— Там был доспех диверсанта быстрого развёртывания. Намного более высокотехнологичная штука, чем эти тряпки, которыми нас Жанна укутала. Доспех похож на клочки ткани. Он сам развёртывается, за секунды покрывая тело полностью, включая лицо, и запускает систему поддержки, то есть латает внешние повреждения, усиливает защиту на жизненно важных местах. В общем, пять секунд — и ты в броне. Не в самой прочной, но неплохой. Я был в одних трусах. Поэтому прилегание и адаптация были очень быстрыми.

— Ничего себе! А дальше⁈

— А дальше…

…Когда броня покрыла тело лейтенанта и включился интерфейс, пришёл запрос на использование аптечки. Было три режима: максимальное восстановление, поддержка и бой. Первый вариант просто тут же погрузил бы уже старшего лейтенанта в сон, второй просто добавил бы бодрости, а вот третий лучше всего подходил для предстоящего слага.

Его старший лейтенант Нгата и выбрал.

Несколько десятков бойцов с ножами… Империя ввела запрет на ношение огнестрельного оружия, но как компромисс одобрила всякие ножи и мечи. Из-за этого на дне чемоданчика Тао увидел не ожидаемый и привычный пистолет, а высокотехнологичный нож. Не штурмовой тесак, а его уменьшенную версию для использования без серьёзной штурмовой брони.

На глазах нескольких тысяч зрителей имперский солдат окутался тёмными пятнами, вылетевшими из чемоданчика, став матово-чёрным. Чернота покрывала даже лицо, не оставляя прорези для глаз.

— Вот это другое дело! Медицина творит чудеса! — произнёс Тао и вытащил нож. По которому тут же запустил атомарную заточку, что выглядело весьма эффектно — по лезвию зазмеились молнии. Голос имперца изменился, возможно из-за брони, но сам Тао пока ещё понимал, что из-за боевой химии. — А вы сами готовы к этой вашей забаве или ножики просто так вытащили?

И сделал шаг вперёд по направлению к помосту…

— Я где-то читала, что одно из твоих прозвищ было Каспийский Мясник, — сказала Немезида.

— На Каспие это прозвище звучит как Имперский Мясник, — ответил генерал.

— И что ты всех тридцать с чем-то человек положил? — спросил Димон.

— Двадцать три человека. Из них десять потом не смогли откачать.

— Один? Тебе не помогали?

— Один, — просто ответил генерал. — Потом мы сидели с Алииной в медотсеке, и она меня опять спросила, как я себя чувствую. Я ответил «как обычно». Тогда это и стало нашей шуткой: для нас «обычно», что я вытворяю всякую трэшатину, а она меня откачивает. С тех пор прошло много лет, и мы больше использовали «как обычно» совсем в другом смысле.

— Ты с тех пор знаменитый в Империи? — спросил Славик.

— Да. Записи моих «подвигов» оказались невероятно популярными. Одни говорили, что я воплощение жестокости и уничтожал невинных отсталых аборигенов. Что Империя — это настоящая цивилизация и именно такой её надо показывать новым планетам, я же продемонстрировал крайнюю степень варварства. Ну и полностью противоположные взгляды.

— Мне кажется, ты поставил задачу и в рамках правил с ней справился. Не знаю только, насколько убийства во время этого их слага оправданны. Тебя, кстати, могла там толпа растерзать. Кто её контролировал? — спросила Акуна.

— Я до Давиде всё-таки добрался, нож к горлу приставил и спросил, отдаёт ли он мне в жёны Алиину Кин. Он ответил, что отдаёт и претензий у клана Кунн нет, на том и закончили. Представитель монарха подтвердил законность итогового решения.

— Крутая история! Очень романтично! — улыбнулась Акуна.

— Когда она написала тебе письмо? — неожиданно спросила Немезида.

— Декаду назад, — ответил генерал, припомнив.

— Смотри… Если бы она написала сразу после твоего похищения, то это значит, что она заранее знала, где вы встретитесь. Она же написала после прибытия на Толян и после того, как провела тут какое-то время. Это значит, что сначала она выбрала место, где вы встретитесь и на которое тебе укажет это «как обычно», и только потом написала письмо.

