После ужина снова тренировки, только в них тело уже никак не задействовано. Я учился входить и выходить в переноски. На имперском крейсере контрразведки не могло не найтись особых тюремных переносок. Поначалу было страшно заходить в такую. Я и не заходил, пока полностью не освоился в обычной. Даже обычная переноска та ещё ловушка. Каким-то хитрым образом попадая туда чувствуешь себя полностью зафиксированным, тогда как по факту непрерывно осуществляется очень сложное движение. И эта запутанность и удерживает в материальном объекте объект нематериальный. Как этого добились имперские инженеры вопрос отдельный. Но это впечатляло.

Тем не менее я разобрался и легко выходил из обычной переноски уже на второй день. С тюремной всё было намного сложнее, но справился и с ней. После чего Азазелло обрадовал меня новостью, что если поместить тюремную переноску в специальную камеру, где идёт дополнительная волновая обработка, то выйти почти невозможно. Я согласился попробовать.

Вчера за отведённое время у меня ничего не получилось. Но зато настрадался вдоволь. Получил столько боли, что почти о всех своих проблемах забыл. А сегодня придётся пробовать ещё раз. Рассказ Немезиды о том, что творят «Последние Судьи» с Рангами, остался в памяти. Хотелось быть уверенным, что если доведёт меня дорога приключений и до такой жопы, то я как-то справлюсь.

— Азазелло, готов?

— Готов, капитан!

— Два часа таймер!

— Это много. Вы после часа блевали и кровью всю лабораторию заляпали. Может увеличим на десять минут?

— Два часа. Начали!

И я переместился в небольшой куб, который с радостью всосал мою бестелесную сущность, оставив тело валяться в кресле.

Как без тела чувствовать боль? У меня на это встречный вопрос. А как чувствовать боль в теле? Если я нематериальный объект, то как-то я подключаюсь к материальным каналам тела, по которым идут сигналы о разрушении тканей и клеток, которые и есть боль. Раз я, тонгер, чувствую боль в теле, то не так уж сложно заставить меня чувствовать её без тела. Имперцы выполнили работу на отлично. После всасывания в переноску удар болью был такой, что чуть снова не вырубил меня в полностью бессознательное состояние. А потом глушащее сознание воздействие просто продолжило раздавливать мою волю, которая от этого закалялась не больше, чем рука в серной кислоте.

Тем не менее я сохранил сознание и постепенно расширил восприятие нащупав пол вне куба и вытянув себя наружу. Получилось! На словах просто, но заняло это почти все два часа, отведённые на тренировку-эксперимент. А тело… Тело словило отдачу и пускало струйки крови из носа и — неожиданно — ушей.

— У вас инсульт, капитан, — сообщил Азазелло, стоило мне безуспешно попытаться подняться из кресла.

Тогда посижу порегенерирую. Тело справилось за полчаса, после чего я, даже не попытавшись убрать за собой, поплёлся в медотсек — спать и дальше улучшаться. Пока шёл, обдумывал результат. Я выбрался, но для этого мне потребовалось «нащупать» что-то вне пределов переноски. Если бы она висела в космосе, не факт, что получилось бы. В общем, как промежуточный результат, неплохо, но надо работать дальше. По идее, в бестелесном состоянии я через эти переноски должен проходить, как через обычную деревянную стену. Но вот, оказывается, не всё так просто.

Ладно, разберусь…

Прошло ещё три дня.

Я уверенно лупил Леопольда и Фрекен Бок одновременно своим уже стадвадцатикилограммовым телом.

Пауки, наоборот, сработались, освоились и побеждали меня чуть ли не один на один. Мы добавили к тренировкам виртуальную реальность и теперь гоняли дронов по лесам и скалам, захватывая разные локации уже многочисленным отрядом. По факту компьютерная игрушка, но меретрикс неплохо набирались опыта в ней, противостоя Азазелло, который выступал от лица врагов.

Из переноски я научился вылезать за полчаса и не пачкая тело всякими неконтролируемыми выделениями. Несмотря на прогресс по всем боевым направлениям, настроение было ниже плинтуса. Уже восемь дней я в одиночестве, и шансы, что мои тела целы, ещё больше уменьшились.

