— Это редкое явление. Обычно корабли называются по имени владельца или старшего по званию. Сейчас это крейсер Нгата. Или просто буквенно-цифровое обозначение. В армии и флоте не принято называть корабли собственным именем.
— Но было бы прикольно назвать наш корабль как-то лично. Всё-таки это наш дом на неизвестно какое время, — говоря это, я понятия не имел, что предложить, так как был уверен, что какое-то название у нашего крейсера уже есть. Так что предложений у меня не было.
— Хорошая идея, — поддержала Акуна. — У меня яхта «Бегемотик».
Мы посмотрели на девушку, но та не смутилась ни разу.
— Очертания похожие, вот я так и назвала.
— Ну, давайте, предлагайте… — генерал откинулся на спинку стула.
— Нет, товарищ генерал, ты тоже участвуй, — не дал ему слиться я. — У меня так сходу идей нет, кроме как назвать в честь какого-то другого корабля из мифов или истории.
Все задумались. Оказалось, что, хотя идею в целом поддержали, никто названия придумать не мог вот так сразу. После минуты молчания никто ничего не предложил.
— Давайте тогда отложим этот вопрос и займёмся другими, насущными. Сначала обзор по ресурсам, — прервал генерал молчание и тут же перешёл к делу. — Корабль нёс груз для подавления любого возможного сопротивления и одновременного промывания мозгов. Эти кабинки, которыми завалены несколько отсеков — их назначение подчинять волю и одновременно насаждать относительно долго действующие внушения. Судя по отсутствию механизмов крепления жертвы, подразумевалось, что это будет происходить добровольно.
— Блин, сейчас на Земле как раз что-то подобное происходит. Имперцы свои порядки публично насаждают и эти кабинки ставят много где, — поделился я данными, которые собирал через Тузика.
— Ну вот. А дроны-пауки — это боевая поддержка. Теперь на Землю их меньше свалится.
— Генерал, а почему Империя не может своих дронов придумать и копирует то штурмовиков формикадо, то штурмовиков арахнидов. Неужели нельзя было что-то оригинальное придумать?
— Это и есть оригинальное, Лом. И формикадо, и арахниды много лет выводили идеальную форму бойца, который выполняет множество боевых задач, универсален, смертелен, эффективен. Ваши инженеры каждый заусенец на боевых когтях высчитывали. Тела штурмовиков-инсектов — это гениальные генетические решения, сплав самых разных технологий, а не естественный отбор, как с некоторыми видами.
— И вы просто взяли всё готовое! Ну да, если подумать, то неплохо придумано. За плагиат в сфере вооружений наказывать глупо.
— Ну и ещё смотри такие моменты: у членистоногих уже продуман экзоскелет, то есть по факту броня снаружи, начинка внутри, что для боевого дрона огромное преимущество. Далее, представь боевые действия, когда твои враги сплошь и полностью похожи на тебя. Это как минимум визуальный анализ для боевых компьютеров затруднит.
— Гениальное решение — не искать лишних решений. Согласен, тут имперцы неплохо придумали.
— Славик и Димон теперь тоже имперцы, — генерал кинул нам… обычные автомобильные права. Пластиковые карточки с фотографиями Славика и Димона. Понятно, что не совсем один в один, как права, но очень похоже. — Только имена вам надо другие придумать. Славик и Димон в розыске. Это я так примерялся. Фото сделаю в последний момент, когда максимально лица поменяешь. Так какие имена писать?
— Арнольд, — без заминки представился Димон. — Для друзей Арни.
— Сильвестр, — кивнул Славик. — Можно Слай.
Генерал без улыбки кивнул. Ну, конечно, ему-то откуда знать эти имена…
— А второе имя? — спросила Акуна.
— Питт, — определился Димон.
— Круз, — сразу за ним сказал Славик.
— Арнольд Питт и Сильвестр Круз, — уточнил генерал.
— Так точно, — синхронно ответил я.
— Хорошо. С этим определились. Меня теперь зовут Лу Син. Акуна, каким будет твоё второе имя?
— Акуна Корд.
— Корд похоже на Корделио, — поморщился генерал.
