоему, так называется? Зачем ты вообще позвонила Олесе?

– Хотела познакомиться, – буркнула она. – Ты вроде был не против этого.

– До того, как твоя мама чуть не загремела в больницу, – напоминает он. – И ты не должна была вмешиваться в мои дела. Тебя всё это не касается!

– Почему это? – спрашивает дочь, вскидывая взгляд. – Это касается нашей семьи. А я вроде тоже её часть…

– Для чего ты это сделала, Катя? – не выдерживаю я. Говорю с надрывом, впиваясь пальцами в перила лестницы. – Почему ты так поступила? Что хотела этим доказать?

– Хотела, чтобы ты увидела, что ошибалась! – восклицает она. – Все твои правила не работают! И зря ты втянула нас в эту секту хороших девочек! Ты всё испортила!

Хмурюсь и не знаю, что сказать. Я не поняла, о чём говорит моя дочь. Поэтому не могу ничего ей ответить. Но теперь мне хотя бы становится ясно, что она не просто хочет причинить мне боль. Катя мне мстит…

Это какое-то сумасшествие… Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле. Моя девочка… Та, ради кого я ночей не спала. Та, за кого я готова была отдать свою жизнь…

Она ненавидит меня? Серьёзно? Но за что?

– Хватит, Катя, – рычит муж, заставляя дочь замолчать. – Хватит винить в своих бедах других. Марина, иди наверх. Тебе нужно отдохнуть.

Решаю не спорить. С одной стороны, мне хочется остаться, но с другой - хочу сбежать. Именно сбежать, чтобы не видеть свою дочь. Её осуждающего взгляда и кривой усмешки на губах. Ей ведь совсем не стыдно за то, что она натворила… Она явно наслаждается тем эффектом, что смогла на меня произвести. И от этого становится в сто крат больнее, чем от предательства мужа.

Теперь я понимаю, как ощущается выстрел в самое сердце. Когда внутри с тихим хлопком разрываются важные органы, пронизанные осколками взорвавшейся пули.

С трудом удерживаю равновесие. Хватаюсь за перила и иду наверх. Спина прямая, словно натянутая струна. Но уверена, что Катя прекрасно понимает, какого труда мне стоит весь этот спектакль.

Как только оказываюсь на втором этаже, перестаю разыгрывать из себя железную женщину. Плечи тут же опускаются. Я словно сдуваюсь и теперь становлюсь похожей на столетнюю старуху, которая с трудом передвигает ноги. Вваливаюсь в комнату младшей дочери и сразу иду к кровати. Падаю лицом в подушку, не удосужившись переодеться. Сейчас мне плевать на подобные мелочи. Все эти наряды, которыми забит мой шкаф, не смогут сделать меня счастливой. Уже ничего не сможет.

Моя жизнь никогда не станет прежней…

Все эти изменения потихоньку убивают меня. Отравляют душу. Заставляют моё сердце черстветь. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь вновь поверить в то, что в этом мире существует искренняя любовь. Уже двое из тех, кому я безоговорочно доверяла, оказались предателями.

Я, конечно, могла бы просто абстрагироваться. Поверить в то, что я настолько плохая мать и жена, что заслуживаю всего этого. И смириться с происходящим. Но не могу. Не верю, что я настолько плоха…

Но ведь недостаточно быть просто плохой? Даже с хорошими людьми случаются всякие беды. Просто иногда достаточно совершить всего одну ошибку, чтобы стать неугодной собственной семье. Ошибку, о которой ты не имеешь понятия…

– Что я сделала не так? – шепчу обречённо. – Почему всё это происходит именно со мной?

За какие грехи я получаю все эти наказания? Начинаю верить в карму, которая бьёт меня за то, что я сделала в прошлых жизнях. Но ведь это не может быть правдой? Хотя в моём положении начнёшь верить в любую ерунду, лишь бы оправдать происходящее. Может, меня и правда кто-то проклял?

Слышу, как звякнув, открывается окно. Но не реагирую. Сквозняк меньшее, что сейчас меня беспокоит.

– Мам? – слышу испуганный голос Маши, а потом раздаётся громкий грохот. Словно кто-то свалился на пол, с небольшой высоты.

– Маша? – я вскакиваю с кровати и смотрю на дочь, которая поднимается с пола, потирая локоть. – Ты здесь?

– Ну да, – виновато улыбается она и пожимает плечами. – Знаю, что ты просила этого не делать. Не вмешиваться и не приезжать. Но не смогла. У деда зависнуть не судьба. Этот старый тролль тут же тебе всё доложил. Но мне не особо-то и хотелось торчать в его логове. Подумала, что просто приеду домой. А там внизу папа Катьку разносит. Не захотела в их скандал влезать.

– Отец ругается с Катей? – переспрашиваю я. – Из-за чего?

– Я бы спросила из-за кого, – тянет дочь, криво улыбаясь. – Из-за тебя…

Только сейчас понимаю, что всё ещё лежу на кровати дочери. Резко поднимаюсь и бегу к ней. Обнимаю Машу. Не сильно крепко. Глажу по волосам и сразу отстраняюсь. До сих пор не верю, что она действительно приехала. Всё это больше похоже на расшалившееся воображение. Я ведь действительно хотела, чтобы со мной был кто-то близкий. Тот, кто на моей стороне...

– Маш, я тебе так рада, – глядя на неё, заверяю я. – Доченька… Но зачем ты приехала? Я же говорила, что не нужно.

– Нужно, мам, – качает Маша головой. – У Катьки из-за её Антона совсем мозги потекли. Я не хотела тебе звонить. Ну просто ты же не поверила бы… Это ведь я всегда была той, от кого стоит ждать неприятностей. А моя сестра для вас с отцом всегда оставалась идеалом.

Маша в чём-то права. Я бы не поверила. Ну просто не смогла бы… Я бы, скорее всего, решила, что Машка пытается оговорить сестру. Подумала бы, что они из-за чего-то поссорились и просто наговаривают друг на друга. Но это раньше. До того, как я узнала, что Катя строит против меня козни. Сейчас бы я точно выслушала младшую дочь.

Всю жизнь я старалась жить так, чтобы близким не пришлось за меня краснеть. Мама растила меня по своему образу и подобию. Я должна была стать лучшей во всех отраслях. Брать пример с неё. И я брала. Как и она в первую очередь думала о дочерях и о муже. Постоянно держала марку, переживая о том, что подумают обо мне другие. И теперь мне кажется, что я жила не своим умом.