Я сидел на краю кушетки медотсека со спущенными штанами в классическом состоянии «зависшего» человека, когда из-за раздумий останавливаешься посреди простого действия. Но я был так вымотан, что меня это не парило. Сейчас упаду и буду спать, тогда как моё тело переместится в питательный раствор и будет продолжать меняться, становясь ещё более смертоносным… Только вот враги куда-то удрали и некому эту смертоносность нести.

Неожиданно накатила какая-то чрезмерная усталость. Настолько сильная, что захотелось спать с огромной силой. Неделю назад я бы только порадовался, что не надо заставлять себя спать, и отрубился. Но сейчас наученный всякими хитрыми волновыми воздействиями в переносках, которые вот примерно как-то так и глушат, я тут же понял, что что-то не так.

Прислушался к себе — обычная вымотанность. С телом всё в порядке. И тут до меня дошло!

Я чувствую Славика и Димона! Это они под таким влиянием!

Стоило мне это осознать, как я вскочил, натянул штаны и заорал:

— Боевая тревога! Азазелло, курс на заправку!

— Ты их нашёл, капитан? — тут же понял ситуацию ИР корабля.

— Да! Сейчас я всё разведаю…

— Стой! — чуть не заорал на меня Азазелло. Хотя почему «чуть». Он прям заорал.

— Чего? — опешил я, натягивая футболку.

— Если ты туда сунешься, то вполне возможно, тебя всосёт в намного более опасную переноску, чем та, на которой ты тренировался. Не забыл, где они находятся? Давай осторожнее! И начать надо не с этого.

— А с чего?

— Сначала надо вычислить, где именно они находятся.

— А как? Пальцем показать?

— Примерно так. Иди на мостик. Все объясню.

— Сейчас.

Я еле удерживал себя от того, чтобы не попытаться взять под контроль Славика и Димона, но признавал правоту Азазелло. Это могло быть опасно. Уверен, их состояние супер тщательно сканируют, и моё появление может быть обнаружено. Тем не менее я точно знал, где они. Настроение стало хорошим, сна ни в одно глазу!

На мостике обстановка поменялась. Весь потолок представлял из себя вид на звёздное небо.

— Присаживайтесь, капитан, — проговорил Азазелло своим грубоватым голосом.

Я сел в центрально кресло.

— Как я понимаю, вы можете точно указать направление на ваши тела, правильно?

— Да. Могу. Но мы вращаемся, так что не очень-то и точно это будет.

— Тогда садитесь, надевайте очки и показывайте, — практически приказал Азазелло с интонациями серьёзного доктора.

Я сел в кресло, надел очки и откинулся, глядя наверх. Корабль остановил вращение. И я понял, что могу прямо сейчас пальцем показать на свои тела. Я точно чувствовал направление. На звёздном небе появилась ярко-синяя точка, как от лазерной указки. Я быстро разобрался, как ею управлять, и поставил её точно там, где были Славик и Димон.

Неожиданно звёзды разошлись в стороны, а точка расширилась до круга метрового диаметра. Ага… Азазелло предлагает уточнить. Я собрал круг снова в точку, более точно указав направление. Процедуру повторяли много раз, мне было всё труднее сконцентрироваться, тем не менее я достаточно уверенно указывал направление. Наконец, Азазелло успокоился и произнёс:

— Я знаю, где они. Если брать это направление и если с небольшой погрешностью считать расстояние, которое они преодолели за эти дни, то в моих справочниках только одна обитаемая система. Но что там, я сказать не могу. Возможно, эта информация была у меня до того, как команда Карродо Канна покинула корабль. Возможно, это совершенно секретный объект, но теперь я знаю, где остальные твои тела.

Так просто…

Столько волнений и потом — раз! — и можно лететь… Вот только так просто уходить в гиперсвет без всякой подготовки — это глупо. Да и придётся мне в свои тела всё-таки залезть, это лучшая разведка.

Я задумался, Азазелло не мешал.

— Аз, нужен совет. Я не очень хорошо понимаю, что делать и в какой последовательности. Я бы сказал, что я растерян и воодушевлён одновременно. Нужен план, учитывающий много мелочей.