— Возможно, но я не знаю, что это за место. Пока не понимаю, во всяком случае.

Немезида задумалась, затем уголки рта растянулись в хитрую улыбку.

— Я знаю, что это за место!..

И замолчала, давая нам прочувствовать её способность выдерживать эффектные паузы, которую смело можно назвать игрой на нервах. Что-то такое прочитав в глазах генерала и вспомнив историю, как он ради невесты убил и покалечил кучу народа, Немезида не стала затягивать и озвучила информацию:

— «Воин» — заведение на любителя и точно не входит в первую сотню лучших ресторанов Колосса. Это и не до конца можно рестораном назвать. Но очень похоже на формат этой вашей «Арены». Я ещё думала, почему они так сделали, а это, оказывается, всё та же мода на всё каспийское. Тоже огромная открытая площадь, геометрия, как у стадиона, площадки для боёв. Там можно есть и наблюдать поединки. Бои по правилам разных планет, где есть свои традиции поединков, сото-гуэйра тоже есть. И куча столиков, как в ресторане. В общем, можно прийти, поесть и подраться. Очень похоже на то, что ты рассказал. Понятное дело, там и травмпункт есть.

Генерал тут же схватил планшет и открыл информацию по «Воину». Сначала смотрел сам, потом перетащил голограмму с обзорным роликом на стол перед нами. Мы принялись рассматривать заведение, которое так похоже на то, где генерал, тогда ещё лейтенант, завоевывал свою любовь.

Ну, огромный стадион, пропорциями похож на земной — такой же овал, только трибуны более пологие и не ступеньками, а плоскими слоями, на которых наставлены столики. В самом низу тоже столики и пятнадцать площадок для поединков. Площадки отличались друг от друга. Был там и практически идентичный земному ринг (то есть квадрат с канатами по краям), и фехтовальная дорожка и много чего ещё.

Вместе со всеми ещё раз осмотрев голограмму, генерал откинулся на спинку стула и облегчённо выдохнул. Похоже, мы нашли место, где скрывается Алиина.

Неожиданно генерал сделал классический жест «рука-лицо» и проговорил:

— Она под наблюдением! Если её «как обычно» отсылка к тем давним событиям, то это значит, что она под наблюдением. Или сама так считает. Тогда её стерёг клан Кунн, сейчас спецслужбы или кто-то ещё. И я снова должен драться, чтобы её вытащить. Она намекает именно на это.

— Это романтично! — хором произнесли Немезида и Акуна.

Я промолчал, но тут нельзя не согласиться с генералом. Жена пытается не просто сообщить ему, где находится, но и предупредить. При этом верит, что он её вытащит. Я, кстати, тоже верю. Я вспомнил, как генерал ломал технику, будучи слепым и заживо разъедаемый разрушительным полем. Мне в бестелесной форме приходится страшный шок испытывать, а уж через что он прошёл, вообще трудно представить. И ведь тогда он это делал ради меня, принца и Акуны, а уж ради жены он пойдёт на что угодно. И маловероятно, что что-то сможет его остановить.

— Нам нужен план, — проигнорировал комментарий про романтику генерал.

— Сначала необходимо собрать данные, — сказал Димон. — В идеале вообще убедиться, что она именно там.

— Это возвращается нас к необходимости менять внешность, — присоединилась к обсуждению Немезида. — Чем раньше начнём, тем лучше.

— Да, ты права, — кивнул генерал. — Ты можешь незаметно нас проводить в этот медцентр?

— Прям на сто процентов скрыть тот факт, что мы зашли в медцентр, я не смогу, но можно скрыть лица при входе и при выходе. А больше ничего и нужно. Ну что, выдвигаемся?

— У тебя есть возможность сделать нам новые ИДы? — спросил генерал.

— Конечно.

— Выдвигаемся, только сначала надо всю одежду на себя одеть. Когда ИР будет обрабатывать наши изображения, пусть мучается, что наши фигуры не читаются.

Мы подготовились, как рекомендовал генерал, став просто командой пухляшей.

До медцентра пришлось идти почти полчаса, хотя он находился на территории этого же комплекса зданий. Я думал, что мы окажемся в подобии медотсека на корабле, где достаточно тесно и ничего, кроме медкапсул, особо и нет.