По мере прочтения заклинания над лесом собирались грозовые тучи, как только ведьма закончила заклинание в Дуб ударила молния.

— Перун одобрил проведение обряда! — прошептал жрец, благовейно посмотрев на изваяние Перуна.

— Отпейте каждый по глотку — ведьма из термоса налила в серебряную братину, славянский шаровидный сосуд для подачи на стол и питья алкогольных напитков, заранее сваренное зелье.

Сначала братину приняли Верховные ведьмы, затем она пошла по Волкодлакам и последним ее вручили мне. Я отпил глоток, в емкости еще немного осталось вонючей масляной жидкости с приятным медовым вкусом. По телу прокатилась расслабляющая волна, руки было дрогнули, ноя удержал Братину, но Рой еще сильнее прижался, невольно толкнув меня в ноги. Сосуд упал и опрокинулся, но Рой не дал напитку впитаться в землю и вмиг слизнул остатки.

— Хм, никогда не видела бессмертных псов, это будет интересно! — Яга удивленно покачала головой.

Все посмотрели на моего волкодава, который заскулил и лег на землю, накрыв лапами морду.

— Возвращаемся! — Аделя направилась к лошадям, бросив на ходу — Остальные жители Светлограда начнут проходить обряд небольшими партиями каждую неделю. Сначала волкодлаки, нашим воинам нужна полная неуязвимость.

Я был ошарашен — у меня впереди была вечность, от этой мысли меня бросило в пот, ледяная струйка потекла по спине.

Константинополь. Большой дворец.

Темный дух взревел в ярости — он почуял проведение Обряда магии Жизни, в голове Василевса мозг сдавило давлением Темной Сущности — Жалкий земной червь, твой план провалился, больше десятка магов Светлограда прошли Обряд, и это только начало! Немедленно отдай приказ нанести ядерный удар по Светлограду! Эту заразу нужно уничтожить в самом зародыше.

— Владыка, русские ракеты стартуют сразу после открытия Защитных Устройств наших ракетных шахт и развертывания передвижных ракетных комплексов. Они сотрут в порошок Константинополь.

— Идиот! Это я раздавлю твой мозг, не того боишься! Свяжись с Францией и Германией — пусть тоже готовятся поддержать тебя своими ракетами.

— Слушаю, Господин!

Москва. Кремль. Сутки спустя.

Срочно созванный Совет Безопасности из пятнадцати человек с нетерпением ждал Императора, который задерживался. Наконец Мирослав Второй ворвался в зал и занял свое место во главе стола.

Князь Оболенский-Белый обратился к присутствующим — Нерадостные вести из Константинополя — Василевс вместе с семьей и со своими приближенными перебрался в бункер, что расценивается нашими аналитиками как подготовкой к войне. Я сразу связался с Генштабом и наши подозрения подтвердились.

Министр обороны кивнул и с трудом удержал зевок — ночь у него прошла без сна, как и у всего Генерального штаба Российской армии — Разрешите, Ваше Величество? — дождавшись кивка он продолжил — Наши спутники засекли активность на всех ракетных шахтах Византийской империи, также готовятся к применению передвижные ракетные установки, которые несколько раз меняли свою дислокацию, пытаясь уйти от наблюдения наших спутников. К слову, трем из пятнадцати это удалось и мы теперь пытаемся найти их. Наша агентура во Франции и Германии отметила несколько встреч византийских послов с окружением Короля Франции и Германского Императора. ГРУ задействовало своего агента в Византийском Генштабе, он передал интересную информацию — первый удар ядерным оружием будет произведен по Светлограду! Именно он является целью номер Один.

Император переглянулся со своим начальником Тайной Канцелярии и задумался.

— Получив эту информацию, мы сразу же объявили всем частям ПВО, ракетным войскам, Черноморскому, Балтийскому, Северному флотам и дальней авиации с ядерными зарядами на борту готовность номер Один. Десантные войска переброшены на аэродромы и в любой момент готовы к заброске в тыл противника. Пограничные войска размещены в дотах. Летчики отдыхают прямо в ангарах около своих истребителей, постоянно в небе висят несколько эскадрильей. Будем объявлять мобилизацию среди одаренных?