— Зато Акуна на Мататангра не похоже, в сумме совсем другое имя.
— Ладно. Пока привыкайте к этим именам и давайте подумаем над легендой. Кто мы и зачем посещаем Толян. Предлагаю такую расстановку ролей: Акуна владелица транспорта и прибыла поразвлечься… Без определённой цели или, возможно, за оставшиеся часы мы эту цель сформулируем. Мы команда телохранителей. Я отвечаю за техническую часть и переговоры, Арнольд и Сильвестр за тело.
— А как должны вести себя телохранители? Это же публичная профессия. Любому понимающему человеку будет видно, что мы ни черта не соображаем в этом, — спросил Димон.
— А нам и не надо, чтобы кто-то сильно в это верил. Нас никто проверять всерьёз не будет, ведь в такую социальную ложь с самого начала никто не верит. Большинство будут считать вас любовниками Акуны, а меня настоящим телохранителем. Мы должны быть как все, а все примерно так себя и ведут — врут. Если бы мы сказали, что летит леди с любовниками, решили бы, что вы охрана, и заинтересовались.
— О времена, о нравы, — блеснул я никому не интересной эрудицией. И задал вопрос по делу. — Насколько я понял, тут боты все исключительно военного назначения, это не привлечёт внимания?
— Я присмотрел парочку универсальных транспортов. Не должны придраться…
Ещё двое суток, пока наш безымянный крейсер заходил в систему Толяна, мы работали не покладая рук. Готовили бот к путешествию на Толян, готовили корабль к нашему отсутствию, готовили себя к новым ролям. Много говорили, пытаясь предвидеть непредвиденное.
Я обоими телами флиртовал с Акуной, та тоже была не прочь любой мой рабочий настрой сбить на мысли о сексе, но и только. Тоже флиртовала, но никуда это не шло.
Одна из проблем — это одежда. Тут была форма, форма и ещё раз форма. При эвакуации все забрали личные вещи, а женщин изначально было немного. В итоге забили и облачились в комфортную рабочую одежду. Только Акуна одела военную форму без знаков отличия и белую рубашку под китель.
Нашлось время и для тренировок. Поскольку огнестрел мы взять с собой не могли, решили упор сделать на тренировки с холодным оружием. Акуна гоняла меня и генерала, заставляя отрабатывать фехтовальные приёмы. При этом она могла лекцию, что было очень интересно.
— В известной вселенной наиболее эффективным оружием для поражения некрупных и не бронированных целей является метательное. Самое качественное копьё или меч сильно проигрывают простейшему пистолету, так как у последнего больше дистанция поражения, да и разрушительный эффект впечатляющий. Прицеливание и нажатие на спусковой крючок даже у полного неуча занимает меньше времени, чем у профессионала-фехтовальщика сближение и удар. Даже если брать бытовую дистанцию в четыре-пять метров, у пистолета преимущество.
— Я, если честно, ждал объяснения техники работы с холодным оружием, а не лекцию по пистолетам. Любопытно, к чему ты ведёшь, — с интересом проговорил генерал.
— Всё просто, Тао, — улыбнулась чемпионка и продолжила. — Основной вывод, который я хочу сделать, это то, что холодное оружие, чтобы быть максимально эффективным, должно как можно лучше помогать имитировать выстрел. Скорость. Всё решает скорость. Соответственно какой вывод?
— Дробящее оружие — отстой, — тут же сориентировался я.
— Да. Именно так. Оно, конечно, не отстой, и в некоторых специфических поединках или в групповых боях умельцы с палицами, молотами и кистенями могут показать класс. Но если мы имеем двух одинакового уровня фехтовальщиков, у одного из них лёгкий меч, у другого молот, то шансы выше у мечника. Но мой вопрос был больше не про вид оружия, а про характер удара или даже движения. Какое движение в фехтовании наиболее эффективно?
— Укол, — одновременно произнесли мы с генералом.
— Вот именно. Помните, как вы мне проигрывали в фехтовании. Много ли я вас рубила?
Я припомнил, и понял, что нет. Рубила нас Акуна больше издевательства ради, но вот тычки в разные части тела мои Славик и Димон получали чуть ли не с частотой стрельбы из автомата.