— Объявляйте. Михайло, срочно свяжись с Аделей. Я полагаю, все связано с твоим внуком. Непонятно только почему вдруг они решили так кардинально решить этот вопрос. Что-то в Светлограде произошло, от чего Василевс напугался до усрачки. Нужно Киев усилить еще несколькими установками ПВО, распорядитесь немедленно! Михайло, давай-ка ты лучше военным бортом лети сам в Киев! Лучше на месте разрулишь ситуацию. Может ведьмы что присоветуют, нам ядерной войны только не хватало.

Император взглянул на министра иностранных дел — Что Индия и Китай — поддержат они нас в этой войне?

Князь Оболенский-Белый сидел в автомобиле, на котором его из аэропорта забрала деловая ведьмочка в строгом брючном костюме. Еще ни разу Светлоград не посещал ни один посторонний человек, тем более из властных структур империи. Когда переехали мост через реку и остановились перед энергетическим магическим щитом, защищающим город, от предчувствия приобщения к запретным знаниям и тайнам невольно участился пульс.

В защите появился проем и начальник Тайной Канцелярии наконец-то очутился там, куда не могли проникнуть его засланные агенты. С интересом осматривая город из автомобиля, князь был на взводе — в любой момент по Светлограду может быть нанесен ядерный удар, от которого навряд ли спасет магия, по крайней мере от радиации однозначно не защитит. Военными транспортниками под Киев уже доставляются дополнительные комплексы противовоздушной обороны, имеющие на вооружении не только ракеты и артиллерийские зенитные системы, но и стационарные бластеры. Сюда же был передислоцирован с востока полк истребителей. Начали эвакуацию детей из области под видом отправки в детские лагеря отдыха, расположенные в глубине страны. Если бы была уверенность, что византийцев не поддержат европейцы, император отдал бы приказ о превентивном ядерном ударе, который превратил бы полуостров Анатолию в безжизненную пустыню. Плохо что радиацию принесет и на наши земли!

Наш взвод оттачивал стрельбу из лука верхом на коне. Правда лошадок не было — их заменяли полутораметровые бревна, подвешенные на синтетических плетеных шнурах. Половина таких тренажеров была оснащена седлами с стременами, половина — просто обтянута конскими шкурами. Отрабатывалась манера стрельбы в седле и без него. К каждому тренажеру крепился шнур, с помощью которого тренажер раскачивался в разные стороны напарником. Мишени пока были неподвижными, но с ростом мастерства и они приводились в движение с разной скоростью. Левая кисть, несмотря на кожаную перчатку с обрезанными пальцами, жутко ныла — удар тетивы после выстрела с огромной силой бил по ней, причиняя боль, которую приходилось терпеть, прикусив губу. Наши наставники вообще обходились без защиты, уверяя нас, что с годами и мы сможем приучить руку и совершенно не чувствовать боли, на тыльной стороне кисти должна образоваться особенная ороговевшая мозоль. От постоянной работы с оружием, мечами, топорами, копьями и дротиками, у всех отроков на ладонях образовывались страшные мозоли, со временем они уплотнялись, становились твердыми. Но с нашими наставниками нам было не сравниться — обе ладони у них напоминали сплошную мозоль, равномерно растекшуюся по поверхности и напоминавшую по твердости копыто. Не все стрелы попадали в цель, но с каждым днем у меня мастерство росло на глазах, все-таки у меня хороший глазомер.

Отдав напарнику лук и колчан, я взамен получил плюмбаты. Полное название этого оружия — has­ta plum­ba­ta, то есть «свинцовые копья». Железное острие — было подтреугольное, плоское, с двумя хищно смотрящими назад зубцами. Железный же стержень выкован заодно с острием и уходит в увесистый свинцовый утяжелитель. Крепление к древку было втулочным. Место соединения хвостовика с древком усиливалось заклепкой, а сверху на это дело насаживалась свинцовая муфта, игравшая двойную роль: и для прочности соединения, и для утяжеления всей конструкции. Причем муфта радикально смещала баланс оружия именно к острию. Толщина древка была около сантиметра. Длина металлических частей (пера и муфты) была около ста пятидесяти миллиметров. Оперение на древке плюмбаты располагается не на самом конце древке, а примерно в пяти-семи миллиметрах от него, так, чтобы за кончик древка можно было взяться пальцами. Запас плюмбат мы носили в особом колчане на бедре, как стрелы.